read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Когда-то тут был несчастный случай и Мартин как бы погиб. Я так, по крайней мере, думал. Но вот Луи, тот, которого ты только что вспомнила, он клялся, что видел его живым в позапрошлом году. Говорил, будто теперь он живет в замке Орв под Азенкуром.
- Постой, он живет... это Луи живет?
- Нет, под Азенкуром живет Мартин. В том-то и дело, что я был в церкви, когда отпевали, я лично заказывал панихиду и как сейчас помню восковую кожу, желтые губы, сладкую тошнотворность воздуха. Помню, говорили что-то "о иже во аде горящих". И его чистые льняные волосы солярным веером по подушке я тоже помню.
- А что волосы? Не замечаю, чтобы с ними что-то делалось из-за смерти.
- Если бы Луи просто так говорил, что видел живого Мартина, я бы ему сказал: "Попустись, дружок". То есть сказал бы: "Луи, тебе померещилось". Мало ли похожих людей на свете! ("Вообще-то мало", - вставил внутренний комментатор Карла). Но он не просто сказал, он принес прядь его волос.
- Покажешь? - оживилась Маргарита, словно речь шла о заводном соловье или о мичуринском тюльпане с шипами как у розы.
- Покажу. Пойми, Рита, он принес мне его волосы. Я видел их в прошлом году. Ты понимаешь меня?
- Ну да, что такого? Ну, значит, Мартин остался живой. И нам следует навестить его в замке Орв под Азенкуром. Кстати, он француз или что?
- Нет, он немец, из Меца, - натужно сказал Карл, надеясь, что по контрасту с его серьезностью Маргарита поймет какую околесицу она несет. - А для тебя есть разница?
- Нету, ты прав, какая разница, - часто закивала Маргарита. - Я думаю, что если ты за ним скучаешь, так нам обязательно нужно отнести ему визит. В следующем году, когда ребенок можно будет обставить с мамками.
- Ну да, конечно, отчего бы и не навестить, - деревянным голосом сказал Карл и указал Маргарите на разодранный, явно не раз перезимовавший и начисто вылинявший женский башмак, насаженный довольно высоко на дубовый сук. - Посмотри-ка, Ритуля, Красная Шапочка, убегая от волка, так долго отсиживалась между ветвей, что даже забыла там свой тапочек...
- Тебе показалось, милый - то не тапочек. То просто вырост. Ну как это... нарост на корке. На коре. А она что, тоже твоя знакомая?
- Кто?
- Да эта, как ты сказал, Chaperon Rouge? - Маргарита обернулась к Карлу, но его рядом не было.
Он стоял возле ствола исполинского дуба, задрав голову вверх.
Там среди голых ветвей, значительно выше фактурного наплыва на коре, несколько выше обрывка истлевшей веревки, подпоясывающей развилку с трухлявым деревянным помостом, чуть выше помоста с провалившимися досками, Карл заметил ржавую решетку, нет, даже не решетку, а клетку, а в клетке... а в клетке... подчистую выскобленный ненастьем скелет птицы. Голубь, аллегория души Роланда, тот самый, который должен был взмыть, символизируя вечную жизнь, намечая трансцендентную вертикаль, умиляя христиан и просветляя оглашенных. О, это голубь-мученик, мы все о нем позабыли - и Мартин, и Сен-Поль, и я, и я, и даже не голубь сам, но одни лишь его неживописные мощи.

