read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Мистера Тернера больше часа назад укусил колыбельщик. А это значит, что если мы немедленно не совершим необходимый обряд, этот человек сам сделается колыбельщиком. И даже сейчас не исключено, что помощь наша окажется запоздалой.
Миссис Тернер в ужасе прижала ладони ко рту.
- И что тогда? - с оттенком недоверия спросил Майкрафт. - Что, если вы не сумеете ему помочь?
Таниэль не ответил. Взгляд его был красноречивее любых слов.
У миссис Тернер вырвалось сдавленное "О-о!"
- Таниэль! - нетерпеливо воскликнула Кэтлин, извлекая из своей рабочей сумки какой-то металлический инструмент наподобие щипцов. - Раздвинь ему челюсти. Быстрее.
Таниэль незамедлительно повиновался. Когда дело касалось нечисти, он становился совсем другим человеком: не знающим сомнений, непоколебимо уверенным в своих силах, не ведающим сострадания. Люди с почтением относились к охотникам за нечистью, в том числе и к Таниэлю, который, несмотря на молодость, был сильным, великолепно обученным и уверенным в себе профессионалом. А кроме того, он был сыном человека-легенды. Одно это стоило многого.
Прежде чем жалкое существо, еще недавно бывшее Джонатаном Тернером, успело сообразить, что происходит, Таниэль просунул концы металлического инструмента ему в рот и с силой развел в стороны деревянные рукоятки, раздвигая плотно сжатые челюсти. Он обращался с пострадавшим так, словно это и в самом деле был не человек, а опасный зверь. Джонатан - вернее, то, что от него осталось, - попытался откинуть голову назад, но Таниэль так крепко держал рукоятки щипцов, что движение это не помогло несчастному освободиться, а лишь причинило боль. Кэтлин молниеносным движением вытащила пробку из небольшого пузырька и выплеснула его содержимое - прозрачную жидкость - в рот пациента. Джонатан автоматически сделал глотательное движение.
- Вы двое! Держите ему руки! - бросила она Майкрафту и миссис Тернер, не сводя глаз с бедняги Джонатана, который принялся теперь с рычанием извиваться и корчиться на полу и мотать головой, чтобы вытолкнуть изо рта ненавистные щипцы. Он походил на рыбу, пытающуюся сорваться с крючка.
Майкрафт в мгновение ока опустился на корточки рядом с бесновавшимся Джонатаном и намертво прижал одну из его рук к полу. Затем, видя, что леди не собирается повиноваться приказу Кэтлин, он кряхтя дотянулся до другой руки несчастного и стиснул запястье своей могучей пятерней.
Кэтлин перегнулась через Майкрафта, который оказался у нее на дороге, дотянулась до своей сумки и вытащила оттуда тонкий золотой ошейник с небольшой вмятиной посередине. Таниэль прижал голову Джонатана к полу, Кэтлин ловко надела обруч на шею пострадавшему и со щелчком застегнула.
- Слишком туго, - заметил Таниэль, увидев, как глубоко ошейник врезался в кожу мощной шеи Джонатана Тернера.
- Ничего страшного, - сказала Кэтлин. - Главное, дышать не мешает. Сейчас не до нежностей. Время дорого. Майкрафт, пусть теперь Таниэль фиксирует одну его руку, а вы держите другую. Держите изо всех сил, он будет вырываться.
Таниэль сдвинул рукоятки щипцов и вытащил их изо рта у Джонатана, который тут же этим воспользовался, попытавшись цапнуть его зубами за пальцы, как бешеный пес. Таниэль был к этому готов и успел отдернуть руку. Майкрафт же от неожиданности едва не ослабил хватку, но быстро спохватился и намертво придавил запястье пострадавшего к полу. Таниэль завладел другой рукой Тернера, Кэтлин уселась пациенту на ноги у самых ступней. Джонатан пытался вывернуться, сбросить с себя своих мучителей, но они держали его крепко, понимая, какую опасность он собой представляет. Миссис Тернер наблюдала за этой сценой из дальнего угла кабинета, изредка негромко вскрикивая и охая.
