read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Что?! - ахнул Ричиус, резко поворачиваясь к ней.
- Да, мне известно о Сабрине. Это на неё я похожа, Ричиус? Я напоминаю вам о ней?
Вопросы Джелены были безжалостно расчетливы. Она уже была лучшей правительницей, чем сама думала.
- Да, - признался Ричиус. - Напоминаете.
- Я этому рада. И когда вы на меня смотрите, вспоминайте о ней. Вспомните её голову в ящике - а потом попробуйте сказать мне, что не станете во главе моей армии! Думаете, у вас получится?
Ричиус ничего не ответил. Его молчание заставило королеву удовлетворенно кивнуть.
- Вы это сделаете, - заявила Джелена. - Пракна был в этом уверен, и теперь я тоже в этом уверена. - Подойдя к Ричиусу, она положила голову ему на грудь и ласково его обняла. От этого поступка Ричиусу стало страшно неловко. - Спасибо вам, - прошептала она. - Спасибо вам, Шакал, за то, что вы нам помогаете.
Ричиус поднял руку, секунду неуверенно подержал её в воздухе, а потом осторожно погладил её золотые волосы. Укорять юную королеву было слишком поздно. Она уже погибла. Мщение поглотило её, как поглотило оно Пракну, Маруса и всех людей этого древнего народа. Ричиус понял, что ему никак не спасти Джелену от неё самой. И, сам не зная почему, он поцеловал её в макушку.
- Я сделаю для вас все, что смогу, - мягко сказал он. - Это я вам обещаю.
Юная королева лежала у него на груди.
- Я в этом уверена. Вы - герой, Пракна в вас не ошибся.

24
Возвращение домой

Когда Пракна наконец добрался до своего родного поселка Чадцрис, снегопад почти прекратился, только падали отдельные хлопья. Было довольно поздно, и солнце уже садилось. На водных улицах и между домами легли тени. Небольшое суденышко Пракны скользило по каналу Баларо, неся его к дому. По привычке он стоял в джарле, не сев на банку. Гребец гнал джарл по каналу веслом. Банки - они для детей и старух. Мужчины в джарле всегда стоят. А канал Баларо, как всегда, был полон джарлов. Они были повсюду - стояли у причалов, качались на воде... Чалдрис был старинным районом Лисса, густонаселенным и часто посещаемым. Пракна здесь родился. Именно здесь он проводил свою жизнь, когда не находился в плавании, и всякий раз при виде поселка на его лице появлялась задумчивая улыбка.
Как и весь Лисе, Чалдрис представлял собой тысячу крошечных островков, пронизанных каналами и скрепленных сетью мостов, переброшенных поверху. Стоя в джарле, надо было не зевать: часто мосты строились низко, и высоким мужчинам, таким как Пракна, постоянно приходилось нагибаться, чтобы не расшибить голову. Бывали и другие мосты - как и тот, к которому они в эту секунду приближались, - такие высокие, что налететь на них могла только птица. Подъезжая к своему дому, Пракна поднял голову. Мост, ведущий к его жилищу, был покрыт лишайником и вьющимися растениями. Все они сильно разрослись, и никто с этим не боролся. Когда-то Джлари любила заниматься садоводством, но теперь почти полностью его забросила. За мостом в облака садилось солнце. Пракне на лицо тихо опускались снежинки. На узких улочках и мостах знакомые ему люди занимались своими делами. Изредка кто-то из них махал возвращающемуся домой герою, однако Пракна почти их не слышал. Он машинально отвечал на их приветствия, в основном из чувства долга, однако взгляд его не отрывался от его дома, высившегося над поселком. Джлари уже должна была знать, и она его ждет. Пракна закусил губу. Он так долго с ней не виделся!
- Слишком долго, - прошептал он.
Гребец услышал его слова и озадаченно посмотрел на него:
- Простите, сударь?
- Нет, ничего, - ответил Пракна.
Лодочник пожал плечами и снова принялся грести. Пракна тяжело вздохнул. В кармане его куртки лежали письма, которые он писал Джлари, пока патрулировал берега Нара. Он так и не отправил их: надеялся, что когда-нибудь вернется и сам их доставит. Когда Джлари их прочтет, она на несколько минут почувствует себя счастливой, и они будут радоваться его возвращению, а потом её снова охватит горе. И тогда она снова погрузится в свое мрачное отчуждение. Когда-то Джлари была сильной женщиной. Гордой. Жизненные испытания взяли свое.