5

Когда Карл спрашивал у Маргариты когда, когда родится мне сын, та лишь пожимала плечами, делая это со всей величественностью, отпущенной беременной. Вероятно, она догадывалась когда, но в отношении пола будущего отпрыска у неё, как видно, имелись серьезные опасения. Карл понимал только мальчика - девочка была бы нелепа. "Какая, к чёртовой матери, девочка", - передразнивал себя Карл, когда долетевшее тем или иным путем до его слуха женское имя готово было разом примкнуть к рядам ополченцев, проскочив под шумок первичное рекрутское испытание. Девочка никак не подлежала этой мобилизации. Не бывать Франсуазам, Кристинам, тем паче Изабеллам. Карл склонен был думать о себе как об отъявленном сексисте и ни в какой мере не желал мириться с тем, что его дитя, его наследника, его всё вдруг обрюхатит какой-нибудь похотливый француз или, чего доброго, немец. Отсюда, следственно, Рита будет so kind to родить мне something male <будет столь любезна... что-то мужское (англ.).>. Так думал он по меньшей мере четыре месяца.
Чтобы выбрать что-то из чего-то, необходимо либо одно мгновение, либо не хватит года. Спустя четыре месяца Карл понял, что попал в ловушку, и ему не хватит всей жизни, чтобы как следует назвать своего наследника. Придется идти искать первого встречного или дервиша, а тот назовет его Жювелем или Луи и тогда придется идти искать второго встречного, потому что он не идиот так называть своего сына. Трудно выбирать наугад при наличии, как говорит Рита, restrictions <ограничения (англ.). >. Условно про себя Карл называл его Александром. Это было "не его имя", но оно, по крайней мере, отсылало к рождению мальчика, мальчика, мальчика, а не девочки, девочки, девочки, что в первые четыре месяца для Карла значило всё, ибо своё первое прозрение по половому вопросу он обрел лишь спустя эти самые проклятые четыре месяца, когда ребенок перестал быть эфемеридой, мыслью, клубком нечистот, а стал вполне зримым, ощутимым, весомым. Маргарита больше не позволяла носить себя на руках, начала чувствовать себя неуклюжей и некрасивой, хныкать и крыситься, а Карл, хотя это было ему ой как не свойственно, принялся задевать ножки столов, ронять вилки и опрокидывать чернильницы. И вот с этих, кажется, пор Карлу стало действительно всё равно кто родится, хоть называй его мужским именем, хоть как. И всё же он по привычке продолжал называть это Александром, часто обращаясь к нему, когда никто другой не претендовал на его язык и уши, причем ключевым словом в их общении было слово "потому". "Нет, Александр, - возражал Карл, - не потому Коммин сбежал во Францию к Людовику, что Коммин глуп, а потому, что он подл от рождения, ибо таковыми и бывают многие люди сразу от самого рождения".
Месяца с седьмого, когда стало ясно, что то что родится - уже во всяком случае не мышь, Маргарита перестала пускать к себе Карла и даже не давала поцеловать себя на сон грядущий в пузо. Её пузо - это уже не она, - в её голосе звучали покорность и бессилие. Когда нанятая специально для Маргариты англофонная повивальная бабка вынесла Карлу то, что так занимало его рассудок последние девять месяцев и чему, по-видимому, предстояло ещё долго быть центром некоторой части его внимания, это что-то оказалось несомненно девочкой. "Какой красавец!" - взревел герцог, не зная способа выразить всю глубину своего восхищения, гордости, удачи - в общем, чувства. "Тсс-тсс-тсс", - запела бабка, виртуозно баюкая кричащий сверток с бурым грушевидным чем-то - лицом? - вверху, и в образовавшейся на мгновенье паузе прошептала: "Мэри хочется кушатки".
В первую секунду Карлу показалось, что под Мэри следует понимать Маргариту. Неправомочность этой догадки стала ясна ему спустя секунду и следом за этим Карл сразу подумал две вещи. Первое. Проблема имени больше не существует для него вообще и для Бургундии в частности. Второе. Мария Бургундская - звучит недурственно. Я бы на такой женился.