- Если не хотите разделить его участь, Майкрафт, - предупредила Кэтлин, - не ослабляйте хватку ни на секунду.
Старшему инспектору ее тон наверняка пришелся не по душе, но он благоразумно промолчал.
Свободной рукой Таниэль вынул из своего саквояжа флакон с темно-красной кабаньей кровью и маленькую кисточку с жесткой щетиной. Кэтлин разорвала рубаху на груди пациента обнажив грудь, прежде бывшую мощной и крепкой, а теперь плоскую, словно доска, и почти лишенную мускулов. Кожа Джонатана стала сморщенной и дряблой, цвета старого пергамента.
Таниэль уныло покачал головой. Вероятность того, что для бедняги все кончено, была очень велика. Он стал следить за движениями Кэтлин, которая рисовала магический знак на груди своего пациента. Полоски крови стали образовывать странную фигуру, составленную из закругленных линий, которые в нескольких местах пересекали короткие, тонкие штрихи. Как и большинство магических знаков, рисунок этот поражал глаз какой-то нарочитой неправильностью своих форм, он словно бросал вызов всем законам тригонометрии. Человеку непосвященному, не привыкшему к подобным зрелищам, тяжело было бы долго его разглядывать, это могло закончиться для него головной болью и даже обмороком. Когда труд Кэтлин уже близился к завершению, все, кто находился в этот момент в кабинете Тернера, испытали странное чувство: им казалось, что почва уходит у них из-под ног, что они теряют равновесие, что магический знак притягивает их к себе. Но вот кисть скользнула по груди Джонатана в последний раз, рисунок был закончен, и наваждение в тот же миг развеялось. Все вновь почувствовали себя как прежде, странного ощущения как не бывало.
Джонатан оказался теперь полностью обездвижен, только его желтые глаза с горизонтальными щелями зрачков бешено вращались в орбитах.
- Все, теперь можете его отпустить, - сказал Таниэль, и старший инспектор разжал ладонь, выпустив тощее запястье несчастного, поднялся на ноги и шумно вздохнул.
Следом за ним и Таниэль встал с пола. Кэтлин убирала инструменты и склянки в свою сумку.
- Что вы с ним сделали? - тихо спросила миссис Тернер.
- Он находится под действием магического знака, - объяснил Таниэль. - Действие это парализующее, ваш муж не в состоянии пошевелиться. Благодаря этому мы сможем провести над ним обряд изгнания колыбельщика.
- Я теперь одна справлюсь, Таниэль, - сказала Кэтлин, выуживая из сумки комок красного воска и рисуя восьмиугольник на полу вокруг неподвижной фигуры. Леди упомянула, что мистер Тернер поранил эту мразь, а значит, в детской могла остаться кровь. Это поможет вам с Майкрафтом выследить колыбельщика. Не мешкайте, а не то в ближайшие дни он утащит и сожрет очередного малютку.
Таниэль достал из кобуры пистолет, проверил, покрутив барабан, полностью ли он заряжен, и с недоброй усмешкой сказал:
- Рад стараться.

Майкрафт не мог не признать в душе, что все случившееся в особняке Тернеров произвело на него сильное впечатление. Мальчишка и впрямь знал свое дело. Хотя гонора в нем могло бы быть и поменьше. Майкрафту частенько становилось не по себе в присутствии охотников за нечистью, но он скорее дал бы себя поджарить на медленном огне, чем признался бы в этом вслух.
Таниэлю потребовалось несколько секунд, чтобы обнаружить пятно крови колыбельщика на полу детской. Кроватка Тернера-младшего была опрокинута, створка распахнутого настежь окна медленно раскачивалась под порывами ветра. В комнату с улицы проникали холодный воздух и клочья тумана. На полу было несколько лужиц крови, которая постепенно впитывалась в деревянные половицы. Таниэль обмакнул палец в одну из них, лизнул, сплюнул и исследовал подобным же образом другую. Кровь из второй лужицы, которую он тоже не преминул выплюнуть, оказалась именно той, какая ему была нужна.