По дороге домой он уже побывал в мавзолее. Огромная усыпальница, возведенная в честь всех, кто погиб во время войны с Наром, находилась недалеко от дома Пракны. Мавзолей стоял на отдельном острове, и когда шел снег - как это было сегодня, - там воцарялась удивительная тишина. Казалось, что даже самые маленькие дети ощущают святость этого места. Пракна купил два небольших цветка и положил их у гранитного обелиска рядом с остальными приношениями этого дня. Так лиссцы чтили память своих погибших. На Лиссе не погребали тел умерших. Земли было слишком мало, чтобы тратить её на могилы. Когда человек умирал, его бросали в океан. Именно поэтому так важен был мавзолей. Он был единственным местом, где лиссцы могли горевать об ушедших. Некоторые призывали написать на стенах памятника имена всех погибших, но тогда размеры мавзолея стали бы чудовищными. Десять лет войны - это очень много, и слишком много погибших остались безымянными. Так что памятник представлял собой просто высокий гранитный прямоугольник, похожий на гигантское надгробие. На нем были вырезаны лисские молитвы, и его украшали цветы. В снегу памятник был странно красив. Пракна его почитал. Помимо тех вещиц, которые сохранила от сыновей его жена, мавзолей был единственным о них напоминанием.
В руке у Пракны был ещё один цветок - пышный красный георгин, купленный им для Джлари. Он стоил очень дорого, но командующий флотом получил скидку, так что у него в кармане осталось достаточно денег, чтобы заплатить гребцу. Пракна укрыл цветок от холода, спрятав под расстегнутую куртку. Он не сомневался, что его подарок обрадует Джлари. Когда лодка подошла к дому Пракны, гребец умело встал к причалу, почти не глядя. Вынув из воды длинное весло, покрытое илом, он улыбнулся Пракне.
- Ну вот, сударь, - жизнерадостно проговорил он. - Добро пожаловать домой.
- Спасибо, - ответил Пракна.
Он сунул руку в карман за своими последними монетами, но гребец протестующе замахал рукой.
- Нет, сударь! - решительно заявил он. - Никаких денег. Это было для меня честью.
Пракна не стал спорить. Он расплатился с гребцом дружеским рукопожатием и вышел из лодки на причал своего дома - впервые за много месяцев. У моста он заметил, что в одном из окон горит свеча. Крошечный огонек служил маяком возвращающимся домой морякам. Во время войны так светился весь поселок. И в те жуткие дни, когда кто-нибудь из моряков не возвращался, погибал или просто пропадал без вести, свечу тушили, заменяя на черную звезду. Пракна осмотрел окна ближайших домов. Там мерцала целая галактика поблекших черных звезд.
Джарл отошел от причала, оставив Пракну одного под легким снежком. Он услышал хор голосов, доносившихся из окрестных домов, ощутил знакомые запахи вкусных домашних блюд, и его мысли перенеслись далеко в прошлое, когда эти голоса принадлежали его близким, а ароматы прилетали из кухни Джлари. Ощутив острую печаль, он вытащил из-под куртки георгин. Цветок был великолепен - самый большой из всех, какие были у торговца. И все равно это был жалкий дар для женщины, которая потеряла двух сыновей. Пракна очень любил Джлари. Ему было больно думать, как мало он может сделать, чтобы облегчить её горе. Но он был всего лишь мужчиной и часто и подолгу отсутствовал, оставляя её одну в пустом холодном доме.
Узкая лестница из тесаного камня зигзагами поднималась к его жилищу. Пракна посмотрел на нее, и ему вдруг стало страшно. Когда он в последний раз видел жену, она была бледной, как этот снег.
- Пора быть мужчиной, - сказал он себе.
Он уткнулся носом в цветок, вдохнул его аромат, чтобы придать себе сил, и быстро взбежал вверх по лестнице. Решив выглядеть счастливым, он изобразил на лице улыбку. Вообще командующему флотом всегда устраивали бурную встречу, но сегодня друзья понимали, что лучше его не тревожить. Оказавшись у моста, ведущего в дом, Пракна заметил, что дверь на другом его конце слегка приоткрыта. На середине моста он замешкался. Дверь открылась шире. Пракна собрался с духом.
- Джлари! - тихо позвал он. - Выходи, любимая. Это я.
До него донесся дрожащий вздох - и только потом дверь открылась настежь. На пороге стояла Джлари. Ее влажные глаза были широко открыты, щеки разрумянились. В волосы она вплела бронзовый шнур, оттягивавший назад золотые локоны, тело было затянуто в красивое кружевное платье, развевавшееся на ветру. Опустив руку с цветком, Пракна застыл на месте: он не в силах был пошевелиться. Когда Джлари наклонила голову и улыбнулась ему, ему показалось, что снова вышло солнце и сожгло весь туман.
- Пракна! - пролепетала она, прижимая руку к губам. Плечи её дрожали. - Ах, Пракна!