6

За всеми этими делами Карл проворонил момент, когда Мартин фон Остхофен и вся "немецкая пиэса" стали тем шампуром, на который, кусок за куском, ситуация за ситуацией, сон за сном, стал самонанизываться его приватный микрокосм и публичный, внешний космос. А когда сюжетная зрячесть ассистента небесного режиссера навалилась на него медведем или, может, одеялом, он обнаружил, что изрядная часть всего уже проткнута, расположилась вокруг оси и до времени затаилась, словно оркестр вокруг дирижерской палочки.
Почему вдруг оно вспомнилось? Почему сейчас, почему не раньше? Не тогда даже когда (здесь следует любое значительное воспоминание). Почему Луи, которому всегда было безразлично всё, кроме ореховой скорлупы, в которой он царил над бесконечным пространством, и тот запричитал о Мартине? Почему даже Маргарите неймется пошлендрать по азенкурским чащобам? Почему в рифмованном шестистрочии, преподнесенном герцогу в честь бракосочетания герцога "цехом славных брюссельских стихопевцев", первые буквы строк образуют недвусмысленное М+А+Р+Т+И+Н? Почему Жануарий, всегдашний любитель напускать на каждый стакан с кефиром мистического туману, припоминать ученых греков и из каждой улепетывающей из-под колес кареты индейки лепить феникса или сирина, смотря по настроению, почему он, когда речь заходит об азенкурском локоне с Мартина, как бы невзначай остывает, начинает запинаться, тянуть кота за хвост своими "видите ли, монсеньор", а когда всё-таки говорит, то говорит всегда одно и то же с постоянством автоответчика. "Не знаю, как сие возможно, монсеньор, но это, определенно, волосы юноши, которого Вы изволили называть Мартином фон Остхофен." Почему, наконец, он, Карл, спрашивает себя "почему" вместо того, чтобы просто смотреть в окно. По ту сторону стекла какой-то отменно припудренный пылью мужик, кажется, гонец, паркует лошадь у коновязи.
Тоже мне пьеса. Простой немецкий парень влюбляется, а на самом деле ему только думается, что он влюбляется в молодого графа, которому думается совсем о другом, что в норме свойственно менее утонченным натурам. С горя, а может потому, что судьба ему такая, глупый закалывается стальным грифелем, убедительней было бы кинжалом. И всё. Остальное - дознание Гельмута и Иоганна, убийство Дитриха, вялые кривотолки и даже гон алмазного зайца - это всего лишь ремарки, "кстати" скучающего комментатора. Короче, как пьеса вся "немецкая пиэса" - это просто говно. Самый предприимчивый владелец театра быстрей разорился бы, чем заманил на такое представление хотя бы столько же зрителей, сколько занято в нем актеров.
Но зато какая из этого вышла дорожка желтого кирпича? Она вышла такой, что вихляет с мнимой беззаботностью через дни и ночи, она вьется лентой, breaking through <прорывается сквозь (англ.).>, словно вещный компромисс между шампуром и сперматозоидом, она как рапира, гибкая словно нитка, которой не видно, но которая всё держит вместе в низке жемчуга.
У Карла даже кончики пальцев чесались этой темой. Пальцы пианировали по шершавому почтовому конверту, придавленному знакомой печатью с готической надписью и крестом. Ему только что вручили письмо от Главного Тевтона - магистра Фридриха.
Карл проводил взглядом гонца - пыльного, как алебастровая статуэтка из-за шкафа - и надорвал край конверта.
"Герцогу Бургундскому Карлу.
Как стало нам известно, замок Орв, что под Азенкуром, населен существами, чья духовная природа далека от благодатного образа таковой, преподанного нам в совершенных ликах апостольских, пророческих, мученических, святительских, преподобнических и праведнических, как далека от природы также и грешных чад христианских..." - прочел Карл, с каждой секундой ощущая, как накаляется и вибрирует семя его души, - "...и поскольку Вы, как никто другой в Бургундии, были хороши с Мартином фон Остхофен, о чём сказано много наглых лжей, а также пребывали в близости к отходящей душе его на том устрашающем и роковом представлении, поскольку Вы, любезный герцог, сорокоуст над новопреставленным заказывали, свершив тем самым великое отроку одолжение, и кроме сего также осведомлены в обстоятельствах расследования, связанного с его кончиной, мы полагаем, что Ваше присутствие в замке Орв, власти князя мира сего преданном, во время того как там при участии нашего Ордена следователей Гельмута Герзе и Иоганна Руденмейера будет происходить духовная брань, было бы во всяком смысле и для нас и для Вас полезным и необходимым.
Фридрих фон Рихтенберг, гроссмейстер Ордена Тевтонских братьев.
Вольный город Кенигсберг."