- Кровь нечисти отличается по вкусу от человеческой. Более водянистая, что ли. В общем, распознать ее легко, - непринужденно ответил он на невысказанный вопрос Майкрафта.
Охотник торопливо собрал немного этой крови в небольшую емкость, которую достал из кармана плаща. К ней-то и было приковано его внимание, пока они ехали в экипаже Майкрафта, держа путь на юг, к Темзе. Майкрафт краешком глаза наблюдал, как он осторожно отвинчивал верхнюю часть контейнера, стараясь не пролить его содержимое в тряской карете. Это был полый стеклянный шар размером с мускатный орех с впаянной в стенки тонкой сеткой из золотых нитей, сквозь которую без труда можно было увидеть содержимое. Верхняя и нижняя половины шара скреплялись между собой витыми золотыми шнурами, продетыми сквозь колечки, укрепленные у обеих кромок, как раз над резьбой. Нижнюю половину этого шара Таниэль как раз и держал в руке, когда Майкрафт обратился к нему с вопросом:
- Так что же это вы проделали с беднягой Тернером? Можете объяснить толком?
Таниэль кивнул, выуживая из кармана пузырек с серной смесью, при помощи которой он уже прежде не раз выслеживал свои жертвы, и охотно пояснил:
- Внешность колыбельщика обманчива. То, как он выглядит, - это лишь искаженный облик бедняги, телом которого он завладел. Я не имею не малейшего представления о том, на что похож колыбельщик вне тела своей жертвы. По-моему, этого вообще никто не знает. - Он поднял глаза на Майкрафта, чтобы удостовериться, что тот следит за ходом его мысли. - У этих тварей очень своеобразные, если можно так выразиться, отношения с серой. Ее к ним притягивает, точно магнитом, сами же они ее терпеть не могут. То, что Кэтлин на ваших глазах влила в глотку мистеру Тернеру, как раз и было серным раствором.
Глаза Майкрафта округлились от изумления. Он недоверчиво покачал головой.
- Сера? Так ведь это...
- Яд, - невозмутимо кивнул Таниэль, выдавив каплю раствора из пипетки в полукруглую емкость и спрятав тщательно закупоренный флакон с пробкой-пипеткой в карман. - Но тут все дело в количестве. Существуют ведь серные порошки, и люди их принимают как лекарство от множества болезней, верно?
- Допустим. А каково предназначение золотого ошейника?
- Колыбельщики не выносят золота. Соприкосновение с ним для них мучительно. Ошейник был нужен, чтобы приостановить процесс перевоплощения.
- Но почему оно так на них действует? - раздраженно допытывался Майкрафт. Несмотря на одолевавшее его любопытство, сознаться в полной своей неосведомленности о повадках нечисти ему было нелегко.
Таниэль соединил обе половинки маленького стеклянного шара и подцепил петлю из золотых шнуров кончиком мизинца. Шарик стал покачиваться в такт тряске кареты.
- Можно только гадать...
- Так вы не знаете? - торжествующим тоном переспросил старший инспектор.
Таниэль отвел со лба прядь волос и пожал плечами.
- Нечисть не поддается изучению с традиционных научных позиций, сэр. Она не подвластна законам, которым подчинено все живое на земле.
- Но это невозможно! - с апломбом заявил Майкрафт.
- Согласен. И все же это невозможное существует, как вы уже изволили убедиться. - Таниэль слегка шевелил мизинцем, и маленький шарик раскачивался на шнурке, описывая в воздухе круги. - Изучение нечисти возможно не с научных позиций, а только посредством интуиции - процентов на девяносто, и на десять процентов путем обращения ко всяким суевериям: сказкам, легендам и поверьям. Вас наверняка удивляет, почему этим тварям удается отвоевывать у нас дом за домом, улицу за улицей. А происходит это только потому, что мы слишком поздно спохватились. Мы принялись учиться истреблять их, когда битва уже началась. Путем проб и ошибок, сэр. А любая ошибка в нашем деле означает, что еще один истребитель нечисти отправился на свидание с Костлявой. Ага! - В голосе его внезапно зазвучали нетерпеливые нотки. - Вот наконец наш с вами клиент, инспектор Майкрафт, и дал о себе знать.