Пракна молниеносно преодолел мост и заключил жену в крепкие объятия. Она разразилась отрывистыми рыданиями и приникла к нему - хрупкая, невесомая. Он зарылся носом в её волосы, и это было дивно. Он ощутил тепло её груди. Командующий флотом Пракна закрыл глаза и стал гладить волосы Джлари, благодаря Бога за то, что он снова дома.
- Я по тебе скучала, - прошептала она. - Мне было так страшно!
- Я снова дома, - ответил он. - Я ведь обещал тебе, что вернусь. - Он чуть отстранился и вручил ей свой подарок. - Это тебе.
При виде подарка Джлари зарумянилась, как ребенок. Ей было уже за сорок, но когда она улыбалась, то казалась вдвое моложе. Она приняла цветок и покрутила его между пальцами. На мосту дул холодный ветер, но она словно его не замечала, так она была поглощена своим георгином.
- Какой красивый! - проговорила она прерывающимся голосом. - Необыкновенно красивый. - Ее рука нежно скользнула по его щеке. - Как ты, Пракна.
Пракна поймал её руку и поцеловал её, надолго прижав к губам. Джлари разразилась рыдающим смехом.
- Пракна...
- В доме, Джлари, - с улыбкой проговорил он. Он добродушно махнул на соседские окна. - Там чужие глаза. Джлари тихо засмеялась и кивнула:
- Да, ты прав.
Любопытные взгляды принадлежали друзьям и соседям, но им обоим не хотелось, чтобы их первые минуты былииспорчены. Гордо держа в руке свой необычайный цветок, Джлари повела мужа в дом - дом, который он не видел ужемного месяцев. Пракна охотно шел с нею. Он грезил обэтой встрече, томился по ней и по прикосновению жены. Ихотя она все ещё казалась ему призраком, она была настоящей, живой и теплой - и глубоко желанной. Сегодня, еслиему не изменит моряцкая удача, он возьмет её к себе в постель и будет её любить.
Прошли часы. Пракна наслаждался своим возвращением, а Джлари хлопотала по дому, заботясь о его удобстве. Она вела себя безупречно - была разговорчивой, как в те дни до их страшной трагедии. Пракна подумал, не стало ли его отсутствие стимулом к её возвращению к жизни: возможно, она смогла оценить то, что у неё ещё осталось. Они долго сидели за прекрасным ужином, пили хорошее вино, которое она купила к такому случаю, и взяли из окна свечу, поставив её на стол. Георгин, который Пракна принес жене, все время оставался рядом с нею, и во время разговора Джлари постоянно дотрагивалась до цветка и любовалась им.
Она внимательно слушала Пракну - а тому было что ей рассказать. И Джлари завороженно внимала рассказам мужа, глядя, как он вытирает тарелку корочкой хлеба и наслаждается вином, как должен проголодавшийся мужчина. Пракна ел, пока у него ремень не заскрипел. Джлари убирала со стола, а он продолжал с ней разговаривать, рассказывая о нарцах и их планах относительно будущего империи, и о Ричиусе Вэнтране и его всепоглощающей жажде мести. И, рассказывая все это, Пракна пристально наблюдал за женой, чутко ловя признаки грусти. К его глубочайшему облегчению, Джлари ни разу не разрыдалась. У неё немного повлажнели глаза, когда он отдал ей свои письма, но то были хорошие слезы. Пракна ласково утер их. Некоторое время Джлари сидела и читала его письма. Свеча полностью догорела, и Пракне пришлось достать новую и поставить в подсвечник, чтобы не прерывать чтения. Он смущенно засмеялся, когда она прочитала вслух самые личные места. Но он слегка опьянел и устал, и хотя желудок его был полон, он испытывал другой неутоленный голод. Он смотрел на неё при свете свечи - и желал её.
Когда они наконец отправились спать, было уже очень поздно. Пракна намеренно избегал спальни, но когда Джлари привела его туда, он увидел, что жена приготовила для них эту комнату. Постель была застелена лучшим покрывалом с кружевными подзорами. Белье и воздух приятно пахли. Жалюзи были широко открыты, впуская в спальню лунный свет. При виде спальни Пракна содрогнулся. После смерти сыновей они были близки всего один раз - и тот отвратительный эпизод больше походил на изнасилование. Джлари больше не могла выносить супружеской близости. Но казалось, что вид спальни возвещает о произошедших в её душе переменах, и Пракна с трудом справился со вспыхнувшей в нем страстью. Он напомнил себе, что она по-прежнему очень хрупкая. А брак - это не только постель.
- Пракна, - тихо проговорила она, заводя его в комнату. - Добро пожаловать домой.