7

"Есть такие люди, у них вместо души - ржавые диванные пружины", - отозвалась о ком-то Маргарита. Теперь, когда Карл вспоминал о Мартине, ему казалось, что это о нем самом.

8

НОВЫЙ ФАРМАКОН, ГЛ.8

(Граф Жан-Себастьян де Сен-Поль)

Так выходит, что люди живут в масках и общаются масками, ходят масками в гости, работают и даже умудряются читать. Происходит всё значительное в основном через прорезь для рта, реже через прорезь для глаз или прорезь для пениса. Маргарите повезло - ей досталась хорошая маска. А потом и ещё раз здорово повезло - Карл надевал на встречи с ней самую лучшую харю из своего запасника. Мартину - очень не повезло. Перед пан-бургундским фаблио ему выдали самый сраный экземпляр самой продвинутой модели, редкое, но известное со времен Вавилона чудо небесной технологии - маску влюбленного, младшего, инородца в языке поэзии и иноверца в языке любви. Правда, маска была в согласии с нравами фаблио, ну да что толку? Разве это легко - быть ходячей гематомой? "Любит-не_любит-плюнет-поцелует". Кто-то взволнованно щиплет ромашку и рассеянно, словно барочный амур, отрывающий мухе крыльца, приговаривает. "К сердцу прижмет - к чёрту пошлет". Он рассеян только на вид. Рассеян для всего вокруг, для молочницы с ведром, которая так загляделась на эти ауспиции, что даже вступила в коровью лепешку. На самом же деле он, этот кто-то, внимателен и пристально следит за ходом рулетки. Он спрашивает. Но не о том, каким будет ближайшее рандеву. Что там стрясется, даст, не даст или что. Он пытает небеса о другом - о том, какая маска досталась его партнеру на этом уже вращающемся вечере. Он пытается узнать, какая маска у него и найти в чужой маске, в знании о ней, то зеркало, в котором видно собственную. Спрашивал ли полевые цветы Мартин или, не желая сходства с Офелией, не спрашивал - теперь не сказать. Но, редкий случай, он довольно быстро догадался, что Карл отныне и всегда для него - монсеньор Плюнет. А Лютеция - мадемуазель Поцелует (господи, как меня самого-то угораздило увидеть в ней мадемуазель Поцелует?). Увидел и, как обычно, был по-школьному слаб "сделать выводы". Если продолжать тему, нужно сказать, что "поцелует" Лютеции было для Мартина никаким ничем, в то время как "плюнет" Карла каждое утро вытаскивало из-за горизонта солнце и наполняло ригидные лёгкие воздухом.

9

До недавних пор Карл ничуть не тяготился своим "Плюнет" и, понятное дело, даже не понимал, о чём тут вообще идет речь.А на фаблио, в том возрасте, когда "любовь" равно "сунул, вынул и бежать", он не тяготился бы даже маской Царицы Полей Кукурузы, как его не стеснял парчовый гермошлем сына Филиппа Доброго. Вот так. И поэтому Карл времени "М", времени Маргариты, отдал бы Льеж обратно, лишь бы сменить свои диванные пружины, обвафленные джентльменами черными тараканами.

10

Шестью месяцами позже, в Брюсселе, думая так или почти так, Карл сделал из моногамии кораблик и пустил его искать фарватер в юркий ручеек. Когда-нибудь доберется до моря.
Румяная и несколько раздавшаяся Маргарита отдыхает с книгой, бутылочка с соской типически караулит у ножки шезлонга. В перерывах между канцонами Маргарита, не подозревающая о важности события, гадает, что это за навигация? Чем это там во дворе, в высоких сапогах, перемазанных грязью, занят её приватный герцог.
Страница переваливается с боку на бок, но Карла в поле зрения уже нет. В манеже хнычет розовая кружевная Мэри, режутся зубки и она, наверное, заскучала. Так проходит целый день и уже только вечером герцог появляется снова.
- Я догадываюсь, где ты был, - Маргарита, конечно, произносит "бил".
- Где? - Карл дышит "в себя", чтобы не разило перегаром.
- У тебя была встреча с аббатом Сен-Этьена.
- Правда, - сразу соглашается Карл. На самом деле он был у К*** , а на букву "К" у нас контактный рельс, конский возбудитель, кларет и "Кама-сутра".

