read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Вечером Постум повесил портрет Крула на стену. Примеривался долго. Плюнул. Плевок угодил в лоб. Еще один плевок. Этот не долетел, шлепнулся на пол. Постум плевал, наверное, минуты три. Потом слюна иссякла. Император сидел на кровати и смотрел в потолок. Что бы еще придумать? Как досадить Крулу? Подсыпать рвотного в вино? Это он уже делал. Слабительное в ветчину? Тоже было. Эти средства слабого действия. Нужно что-то сильное. Но вот что?
Эй, золотая Фортуна, подсказала бы. Почему ты не помогаешь тем, кто честен, и голубишь всякую мразь вроде этого Крула или его внучонка Бенита? А вот и сам Бенит. Самодовольный голос рокочет в соседней комнате. Явился, будто Постум его звал. Мальчишка едва успел сорвать заплеванный портрет Крула и припрятать, прежде чем Бенит вступил в спальню.
- Нам надо поговорить, Август. - Голос Бенита подозрительно мягкий, заискивающий, значит, задумал какую-то гадость.
- Говори, - милостиво разрешил император.
Постум принял наигранно равнодушный вид. Ага, наконец-то! Вспомнил про письмо. Вернее, не забывал. Ждал подходящего момента.
- Я - диктатор и фактический правитель Рима. - Мог бы и не напоминать. Это Постум помнит каждую минуту. - Но тот, кто правит Римом, должен знать имя его гения.
- Всех гениев сослали на Землю, - напомнил Постум. - Пойди спроси.
- Не всех, мой друг. Этого не сослали. Уж поверь - несколько сотен гениев находится у меня в услужении, и мне известны почти все их маленькие тайны.
- Почему же ты не знаешь тогда имя гения Рима?
- Я же сказал - почти все. Никто из них не знает этого имени. - Постум разглядывал золотую Фортуну, стоящую у изголовья императорской кровати, и делал вид, что размышляет. - Ты должен сказать его мне.
- А что ты будешь делать, когда перестанешь быть диктатором? - насмешливо спросил Постум. - Неужели?.. - Император провел ребром ладони по горлу. - Неправитель, знающий имя гения Рима, должен умереть.
- Это так не скоро, мой мальчик.
"Мой мальчик", - передразнил мысленно Постум. Но пусть Постума сожрет Орк, если он поверит, что Бенит перережет себе горло ради блага Рима.
- Ты можешь просить что угодно взамен, - голос Бенита сделался вкрадчив.
- Ты торгуешься со мной? С императором Рима? - Постум надменно глянул на Бенита.
- Ну не то чтобы... - Бенит шутливо изобразил покорность.
- Ты можешь меня только задобрить. Без всяких условий.
- Мороженое? Конфеты?
- Как ты дешево ценишь своего Августа, диктатор Бенит, - перебил мальчик. - Моя матушка перевела на мое имя все свое состояние.
- С чего ты взял?
- Мне сказали в банке, - соврал Постум. - Так вот, я хочу, чтобы вся прибыль поступала на мой счет в Первом национальном банке. Мой личный счет. Неподотчетный.