Пракна ничего не ответил. Ему не хотелось говорить, не хотелось слышать ничего, кроме её дыхания. Снегопад за окном прекратился. Поселок был залит лиловым светом луны, вода каналов романтично мерцала. Джлари сняла туфельки, а потом прошла босиком и закрыла дверь. Пракна медленно подошел к кровати. Он сел на матрас и стал смотреть на жену. Она остановилась перед ним, платье эффектно подчеркивало её женственные формы. Гладкие плечи и белая кожа делали её похожей на ангела, чистого и хрупкого, слишком невинного для этого жестокого мира. Пракна прищурил глаза, жадно любуясь ею. Он мысленно подсчитал месяцы с тех пор, как имел женщину, - и обнаружил зияющий провал.
- Любимая, - прошептал он. - Ты так прекрасна!
Этот комплимент вызвал у Джлари улыбку. Однако она не осмеливалась заговорить, нарушить гармоничную тишину. В её взгляде мелькнула лихорадочная тревога, но тут же исчезла. Он поднял руку и освободил её волосы от шнура, так что они рассыпались по её плечам. Джлари медленно подошла к мужу. Пракна затаил дыхание. Их взгляды встретились - и тут его жажда вышла из-под контроля. Он прижался лицом к её животу, ощутив сквозь шелк платья жар её тела. Он прижался к ней губами и попытался притянуть к себе. Джлари судорожно вздохнула, бессильно запрокинув голову.
Он увлекал её с собой, пока она не оказалась у кровати на коленях. Неловкими пальцами он стянул с её плеча бретельку. Когда он прижался губами к её шее, она задрожала. Джлари казалась ему пирожным, сладким и манящим, и вкус её кожи пьянил его, обжигал огнем. Раздвинув губы, он поцеловал её затылок. Он обхватил пальцами её голову, прижимая к своей груди. Тело Джлари сотрясала дрожь. Пракна не обращал на это внимания. Теперь уже обе его руки легли ей на плечи, спуская с них платье, обнажая её тело. Он открыл глаза и увидел, как её обнаженная спина отражает лунный свет.
"Не спеши. Медленнее".
Джлари была уже почти полностью обнажена. Ладонями Пракна ощутил её страх. Она снова стала ребенком, испуганной девственницей. Он попытался остановиться - и не смог. И когда его рука скользнула ей на грудь, он услышал ужасающий вскрик. Джлари окаменела. Пракна остановил свои непокорные руки, затаил дыхание. И его оглушил её шепот - она едва слышно молилась:
- О, Боже, помоги мне! Пожалуйста...
Пракна прижал жену к себе.
Она долго, долго плакала, словно его не было рядом, словно она находилась в церкви и преклоняла колени перед Богом. Пракна не смел смотреть на нее. Ему не было нужды видеть её лицо. Влага её слез расплывалась пятном по его рубашке. Он слышал только дрожащий голос Джлари, в котором потонуло все его наслаждение. Охватившая его страсть мгновенно угасла, и он испытывал только жалость к этой женщине, стоящей на коленях. На дальней стене спальни висело большое зеркало. Он видел отраженное в нем нагое тело - и собственное лицо, на котором было написано горькое изумление. Он был похож на старика. Джлари содрогнулась. Пракна наклонился, подхватил жену на руки, без усилий подняв легкое как перышко тело, и бережно положил её на кровать. Джлари старалась не встречаться с ним взглядом.
- Прости! - тихо прошептала она. Она скрестила руки перед собой, пряча грудь. - Пракна, прости меня...
- Тише, - прошептал Пракна. Он осторожно ухватил край простыни и укрыл её. Не решаясь к ней прикоснуться, он нерешительно мялся у кровати. - Отдыхай, Джлари. Просто отдыхай. Я дома.
Джлари поспешно кивнула:
- Да, дома. Ты со мной. Ты останешься со мной. - Она упорно не открывала глаз. Натянув простыню, она спрятала под ней свое полное стыда лицо, закрыла накрашенные губы. - Не оставляй меня.
- Конечно, - легко пообещал Пракна, - Я посижу с тобой. Мы просто посидим рядом, правда?
- Не оставляй меня! Ни сейчас, ни потом. Никогда.
- Никогда - это очень долго, любимая.
- Теперь здесь Шакал. Он займется Наром вместо тебя. Мы сможем быть вместе. Наконец.
Пракна отвернулся. Он не хотел, чтобы Джлари увидела его лицо. Все закончилось слишком быстро - её веселое настроение, интимная трапеза, ароматы... Слишком скоро он снова увидел ту жену, которую оставил, уезжая из дома. Он восхищался ею и её мужественной попыткой перемениться - но в то же время мысленно проклинал её и её раненое сердце. Это уже было не горе. Это больше походило на безумие - и Пракна понял, что его жена никогда не станет той женщиной, на которой он когда-то женился.