11

- Я тут получил письмо от одного тевтона, - бросил Карл, неодетый и очень порядочно поддавший.
- Что пишут? - К*** озорно заострила взгляд на Карловой переносице. В её духе было бы прицепить в конце "придурки". Правда, в её же духе было и не прицепить.
- Что мне неплохо бы съездить в замок Орв, возле Азенкура, - пьяная витальность Карла, казалась, была способна освещать комнату не хуже старорежимной керосинки. К*** слушала, пробовала теплое вино пальцем, протыкала его насквозь и рассеяно улыбалась.
- А при чем тут тевтоны?
- Зреет одно разбирательство. Будут наводить святость собственными средствами, как то заведено у них в Тевтонии. Они, представь, тоже уверены, что там обитает самый что ни на есть Мартин фон Остхофен. Собираются заниматься экзорцизмом. А я было начал думать, что это чисто бургундское Radio Ga-Ga <букв. "Сумасшедшее Радио" (англ.).>. Что вера в "живого Мартина" - это такой грибок, который, паразит, сначала плесневел на мозгах у Луи, затем передался мне, наверное, через Изабеллу, а потом, уж не знаю как, перескочил на Жануария.
- А теперь, выходит, этот грибок переметнулся в Кенигсберг? - в тон Карлу, чуть передразнивая его, вставила К*** .
Бургундское красное. Залог широты мышления. Для внутреннего и наружного применения. После отъезда Эдварда Карл полюбил такие купания.
- Может и переметнуться.
- А когда ты поедешь?
- Когда-когда. Когда ты скажешь своему мужу, что спишь с его начальником.
К*** чувственно расхохоталась. Вот чем разговор в бассейне с безнадежно забродившим виноградным соком заведомо лучше любого другого, постельного или послеобеденного. Если всё поставлено правильно, ты всегда заодно с собеседником. Всегда с ним дуэтом, всегда рука на плече. Он шутит - ты смеешься. Без разницы, сколько в шутке шутки, а сколько брутального ослоумия. Пьяные репризы на двоих всегда забавляют. Всегда смешно когда шутят. И всегда грустно когда надо. И всегда не против потрахаться, когда другой не против. Главное, правильно выбрать с кем. Карл выбрал К***
. Кажется, правильно.
- А хочешь, я ему завтра скажу? - К*** ещё раз прыснула, напоследок. - Так и скажу. Давно, скажу, хотела, но страшилась открыть тебе одну подробность моих с твоим начальником отношений. Он передернет свой кадык, посмотрит на меня как бюст Платона и скажет: "Подробность? Отношений? Твоих с герцогом? Так-так". А я ему скажу: "Родной, я с ним интимно связана". Он сразу поверит и сделает вид, что не расстроился. Золото!
- Тебе так не терпится выпроводить меня в гости к азенкурским призракам, что ты готова издеваться над моими маршалами?
- Так ты думаешь, там в замке Орв всё-таки призраки? - серьезно спросила К*** и подернула плечами. А может, поежилась. Карл плеснул на неё теплым вином.
- Я да, а ты?
- А я тоже, да, думаю, - подобрав губы, отвечала К*** и, зачерпнув ладошкой, выпила. - Я просто так подумала, если б ты уехал, ты написал бы мне письмо. А в нем обязательно было бы что-нибудь. Ну, например, "скучаю за тобой". Что-нибудь хорошее. Пусть бы даже и не совсем правда, а просто накрахмаленное клише, но я бы могла думать, что в нем, кроме опилок, есть ещё второе дно.
- Хочешь, я тебе и так скажу, что за тобой скучаю, - Карлу и правда было не жалко. Кап-кап, с вынырнувшего пальца упали красные капитошки и круги пустились врассыпную.
- Не-а.
- Ну, как хочешь, - Карл даже чуть-чуть обиделся. Это ж надо, какая-то захудалая дворянка воротит нос от твоего "скучаю". Её, видите ли, не впечатляет "скучаю" герцога Бургундского, вдобавок ещё и женатого.
- Ты чего? - Губы К*** розовые-розовые.
- Я чего? - Карл подобрал пьяные сопли и тоже зачерпнул ладонью, хотя рядом с его левым плечом стоял отличный серебряный ковшик. Как раз на один опрокидонт. - Я чего? Я, собственно, ничего. Я просто хотел объяснить тебе, как я тебя люблю.
От собственной безответственности у Карла перехватило дух. С бумажного кораблика моногамии дали предупредительный залп холостыми. Вспомнились родители и слово "нравственность".
- А я и сама знаю, как, - К*** выставила вперед ладонь, будто затворяя дверь в присутственные места, где топчутся батюшки и матушки, и одновременно отрезая Карлу путь к дальнейшим, всё разрушающим объяснениям. - Хочешь?
- Ну... - уклончиво промямлил Карл. Меньше всего на свете ему в тот момент хотелось протрезветь.
- Ты любишь меня с одной такой целью. Чтобы Ритули хватило на подольше. Ты любишь меня потому, что вовремя понял, что если будешь продолжать в том же духе, то ты залюбишь её до дыр. Ты решил - и правильно, между прочим, решил - выдавать ей любовь продуманными порциями, а остатки неоприходованного семени сливать мне на живот. А ещё вот. Ты любишь меня так, что никогда не скажешь мне: "Я за тобой скучаю". И любишь как раз за то, что можешь вообще ничего во мне не воспевать. Знаешь, детей в коробке с цветными карандашами больше всего интересует карандаш белого цвета. Я твой белый карандаш.