- Что? Но ведь это огромные деньги!
- Я - император.
- Ты потратишь их на ерунду.
- Хорошо. Половину неподконтрольно. А вторая половина с твоего разрешения. - Он фактически покупал Бенита. Но другого выхода не было.
- Двадцать процентов.
- Половина. И я буду проверять поступления доходов. Учти, у меня хорошие оценки по математике.
- О, разумеется, Август! - Бенит склонил голову.
- А теперь второе. С литературой у меня неважно. Мне нужен консультант. Я уже выбрал. Поэт Кумий - вот подходящий кандидат.
- Но он вольнодумец.
- Бенит, - с укором покачал головой император. - Неужели ты думаешь, что меня могут совратить чьи-то речи после того, как я слышал твои? Но латинскую литературу этот проходимец знает. Так что завтра жду его во дворце.
- Не много ли ты просишь?
- Ты все исполнишь по велению своего сердца.
Бенит улыбнулся. Да, имя гения Рима задешево не купить. Тот, кто знает имя гения, повелевает Римом.
- Август, разумеется, все твои пожелания будут исполнены в точности. Итак... - Бенит замолчал, ожидая. Даже голову приблизил, ухо ладонью оттопырил...
- Пердун, - сказал Постум.
- Кого это ты называешь пердуном? - нахмурился Бенит и оглянулся - уж не Крул ли решил подслушать их разговор...
- Так зовут гения Рима.
- Не кощунствуй.
- Это не кощунство. Так мне сказали.
- Кто?
- Руфин.
- Да этот старикашка спятил, видимо...
- Так он мне сказал, - упорствовал Постум. - Мама принесла меня в больницу, и Август, умирая, шепнул мне имя гения на ухо.
- И ты думаешь, что после этого...
- Всего лишь добрые намерения. Без всяких условий. Ты обещал. Неужели теперь ты нарушишь свое слово?
- А ты жулик! - почти с восхищением воскликнул Бенит.
- У меня хороший учитель... - Постум не выдержал и рассмеялся. И Бенит расхохотался в ответ.
- Ладно, парень, ты получишь и деньги, и Кумия. Я щедрый. Сказать по правде, Кумий этот - изрядный трус. Я предложил ему написать обо мне библион. Так он так испугался, что в штаны чуть не наделал.
- Испугался чего? - спросил как бы между прочим император.
- Испугался, что не справится с задачей.
- А Макрин не испугался?
- Макрин - он цепкий. Он не боится.
- Таких людей надо ценить, - задумчиво произнес Постум. Неясно было, о ком он говорит, о Кумии или Макрине. Бенит подумал, что о Макрине.
- Это точно! Из тебя получится настоящий император.
- А ты сомневался?
Когда Бенит вышел, Гет выскользнул из отверстия вентиляции, где сидел по своему обыкновению. Постум подбежал к нему и обнял Гета за шею. Гет хотел напомнить, что проголодался и неплохо бы сейчас отправиться на кухню, но ничего не сказал.
- Ты мой самый лучший друг, - прошептал император. - И ты настоящий гений. Гений дружбы.
В ответ Гет обнял мальчика. Очень осторожно - чтобы не задушить в своих объятиях.