- Не надо ни о чем говорить, любимая, - сказал он. - у нас обоих был трудный день. Просто засыпай. Я посижу с тобой. Если хочешь, поговорим утром. Я поведу тебя погулять.
Джлари открыла глаза и в мгновенном просветлении улыбнулась ему.
- Мне очень жаль, - призналась она. - Честно. Я не та женщина, какая тебе нужна.
- Ты всегда была именно той женщиной, которая мне нужна, - ответил Пракна. - Именно поэтому я всегда к тебе возвращаюсь. Ты притягиваешь меня через полмира, Джлари.
Его жена тихо рассмеялась:
- Ты и правда всегда возвращаешься! Иногда я не могу понять почему.
- И не пытайся понять, - ласково проговорил он, осмеливаясь взять её за руку. - Я всегда буду к тебе возвращаться.
- Тебе больше не нужно уезжать. Шакал может поработать за тебя. - Она говорила горячо, умоляюще. - Пусть теперь воюет молодежь, муж мой. Давай просто побудем вместе. Неужели это так уж невозможно?
Пракна онемел.
- Джлари...
- У Шакала хватит ненависти за всех нас, - напомнила ему она. - Ты сам мне это говорил. Ты ему не нужен, Пракна. А мне нужен.
- Я нужен памяти моих сыновей, - заявил Пракна. - Я не могу допустить, чтобы за них отомстил посторонний человек. Это мой долг. И моя честь.
Джлари кивнула. Это был неоспоримый довод, и она это поняла.
- Я люблю тебя, - просто сказала она. - Кроме тебя, у меня нет ничего.
Пракна поморщился. Это относилось к ним обоим. Джлари поистине была его лучшей половиной. Вторая половина окаменела и умерла, и ею двигала только жажда мщения. Но ему не хотелось расставаться с этой половиной - не совсем хотелось. Он желал вернуться в Лисе с головами нарцев у пояса и провести остаток своих дней рядом с Джлари в уверенности, что он сделал все, на что был способен. На Лиссе его называли героем, но он считал, что это ещё надо доказать. Его сыновья требовали от него поступков.
- Закрой глаза, - попросил он жену. - Мы увидимся утром.
- Ты останешься со мной? - спросила Джлари.
- Если хочешь.
Джлари кивнула и закрыла глаза. Пракна сел на край постели рядом с ней, глядя на неё при свете луны. Поначалу её дыхание было учащенным, но вскоре успокоилось и замедлилось. Напряженное лицо расслабилось и снова стало прекрасным. За несколько коротких минут она заснула, уйдя в какую-то неспокойную страну снов. Пракна осторожно поднялся с кровати. Джлари тревожно пошевелилась, но не проснулась. Он тихо прошел к двери и открыл её. На столе в гостиной лежал георгин, который он привез ей. Он взял цветок и мгновение полюбовался им, а потом неслышно вернулся в спальню. Джлари во сне отвернулась от него. Он посмотрел на нее, а потом положил рядом с ней на подушку свой ароматный подарок. При этом в его голове зазвучала знакомая песнь из мавзолея. Это была мрачная песнь - молитва, которую произносили всякий раз, когда клали у памятника дары. Почему-то она показалась ему уместной и сейчас, когда он смотрел на жену.
- Цветы мертвецам, - прошептал он, а потом повернулся и ушел из спальни.

25
"Устрашающий"

Шани Вэнтран оказалась такой же независимой особой, как её мать и отец. Она не ела, когда Симон приносил ей пищу, не засыпала, когда темнело. Постоянная качка не вызывала у неё морской болезни, но её рвало всякий раз, как Симон пытался её накормить. Она унаследовала не только глаза Ричиуса, но и его умение злиться. В глазах Симона эта годовалая девочка была настоящим исчадием ада, и справиться с ней он не мог.
После отплытия из Фалиндара Шани делила с Симоном его тесную каюту, и отношения между ними сложились далеко не теплые. Симон изо всех сил старался, чтобы девочке было хорошо, но она тосковала по дому и была потрясена разлукой с родителями. Нарский корабль пугал её и вызывал капризы. Она ела очень мало - бросала почти всю еду на пол, а пила ровно столько, сколько было необходимо, чтобы её тельце не сморщилось. Цвет кожи у неё оставался здоровым, но она легко раздражалась. Симон чувствовал её неприязнь. Обладая свойственным детям даром читать чужие мысли, Шани словно знала его преступления и винила его во всем.
