пентаграммы, там голубел свернувшийся паучок - эмалевая свастика...
дыхание. Его предупреждали не зря. В этих лесах водились не только
одуревшие от страха и водки дезертиры. Что-то знакомое увиделось в
уверенных, но каких-то излишне плавных движениях, слишком ровно были
развернуты плечи... Нелюди Венцлава! И случайно ли они оказались тут
именно сегодня?
винтовку, скользили от пота.
вскинув винтовку, но тут же облегченно вздохнул. Птица. Необычно большой
для здешних гор орел. Наверное, он вылетел в поисках добычи, чуя
приближающуюся ночь.
казалось, задевая крыльями верхушки деревьев. И Ростислав вдруг понял, что
это тоже - неспроста. Орел искал его, нашел и теперь не улетал, словно
желая что-то передать человеку.
изображение на барельефе в пещере у Челкеля. Опять случайность? Ростислав
решился. Осторожно оглянувшись, он сделал первый шаг туда, куда вел его
странный посланец.
понимая, то возвращался, показывая, что не бросает человека, то вновь,
медленно покачивая крыльями, уносился куда-то на юг, показывая
направление. Лес становился все гуще. Ветки уже успели в нескольких местах
порвать плотную ткань кителя, на лице кровили свежие царапины, но
Ростислав упорно пробирался дальше. Конца пути не было видно, по спине
струился пот, а винтовка стала казаться свинцовой. Мелькнула нелепая мысль
о ловушке и тут же пропала. Какая уж тут ловушка! Достаточно было просто
перекрыть тропу...
какого-то особо навязчивого куста, увидел, что лес кончился. Перед ним был
каменистый склон, вверх по которому вилась еле заметная козья тропа.
остались далеко позади. Орел вновь снизился, а затем резко взмыл вверх над
тропой.
солдат генерала Мо, под ногами не скользил тибетский лед. Первые несколько
десятков метров тропа шла круто, затем внезапно перевалила через гребень,
и Ростислав невольно остановился. Прямо над ним чернели вырубленные в
скале окна, вверх вели каменные ступени. Пещерный город... Ростислав
вспомнил название - Тэпе-Кале - Замок Вершины. Те, кто строил его
несколько веков назад, свое дело знали. Подполковник подумал, что и
сейчас, со взводом солдат и двумя пулеметами, он готов держаться здесь
даже против батальона - лишь бы хватило воды...
ногами мелькали каменные ступени, черные окна медленно приближались.
Внезапно Арцеулов сообразил, что Тэпе-Кале велик, и он не знает точного
места встречи. Впрочем, присмотревшись, он успокоился: вход был один, а
значит, разминуться не придется...
дверного проема, откуда несло сыростью и тленом. Мелькнула - в который раз
- мысль о засаде, но Ростислав лишь усмехнулся. Деваться все равно некуда.
Он оглянулся на потемневшие в сумерках кроны деревьев, на блеснувшую вдали
у самого горизонта серебристую полоску моря и шагнул за порог.
рассеянный закатный свет. Влево и вправо шли вырубленные в скале галереи,
ведущие вглубь. А впереди было то, что когда-то служило храмом или
часовней. Вырубленная в скале алтарная ниша, черные неглубокие провалы на
месте древних могил, остатки фресок... Что-то знакомое бросилось в глаза:
рядом с алтарем на стене был когда-то изображен всадник. Время и люди не
пощадили фреску, но можно было разглядеть белую масть коня и руку
человека, поднятую к небу. Конечно, и это могло быть совпадением: командир
Джор, поднимающий руку к закатному солнцу, Гэсэр с картины Ингвара - и
этот всадник. Рука потянулась к полевой сумке, где, аккуратно замотанный в
ткань, лежал эвэр-бурэ - подарок Джора...
говоривший на неизвестном, но понятном языке. Арцеулов резко оглянулся:
старик сидел рядом с алтарем, пристроившись на чем-то, напоминающем старый
коврик. Одет он был так же, как и тогда, на Челкеле, но вместо
остроконечной шапки на голове была полосатая, чем-то напоминающая талаф
накидка.
того, что принято называть здравым смыслом. И даже сильнее страха.
вот слова о страхе заставили насторожиться.
нашего разговора...
начать. Старик тоже молчал, затем на его лице мелькнула улыбка:
вам понадобится...
договоримся? Что вы хотите предложить?
послал меня сюда, все видится иначе...
Ростислав понял: ему не ответят.
Просто вам приходится начинать все сначала...
Вспомните: ваш путь должен был кончиться в пещере возле Челкеля. Но
попросили отсрочки. И вы помните почему.
вернуться в Россию. Вернуться, чтобы вновь пойти на фронт...
ранен...
возвращается. Расплатиться с красными - и остаться навсегда в родной
земле.
этом он и думал: встретить смерть в бою, среди товарищей, чтобы в лицо
ударил огонь случайной гранаты - или целой связки, брошенной из темного
прохода...
закончена.
сочувственным.
его хорошо знаем...
Степка Косухин в роли вершителя судеб! Конечно, он, по доброте или по
глупости, предупредил его той ночью, но старик имел в виду явно не это.
позволено, ибо платить придется дорого...
большевике, который так нагло влез в его жизнь. Имеет право, значит!
Ладно, сейчас речь не об этом...
вас, Ростислав. Значит, вы уже не хотите убивать ваших соотечественников
только за то, что они воюют под красным флагом?
приходилось.
уехать... Но я хочу другого... Красных я ненавижу, но еще больше ненавижу
тех, с синими свастиками. Вот их я готов убивать до последней секунды! Но
мне хочется вначале узнать, что стоит за этим? Почему все это началось?
Там, в Шекар-Гомпе...
кивнул:
выбрал свой путь - до конца.
классами и здесь сообразил первым!