ГЛАВА XVII
Игры в Риме
(продолжение)

"Наш император делает поразительные успехи в математике".

"Акта диурна", 3-й день до Ид апреля1

I

На первый урок литературы Постум надел пурпурную тогу. Тем нелепее смотрелся Кумий в светлой тунике с большим масляным пятном на животе. Дурацкое пятно - и откуда оно только взялось? Это была единственная приличная туника Кумия. И вот пожалуйте - пятно. Кумий не помнил даже, когда в последний раз он ел пищу, оставляющую жирные пятна.
Поэт уселся на стул напротив императора и сложил руки на животе так, чтобы ладонями прикрыть мерзкое пятно.
- Ты будешь учить меня литературе. В Риме я должен стать самым тонким знатоком, заткнуть всех меценатов за пояс, - заявил император и строго нахмурил брови.
Кумий смотрел на мальчика-императора и грустно улыбался. Фортуна опять сыграла с ним злую шутку. Сегодня днем, когда за ним пришли преторианцы, он собирался в карцер. Были даже вещи приготовлены - старая туника, зубная щетка, мыло, три рулона туалетной бумаги (приспешники Бенита по-прежнему питали необъяснимую слабость к касторке с бензином), сухари и несколько упаковок лекарств. Все сложено в аккуратную плетеную корзинку - только такие можно брать с собой будущим заключенным. Кумий двинулся за преторианцами почти покорно. И вдруг вместо карцера - Палатинский дворец, роскошный таблин, мягкое кресло, подушечка для ног, чаша фалернского вина и бисквиты. И мальчишка, который театрально хмурит брови и требует, чтобы его научили что-то там понимать и ценить.
- А если ты не захочешь учиться? - спросил Кумий.
Пусть дурачится, пусть. Лишь бы дал несколько месяцев блаженного безделья, лишь бы позволил купаться в банях и лакомиться паштетом с кухни Палатина. А потом... О том, что будет потом, Кумий не задумывался: несколько месяцев казались ему почти бесконечным сроком.
- Если я не захочу учиться, тебя выгонят. Но на это не надейся. Я буду стараться. Я - упорный.
- Неужели тебя интересует литература? Какой толк правителю от литературы, скажи на милость?
- Если от литературы прока нет, зачем же ты тогда пишешь?
- Хочу, чтобы медальон с моим изображением повесили в Палатинской библиотеке среди медальонов знаменитых писателей и ораторов прошлого, - сказал Кумий, мечтательно глядя в потолок, - рядом с медальоном Германика.
- Почему именно Германика? - удивился Постум.
- Потому что я на него похож. Внешне, разумеется1.
- Что ты сейчас пишешь? - спросил Постум.
- Поэму.
- О чем? Или о ком?
- Об Элии.
- Она у тебя с собой?
Кумий оглянулся боязливо и кивнул.
- Можно взглянуть?
Кумий протянул императору свернутые трубочкой листы.
- Выбирай, - сказал Постум, глядя Кумию в глаза. - Прочесть ее или сжечь? Как скажешь, так и будет.
- Сжечь, - выдохнул Кумий.
Постум подошел к жаровне и положил на нее листы. Бумага долго не загоралась, тонкая струйка дыма обволакивала поэму. И вдруг огонь объял ее разом и испепелил.
- Ну вот, - улыбнулся Постум, - начало неплохое. Продолжим?
Кумий вместо ответа вздохнул.
- Расскажи, что сейчас творится в литературе.
- То же, что и в жизни. Никто не знает, что будет дальше, все боятся будущего и нестерпимой тяжести решения собственной судьбы. Всем хочется назад - под крыло утраченных гениев. А коли этих крыльев нет - пусть будет потная лапа Бенита. Жить без гениев нельзя, но и с ними тоже мерзко. Потому и сочиняем мы все эти бесконечные истории о мерзостных лемурах, Аиде, Тартаре, потому и пишем, что душа выходит из тела вместе с кровавым поносом.
- Как можно портить библионы подобной гадостью! - возмутился Постум.
- Все это - свидетельства нашего смятения и страха. А пуще всего мы ненавидим гениев. И уж их изображаем ничтожными, подлыми, хитрыми тварями.
- Да уж наслышаны! - Гет высунул голову из-под ложа императора. - Теперь каждый литератор считает своим долгом хотя бы походя пнуть гениев. А что сами творят?! А?
Кумий открыл рот и изумленно глядел на огромную змеиную голову.
- Почему так происходит? - спросил Постум.
- Кризис, - пробормотал Кумий. - Во время кризиса всегда так. Каждая страница пахнет мочой, страхом и кровью. Или полна пустых и жалких насмешек. Литература ничего не ищет. Она лишь помогает скрыть страх и самоутвердиться на мгновение.
- Ничего, скоро гении тоже начнут писать книги, и тогда мы откроем немыслимые высоты, - пообещал Гет. - Я уже задумал пару библионов. Если бы меня кормили чуть лучше, я бы мог получить Вергилиеву премию сената.
- Пошел вон отсюда! - приказал император. - Ты нам мешаешь.
- Ну вот! - обиделся Гет. - А еще говорил, что я твой самый лучший друг.
Гет даже не нашел нужным прятаться в вентиляции и уполз через дверь. Наверняка на кухню.