Сам Симон был не менее раздражителен. Чувство вины, которое он надеялся оставить в Люсел-Лоре, последовало за ним в плавание. Порой оно будило его ночами, а аппетит он утратил полностью. Он ел даже меньше, чем Шани, и почти все плавание сидел над ведром или перевешивался через борт. Сильное волнение на море превратило его ноги в вату и принесло понос. Спустя две недели плавания он уже не грезил о женщинах или свежих продуктах. Теперь его сны стали кошмарами, населенными морскими чудовищами. Золотое лицо Бьяджио появлялось в его снах и дразнило его. Ему виделись берега, превращавшиеся в зыбучие пески, и ураганы, утаскивавшие "Устрашающего" под воду. Теперь он часто просыпался в поту, провонявшем морем.
Три дня назад корабль миновал Лисе, далеко обогнув Сотню Островов, чтобы не столкнуться со шхунами, и сейчас плыл в глубоких и опасных водах далеко от берегов, направляясь к мысу Казархун. Еще неделя или чуть больше - и они прибудут на Кроут. Бьяджио получит желанную добычу. А Симон получит Эрис. Однако эта мысль мало его утешала. Во время долгого плавания он часто думал об Эрис, но это были обрывочные воспоминания, запятнанные тем мерзким делом, которое он выполнял.
В этот вечер, как и каждый день, Симон сидел у себя в каюте и готовил для Шани миску с едой. Из иллюминатора падала узкая полоска света, меркнущая с закатом. В каюте было темно и тесно, освещалась она одной-единственной свечой, установленной в плошке. Шани сидела на полу и стучала игрушкой, которую он ей принес, - странным резным украшением, которое он отломил на палубе, когда рядом никого не оказалось. Фигура изображала русалку и когда-то украшала бак. Теперь у неё появилось другое назначение: она помогала занять маленькую девочку, которая то жевала русалочий хвост, то катала фигурку по полу, пытаясь хоть как-то развлечься. Глядя, как Шани колотит по полу игрушкой, Симон готовил для неё кашу из хлеба с изюмом, подслащенную сахаром. Сахар был единственным, что она соглашалась есть, однако плавание подходило к концу и все продукты заканчивались, так что на этот раз он насыпал в кашу всего щепотку, надеясь, что Шани этого не заметит. Опустив палец в миску, он попробовал кашу и поморщился от отвращения. Будь Тани хоть немного старше, он бы стал давать ей более твердую пишу. Но у неё были зубки младенца, которые не справились бы с морскими сухарями и вяленым мясом. Все, что она ела, приходилось размачивать в пресной воде - все, кроме молока, - но и от этой еды она отворачивалась.
- Ты балованная девчонка, - сказал он ей с улыбкой. Она посмотрела на него и нахмурилась. - Да, - засмеялся он. - И ты это знаешь, правда?
Лицо у неё было прекрасное, как у матери, тонкие светло-каштановые волосы падали на глаза. Сияющая улыбка, которая появлялась так редко, делала её настоящим ангелочком. Неудивительно, что она была для родителей светом их очей. Симон снова перевел взгляд на миску с кашей, которую он рассеянно перемешивал. Если повезет, она сегодня немного поест и позволит ночью отдохнуть. Сам он вечернюю трапезу пропустит. Это почти не имеет значения - все съеденное достаточно быстро будет извергнуто его организмом. Он снова похудел, потеряв весь вес, набранный в Фалиндаре. Он тосковал по вкусной трийской кухне и изобилию цитадели. Он тосковал по свежим фруктам и ключевой воде и по комнате, у которой пол не раскачивается.
- Вот что я тебе скажу, Шани, - проговорил Симон, продолжая размешивать кашу. - Не буди меня этой ночью плачем, и я раздобуду тебе новую игрушку. Сдается мне, что у Н'Дека на корабле найдется ещё одна русалка. Что скажешь?
Шани повернула к нему бесстрастное личико.
- M-м, как аппетитно выглядит, а? - попробовал он снова. Подняв ложку, он медленно вылил из неё густую ленту месива. - Как Симону это нравится! Вкусная штука!
Ребенок опять ответил неприязненным молчанием. Симон принес ей миску и уселся рядом на холодном полу. Устроившись удобнее, он сделал вид, будто пробует хлебную кашу.
- О, как вкусно! - с энтузиазмом объявил он. - Хочешь немного?
Как обычно, Шани принюхалась к ложке и состроила недовольную гримасу. Подняв руку, она оттолкнула ложку, так что часть месива пролилась Симону на штаны. Симон поморщился и покачал головой. Малышка испытывала его терпение. Как, к черту, Дьяна могла с ней справляться?
- Это все, что у нас есть, девочка, - сказал он ей. - Если не будешь есть, тебе придется оставаться голодной.
Шани смотрела на него без всякого выражения.
- Тебя это не тревожит? Ладно, но не смей плакать, когда у тебя подведет живот. До Кроута ещё не близко, так что нам обоим придется ждать много дней, прежде чем мы получим какую-нибудь приличную еду.