ГЛАВА 16. 24126

Сэр Френсис Бекон умер в результате опытов с замораживанием в снегу петуха. Мэнли П.Холл

1

Замок Орв был освещён не хуже операционной. Антициклон, новый снег, безоблачные выси, проницаемые до седьмого трансфизического уровня.
Гвискар взбивал мыльную пену бритвенным помазком. Гибор завтракала рахат-лукумом, который полчаса назад был преподнесен ей бароном д'Орв. Её босые ноги непринужденно опирались о край обеденного стола. Гвискар и Гибор были в настроении.
- Знаешь, милый, - рассуждала Гибор, облизывая палец. - Из-за этой сладкой тянучки вспоминается Гранада.
- Не люблю вспоминать Гранаду, - бреясь, Гвискар почти касался носом зеркала, висящего на стене. Он был близорук.
- Я тоже. Но сегодня она мне сама с утра вспоминается и, надо сказать, мне очень стыдно.
- Ладно там, "стыдно"! Стыдно у кого видно, - утешил её Гвискар, добросовестно соскребая пену от скулы к подбородку. - Можно подумать, были варианты.
- Да нет, мне не за всё стыдно. А только за один, так сказать, эпизод.
- Ну-ну? - Гвискар сполоснул бритву в тазике и снова приник к зеркалу.
- Помнишь, как мы с тобой летали над обрывом, словно два Икара, а вся Гранада на нас глазела с завистью и восхищением?
- Летали. Ну?
- И как потом Али Зегрес и его молодая жена Фатима попробовали то же самое и убились, помнишь?
- Ну, - недовольно поджав губы, Гвискар обернулся к Гибор и сурово посмотрел на неё. Мол, "уберите камеру"!
- Так вот - у них были доверчивые, светлые лица. Когда они надевали крылья, они ни о чём не подозревали, для них это было вознесение, а не аттракцион. И мне уже тогда было не по себе от мысли, что они сейчас разобьются и это устроили я и ты. Можно было бы убить их и не так коварно, и не вдвоем, не разом...
- Немедленно прекращай этот треп, - перебил её Гвискар, лицо его было встревоженным. - Заладила.
- Да нет, ты сначала дослушай, - не унималась Гибор. - И я тогда подумала, что такое кощунство не проходит даром и что...
Гвискар снова поднес к лицу бритву и услышал, что лезвие бритвы едва слышно звенит. Этот металл был чувствительнее глиняного человека, но через секунду и сам Гвискар почувствовал чью-то опасную близость. Паранойя, наведенная маревом Гранады, или действительно кто-то внизу?
Но не успел Гвискар как следует прислушаться, насторожиться, подумать, как окно позади опало стеклянным ливнем, а зеркало в полуметре от его лица разлетелось на двадцать четыре тысячи сто двадцать шесть осколков.
В фанерной подкладке зеркала торчал арбалетный болт.