II

Ужас, ужас, ужас. Смерть! Она ползет за ним змеею. Он сам змей - но она куда страшнее и могущественнее. Смерть. Она проникает с каждым вздохом в его огромное тело. Она впитывается его телом вместе с каждым глотком воды, с каждой съеденной крошкой. А есть хочется все время. Надо опять ползти на кухню и воровать из холодильника ветчину. Придется есть эту отраву, хотя он и умрет скоро от рака. Он это чувствует. Боли пронизывают все его огромное тело. Ну вот опять... Ах, мерзавцы, это кто-то раскидал кнопки на полу. Не иначе Постум. Он и не такую шуточку может устроить. Ну погоди, малец, я сумею с тобой посчитаться. Хорошо еще что главный повар Палатина обожает анекдоты из жизни императоров, а Гет их знает множество - недаром он гений Тибура. Из-за этих анекдотов пару раз подгорали пироги. Но следы преступления нетрудно было замести: Гет их пожирал. Пока не узнал, что подгорелое тесто вызывает рак. Ужас!
Гет обвился вокруг колонны. Вверх, вверх, к капители, уцепиться, повиснуть, освободить хвост, затем вытащить вентиляционную отдушину. Теперь нырнуть внутрь. Отсюда есть прямая дорожка через триклиний на кухню. В триклинии сейчас никого, никто не услышит, как змей ползет по вентиляционному ходу. Но Гет ошибся - в триклинии кто-то был. Растянулся на ложе неподвижно, уткнув лысую голову в подушку. И стол уставлен мясными рулетами, ветчиной, холодной телятиной. Гет высунулся из вентиляционной отдушины. Человек на ложе не шевельнулся. Наверняка заснул после сытной трапезы. Так ведь это Крул! Гет осторожно спустился вниз - огромное его тело шлепнулось на пол. Змей бесшумно заскользил к столу. Аромат мясных блюд вызывал слюноизвержение. Крул по-прежнему не шевелился. Первым делом Гет очистил тарелку с мясными рулетами, потом принялся за колбасы и, наконец, - за ветчину. Когда все тарелки опустели, Гет отважился приблизиться к спящему. И тут только понял, что Крул уснул навсегда. Старик был мертв. Немедленно сматываться! Не надо было быть гением, чтобы это понять. Если змея найдут здесь, в триклинии, то непременно обвинят в убийстве и прикончат без сожаления. А умирать было обидно, особенно после такого сытного ужина. От страха у змея душа ушла в нос. Гет обвил колонну и дополз до потолка, затем вытянул верхнюю часть туловища и попытался достать до вентиляционного отверстия. Не получилось - расстояние было слишком велико, мышцы не удержали туловище, и змей беспомощно повис вниз головой, раскачиваясь маятником. Не надо было столько жрать! Кажется, на эту тему есть Эзопова басня, любимая басня маленького императора. Гет сделал вторую попытку. Опять неудача. К тому же решетка вентиляционного отверстия сорвалась и грохнулась на пол.
- Эй, что там такое?! - воскликнул стоящий на часах преторианец. - Доминус Крул!
Сейчас он откроет дверь и ворвется в триклиний. Змей соскользнул вниз, подлетел к двери и повернул ручку. Щелкнул замок. Напрасно преторианец налегал с той стороны и колотил в дверь - не так-то просто выломать дверь во дворце Палатина.
Змей вновь вскарабкался наверх - теперь уже по другой колонне - и сделал последний отчаянный рывок. На этот раз он дотянулся до отверстия. В следующее мгновение он исчез в спасительной темноте.
"Хорошо все-таки, что я так сытно поел, - подумал змей. - Теперь несколько дней придется не высовывать носа наружу, пока не уляжется шум из-за смерти Крула".