Эти слова вызвали у Симона ещё большее уныние. Пройдет ещё много дней, прежде чем они увидят твердую землю и съедобную еду! Н'Дек и его люди - настоящие прорвы и могут наворачивать все, что только попадет им в руки, а вот Симон слишком долго жил на Кроуте. Он привык к поварам Бьяджио и изобильным запасам. Сдаваясь, он бросил ложку в миску и оттолкнул кашу подальше, пристально глядя на Шани. Она уже снова занялась русалкой, не обращая на него внимания. Поначалу она цеплялась за него, рассчитывая на его защиту, но быстро поняла, что на корабле её никто не обидит, и перестала бояться, что потеряет своего единственного друга.
- Мне это совсем не нравится, знаешь ли, - прошептал он. - Будь у меня выбор, я бы этого не стал делать.
Она его не слышала. В порыве странного гнева Симон отнял у неё игрушку. Это заставило девочку разразиться криками. Она потянулась за русалкой, которую Симон держал так, что Шани не могла до неё дотянуться.
- Нет, изволь меня выслушать! - твердо потребовал он. - Слушай меня, иначе я её тебе не отдам. Я ведь к тебе обращаюсь, черт подери!
Ответом стали ещё более громкие крики. Симон покачал головой, дразня девчушку, тряся игрушкой перед её глазами.
- Веди себя хорошо, иначе я её тебе не отдам.
Шани прекратила попытки схватить русалку, хмуро посмотрела на Симона, а потом повернулась к нему спиной. Симон невольно рассмеялся.
- Ладно, - проговорил он сквозь смех. - Я сдаюсь. Держи!
Он пододвинул деревянную русалку к Шани. Та жадно схватила игрушку и в ответ на этот жест доброй воли посмотрела на Симона.
- О, так теперь ты согласна меня выслушать, да? Вот и прекрасно. Большое тебе спасибо.
Он сцепил руки на коленях и откинулся назад, стараясь устроиться удобнее. Шани с любопытством наблюдала за ним, словно рассчитывая услышать сказку на ночь.
- Послушай, девочка, я просто хочу, чтобы ты мне поверила. Признаю - я плохой человек. Но я бы не делал этого, если бы у меня был выбор. У меня его нет. Если я не привезу тебя к Бьяджио, он убьет мою женщину, а я этого допустить не могу. Ты можешь понять, что я тебе говорю? Так уж устроена жизнь. Я не знаю тебя, и мне до тебя нет дела, а вот Эрис мне дорога, так что ты в проигрыше. Так?
Шани продолжала смотреть на него.
- Твоему отцу тоже пришлось сделать нелегкий выбор, знаешь ли. Как и мне. Он мог остаться с тобой и твоей матерью, но его грызло нечто такое, о чем он не мог забыть. Со мной все точнo так же. Я люблю Эрис. И если с ней что-нибудь случится, я...
Симон заставил себя замолчать. Он вспомнил о Дьяне и о том, какую потерю он заставил её пережить.
- Ну, это не важно, - тихо проговорил он.
Положив руку Шани на голову, он с наслаждением провел пальцами по её шелковистым волосам. Как это изредка случалось, Шани подалась к нему, желая получить лишнюю ласку. Симон печально ей улыбнулся.
- Какой я мерзавец! - прошептал он.
Теперь он стал не лучше Бьяджио. Или Бовейдина. Даже Помрачающий Рассудок с его ножами и мерзкими мыслями стал ему братом. Кто они все, как не порочные себялюбцы? А разве он сам не их тень? На Кроуте, в юности, он был идеалистом. Он был очень молод и считал, что может изменить мир по своей воле. Но он ошибался.
- Я надеюсь, что ты все это вынесешь, - сказал Симон. - Если ты все это переживешь - хотя это вряд ли, - то мне хочется верить, что ты вернешься к родителям и будешь долго и счастливо жить в Люсел-Лоре. Держись от Нара подальше, малышка. Он тебя сожрет.
Уронив на пол деревянную русалку, Шани поползла к нему. В каюте было страшно холодно - слишком холодно для маленького ребенка, и Симон обхватил девочку руками и тесно прижал к себе, нежно шепча ей на ухо что-то бессмысленное. Она прислонилась к нему головой, впитывая в себя тепло его тела, и дыхание её замедлилось.
- Ты помнишь мое обещание? - спросил он у ребенка. - Если я смогу тебе помочь, то непременно это сделаю. Я сделаю для тебя все, что смогу.
Вот только этого будет слишком мало. Симон закрыл глаза, испытывая к себе глубокое отвращение. Его обещание было лживым. Он погубил все надежды Шани в тот момент, когда он её выкрал из дома. Когда они попадут на Кроут, девочке спасения не будет.