2

Гвискар выбежал в искрящееся поутру поле без оружия. В последний раз он держал в руках меч четыре года назад и успел многое забыть - например, забыть настроение, в котором следует встречать арбалетный болт с перевернутой руной Feoh, выцарапанной на картонном оперении.
Гвискар огляделся. На опушке леса ни зверья, ни людья видно не было, но множество следов, оставленных ночью, свидетельствовало о том, что вокруг недостроенного замка Орв хороводил целый отряд.
О, если бы стены были выведены хотя бы на тридцать кирпичей! Тогда можно было бы просто запереть ворота и ждать, пока нападающим не наскучит троянский сюжет. А так, наверное, придется отсиживаться в донжоне. Или, может быть, умней сейчас же приготовить сани и прочь отсюда? Нет, догнать сани всадникам легче легкого, - вздохнул Гвискар, созерцая свежую дорожку конских копыт.
Гвискар замер на месте и снова прислушался. Тишина крематория в аккомпанементе сосновых ветвей, скрипящих от мороза. Он уже собрался поворачивать назад, как увидел на склоне овражка что-то черное - лежащую фигуру, пепелище костра, оброненный плащ?
Серо-черная линия. По земле волочили дырявый мешок, наполненный золой - определил Гвискар. Неравномерно, впопыхах, что ни кочка - вместо реки целое водохранилище. Линия продолжается и продолжается и... Гвискар шел вдоль неё в замешательстве... продолжается... и в конечном итоге образует замкнутый магический круг.
Гвискар хотел попробовать угольки рукой (вдруг ещё теплые и тогда, возможно, этот орешек инквизиторских знаний треснет под кувалдой искушенной мысли глиняного хакера?), но прежде предусмотрительно плюнул на них. Плевок не зашипел и не шлепнулся прозрачной жабьей икрой на прохладную золу. Плевок вспыхнул. Пламя хлестало лилово-малиновыми хвостами, доставая Гвискару почти до груди.
- Но откуда здесь тевтоны, маттьево!? - занявшись было малиновыми стожарами Вальхаллы, глаза Гвискара вновь потухли и стали усталыми и злыми.
Злыми, потому что этот черный круг ни ему, ни Гибор не преодолеть и, значит, из замка Орв им не сбежать - крылья вынесут только одного. И сани можно не готовить.
Усталыми, потому что за последние тридцать лет он убил столько людей, что впору было и устать.
Когда же, бегом домчавшись до неоконченных ворот замка (вместо стрельчатого свода - бутылка с отбитым горлышком), Гвискар обернулся и увидел вдали всадника с искрящимся распятием на груди, с черным тевтонским крестом на плече и с обнаженным мечом, лезвие которого, рассекая пространство на семь трансфизических слоев вглубь, стонало в басовом ключе.
Гвискар понял, что со всей неотложностью пора вспоминать всё, некогда опрометчиво забытое: отбив, выпад, отход, отбив, выпад, выпад, выпад.
В сотне шагов позади всадника наступали красномордые люди - кажется, арманьяки, четыре десятка. "Как в Велесе Красном, только всё наоборот - я в обороне", - подумалось Гвискару.