III

Обычно Бенит рано уходил из своего таблина, но при этом оставлял в окнах свет, чтобы люди думали, что он работает до утра, бодрствует над бумагами, решая судьбы Империи. Но в этот вечер он задержался на самом деле. Нужно было утвердить новую форму вигилов, рассмотреть нормы питания в больницах, а также разобрать еще кучу жалоб со всей Империи. Бенит обожал во все вникать сам, не доверяя беспечным подчиненным. Он изматывал себя, он сил не жалел. И с другими был также жестоким и жестким. Но ведь получалось! Когда это прежде был такой подъем, такое воодушевление в стране? И промышленность на подъеме, и рождаемость - тоже. И армия обожает Бенита. Все идет отлично. Есть, правда, с десяток крикунов, которые утверждают, что все эти успехи - вранье. Но они во все времена говорят только мерзости. А вот было бы интересно посмотреть, что бы они сделали на месте Бенита? Как бы они выиграли битву за урожай? Или битву за рождаемость?
- Что это? - спросил он, выхватывая из вороха какую-то бумагу. - Я спрашиваю, что это? - Он протянул Асперу бумагу.
Тот глянул и криво усмехнулся:
- Новое предсказание Сивиллы. Уж не знаю, как оно и попало сюда, к тебе на стол, сиятельный.
- Сивиллины книги кончились.
- Вот именно. Теперь каждый предсказывает кто во что горазд. В каждом городе завелась своя Сивилла.
- И что же предсказывает эта?
- Что Рим падет через три года.
- Это иерусалимские штучки. У них такая традиция. Раз в год предсказывать Риму падение. Я всегда говорил, что зря восстановили Храм и вернули вывезенные Титом сокровища. Раз уж мы их хапнули, незачем было отдавать назад. Золотой семисвечник очень бы неплохо смотрелся на моем столе. А это что за сообщение? "Необходимость создания бронетанковых войск". Кто это придумал? - Аспер пожал плечами и презрительно хмыкнул, давая понять, что предложение преглупейшее. - Представь подобный заголовок в вестнике. Кто купит такой вестник, а? "Рим нуждается"! Ха! Рим ни в чем не нуждается. Ну разве что в маленькой победоносной войне. Можно сейчас, а лучше года через три. Отыскать какого-нибудь слабенького противника и переломать ему кости.
Дверь распахнулась, и в таблин без доклада вошел преторианец.
- Крул, - выдохнул он и запнулся.
- Что, Крул? Старик опять объелся? Пусть вызовут медиков из Эсквилинки и сделают ему промывание желудка.
- Медики уже здесь.
- Ну и... Что, плохо? - Бенит поднялся и вдруг, расшвыряв все бумаги, бегом кинулся из таблина. Преторианец и Аспер помчались за ним.
Крул, завернутый в белую тогу, лежал в триклинии. Медики стояли вокруг ложа, опустив головы.
- Что ж вы, безмозглые курицы, не могли спасти старика, а? - зарычал Бенит, глядя на раздутое белое лицо Крула.
- Он был уже мертв, когда мы прибыли, - сказал один из медиков.
- Причем давно, - добавил спешно второй.
- Тогда пошли вон! - крикнул Бенит и, опустившись на колени рядом с ложем, взял в свои ладони руку старика. Она была еще теплой. Совсем чуть-чуть, но теплой. Надо же, как долго остывает тело.
Бенит ткнулся лицом в живот старика и заплакал. Кто же будет теперь давать ему неоценимые советы? Кто? И уж точно никто на свете не будет так любить Бенита, как Крул.

IV

Долго скрываться в вентиляции Гет не мог. Через час он вылез в таблине Постума и принялся поедать приготовленное для императора и его учителя печенье.
- Нельзя ли раздобыть на кухне для меня что-нибудь более существенное, чем эти засохшие бисквиты? - поинтересовался Гет.
- Сегодня на кухню лучше не заглядывать. И вообще никуда лучше не выходить, - сказал Постум. - Крул помер, Бенит в трауре, все будто с ума сошли. Зато меня на время оставили в покое.
- А как ты думаешь, почему он помер? - хитро прищурившись, спросил Гет.
- Жрал, как всегда, и подавился.
- А ты подумай. - Гет гордо вскинул голову.
- Ты его придушил? - ахнул Постум.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 [ 29 ] 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.