Держа ребенка на руках, Симон откинулся назад. Заправленный за пояс кинжал прищемил ему тело. Он всегда держал кинжал при себе, и легкая боль напомнила о нем. Возможно, для обоих было бы лучше, если бы он просто перерезал горло себе и ей. Солнце утонуло в море. Слабый свет, пробиваясь сквозь стекло иллюминатора, заполнил каюту сумрачными тенями. Сунув руку за пояс, Симон извлек начищенный кинжал, постаравшись, чтобы девочка его не увидела. Вид лезвия заставил его задуматься. Самоубийство - удел идеалистов. Для него необходимо быть честным перед самим собой.
Симону это было несвойственно.
Капитан Н'Дек сидел за столом напротив Симона и разглядывал карты с нарочитой пристальностью. Лицо у него было серьезным, и это выражение Симон уже хорошо знал: капитан всегда так выглядел, когда пытался скрыть, что ему пришли удачные карты. Симон отвернулся, притворяясь равнодушным. Н'Дек был отвратительным игроком, но считал себя игроком хорошим. Симон тоже был не слишком хорошим игроком, но его талант различать язык тела давал ему заметное преимущество перед самодовольным капитаном. Он позволил Н'Деку выиграть несколько партий, чтобы тот почувствовал себя увереннее. Свет единственной свечи освещал их склонившиеся над картами лица и придавал им неестественную мертвенность. Маленькая Шани спала на койке Симона, не слыша игры, которая тихо шла рядом.
Как Симон и предвидел, Н'Дек с готовностью откликнулся на его предложение поиграть в карты. Симон помнил, что карты были одним из любимых развлечений капитана. А высокий пост командира корабля на Черном флоте исключал близкие контакты с членами экипажа, так что утолять свою страсть к игре Н'Деку не удавалось. Симон потянулся за кружкой выдохшегося эля. Он сделал глоток - небольшой, чтобы не вызвать рвоты, - и посмотрел поверх кружки на Н'Дека. После трех кружек тот осоловел. Глаза у него слипались, а обычно крепко стиснутые губы расслабились. Симон сделал ещё один осторожный глоток.
- Девчонка крепко заснула, - заметил Н'Дек, не отрывая взгляда от карт. - Ты слишком много жалуешься, Даркис. Она ведет себя спокойно.
- Не считая времени кормления и моего сна, - парировал Симон. Оба мужчины разговаривали тихо, чтобы не потревожить спящего ребенка. Симон мельком взглянул на Шани, удивляясь тому, что она спит. Возможно, она и на этот раз прочла его мысли. - Слава богу, мы скоро будем на Кроуге, - добавил он. - Еще одной недели с этой заразой мне не выдержать.
- Придется, - отозвался Н'Дек. - Нам плыть ещё не меньше недели, а море неспокойное. Волны сильно снижают нашу скорость.
- Главное, привези меня домой целым, Н'Дек.
- Придется. И твою любимицу тоже, иначе Бьяджио вспорет мне брюхо, словно свинье для жаркого. - Капитан выбрал одну карту и сбросил её, взяв из колоды новую. Его лицо едва заметно просветлело, но он поспешно нахмурился. - У нас уже все припасы подошли к концу. Надеюсь, мы доберемся до Кроута раньше, чем закончится пресная вода.
- Если бы ты так не боялся лиссцев, мы уже были бы дома, - поддел его Симон.
Такое оскорбление заставило Н'Дека оторвать взгляд от карт.
- Ты хоть и умный парень, но дурак, Симон. Я вынужден огибать Лисе. Не сделай мы этого, нас бы превратили в лисскую закуску. Так они поступают с пленными, знаешь ли. Скармливают акулам.
- Какие глупости! - воскликнул Симон. - Я никогда об этом не слышал.
- Ты же не моряк. Я знаю такие вещи потому, что сражался с лисскими дьяволами. Они настоящие черти, все без исключения. Но когда-нибудь я туда вернусь. И Никабар тоже. Мы об этом говорили.
- Вот как? - без особого интереса откликнулся Симон. Он рассматривал свои карты, отметив, что получил отвратительную комбинацию. - И что вы намерены сделать? Заговорить их до смерти?
- Я намерен закончить начатое дело, - ответил Н'Дек. - Эти лисские сволочи думают, что им можно нападать на Нар! Они решили, что с Черным флотом покончено? Будь они прокляты! Я ещё покажу им, с кем покончено!
- Ш-ш! - укоризненно шикнул Симон. - Говори тише. Ты её разбудишь.
Н'Дек немного увял.
- Ладно. Я только хочу сказать, что мы с Лиссом ещё не закончили дел. Когда Бьяджио возьмет власть в Наре, ему придется вознаграждать тех, кто ему помогал. И я уже знаю, о чем попросит Никабар.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [ 30 ] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.