3

Гвискар держал первый этаж жилого крыла. Мартин - крыльцо. Эстен охранял черный вход в башню, где была заперта Гибор.
Гвискар стоял посреди узкой комнаты по колено в крови, потому что четверо человек было убито им вот только что. Он начал бой, как легендарный Ренуар - с ослопом, но довольно быстро сменил его на трофейный меч французского производства - небрежная заточка, кривоватая рукоять с неграмотным латинским девизом, гарда в виде четырех неправильно анатомически истрактованных леопардов или, может, гиен.
Этот меч искрошился в минуту, не выдержав соударений со своим собратом, который находился в собственности человека по имени Жак. Жак, как и его товарищи, забрался в комнату, где бесчинствовал Гвискар, через окно, предварительно использовав мучной ларь в качестве приступки.
Жак принял эстафету и умер быстро; Гвискар дорожил своим временем и не был кровожаден, ему было жаль наемных мужичков - до "мужиков" арманьяки в его глазах не дотягивали. Жаковых гепардов Гвискар оставил пока что себе - знаменитый миланский меч, которым он совершил немало летописных злодеяний, был уже давно подарен сыну. Но пятого противника Гвискар не дождался - арманьяки оставили окно в покое и решили войти, как культурные - через дверь.
Оба меча - и Жаков, с гепардовой гардой, и предыдущий, с гардой леопардовой - были зауряднейшими клинками с незаурядной мертвительной силой. Ими можно было убить глиняного человека. Убить с десятого- двенадцатого удара - и всё-таки. По трофейным клинкам крылатыми ящерками струились мелкие духи враждебного, прусского воздуха, и с ними приходилось считаться. Гвискар прикинул, что за каждую такую ящерку вдохновитель арманьяков расплатился неделей своей жизни и проникся к неведомому противнику профессиональным уважением. Это мужик.
Тем временем арманьяки переметнулись к Мартину, который после схватки с Гвискаром показался им более доступной целью. Мартин, с виду вяловато тыкаясь своим полуторником в воздух, сразу упокоил двоих и, на миг сгруппировавшись в шаолиньского homo compactus - как хищен его прыжок! - переместился в самую гущу подступающих к Эстену арманьяков. Под хруст нагрудников Мартин сразу прикончил двоих.
Гвискар следил за схваткой из окна, но разделить бранную игру Мартина не спешил. Он был встревожен - а где же тот всадник с вольфрамовым распятием в руках? Почему он не лезет в замок? Не интересуется?
"Почему ваш суверен не с вами?" - голосом советского Информбюро испытывает Гвискар раненого арманьяка, властно вложив четыре пальца в рану на его бедре. "Он... с той стороны, он с нами не пошел!" - орет раненый, обмирая от боли, которая не настолько нестерпима, чтобы задушить саму себя вкупе с сознанием, но всё же абсолютно нестерпима.
Чтобы отправиться на поиски всадника, Гвискар был вынужден совершить вкусный проход по головотяпски сложенным вдоль неоконченной стены строительным материалам, проход с двумя декоративно отрубленными руками и тремя изуродованными трупами. Гвискару тоже перепало - левое бедро зудело, располосованное не столько сталью, сколько зубастыми ящерками.
- Гибор, родная! Помоги мне! - жалобно кричал в эту минуту герр Гельмут, стоя в тени башни, с видом на ослепительное солнечное сияние, один- одинешенек. На его ладони, облаченной в железную перчатку, были рассыпаны двадцать четыре тысячи сто двадцать шесть крохотных тлеющих углей.
Услышав голос Гвискара - о Боже, как он там оказался!? - Гибор подскочила к окну и, не увидев внизу Гвискара, высунулась наружу почти по пояс.
Не по-зимнему жгучее солнце ударило в правую щеку. И в этот момент на длинную тень, тень глиняной женщины Гибор, чья грудь - в гламурном декольте, чьи дикие косы - два сонных питона, на её призрачную тень, спустившуюся до самой снежной земли, вприпрыжку посыпались угли, каждый из которых, достигая снега, оживал, превращался в огненный плод хурмы, в озерцо расплавленной магмы, в отломок солнца и, наконец, в бурлящий покров Хиросимы.

4

С донжона открывается отличный вид. Слева - лесок, справа - отходящие к заброшенным штольням арманьяки, экипированные по моде сталинградского зимовья. "Повоевали - и будя!" - хмурится предводитель арманьяков, косясь на зловещую неприступную башню, и Гвискару даже кажется, что он слышит это "будя", хотя нет, с такого расстояния - помилуйте!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.