Шарик величиной с мускатный орех вдруг засветился изнутри призрачным желтовато-белым светом, по золотой сеточке пробежали искры.
- Это ведь обычная химическая реакция, - возразил Майкрафт. - Многие вещества, если их соединить, начинают шипеть, светиться, превращаются в пар и тому подобное.
- Все правильно, - подтвердил Таниэль. - Но только в данном случае необходимым для подобной реакции элементом является наш приятель колыбельщик. Чем ближе мы к нему подберемся, тем ярче будет гореть свет в этом шаре.

Карета остановилась в Челси, к северу от реки. Майкрафт и Таниэль вышли и огляделись. Оба они редко бывали в этой части города и знали ее плохо, к тому же из-за сгустившегося тумана им было трудно сориентироваться, оба ничего не могли разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки.
- Я останусь тут и буду вас ждать, инспектор, - сказал кучер, прижимая к груди заряженное длинноствольное ружье и опасливо поглядывая на своих сытых, откормленных лошадей. До Старого Города отсюда было рукой подать, а волки - большие любители свежей конины.
Таниэль поднял стеклянный шар, покачивавшийся на шнурке, на уровень своих глаз. Чем дальше к югу продвигались они с инспектором, тем ярче горел огонек в обрамлении светящихся золотых нитей.
- Почему вы отправились искать его именно в Челси? - допытывался Майкрафт. - Лондон - большой город. Мало ли где еще он мог укрыться.
Инспектором двигало не одно только любопытство. Ему хотелось озадачить этого зазнавшегося мальчишку, поставить его в тупик и тем хоть немного сбить с него спесь. Но и на сей раз он не добился желаемого. Таниэль ответил ему не задумываясь, своим обычным невозмутимым тоном:
- Колыбельщики привыкают к определенной территории. В этом они весьма консервативны. Логово данного конкретного колыбельщика я отыскал неподалеку от Ламбета. Он оттуда наверняка убрался, но держится где-то поблизости.
Самый короткий путь в Ламбет из Кенсингтона лежит через Челси. Как ни быстро он передвигается, ему приходится красться тайком, чтоб не попадаться на глаза прохожим. Полагаю, мы его несколько опередили. Скоро он должен появиться. А наша задача - перехватить его.
- Вы уверены, что это тот самый, кого вы тогда спугнули?
- Колыбельщики, к счастью, немногочисленны. Это он. Уверен.
Майкрафт вытащил из кобуры свой пистолет, Таниэль не сводил глаз с шарика, который точно магнитом тянуло к западу.
- Ну, если выстрел в сердце способен будет его остановить, я в деле, - сказал Майкрафт.
- Эта мера окажется весьма и весьма действенной, сэр, - усмехнулся Таниэль. - Сюда.
Они быстрым шагом углубились в переулки Челси. Публичные дома и трактиры были уже закрыты, но пьяницы и бродяги все еще передвигались нетвердыми шагами по тротуарам и булыжным мостовым. В руках у некоторых были бутылки с недопитым виски или дешевым портером. Их раскрасневшиеся физиономии на миг выныривали из тумана у самого лица Таниэля. Казалось, выпивох привлекал яркий свет стеклянного шара, который охотник нес, нанизав петлю шнурка на вытянутый указательный палец. Но исчезали эти лица с еще большей стремительностью, чем появлялись: вид пистолета в руке инспектора производил на них сильное впечатление. Вдоль тротуаров прохаживались несколько ночных бабочек, которые, как всегда, высматривали клиентов. Майкрафта они тотчас же узнали и потому не пытались заигрывать ни с ним, ни с Таниэлем.
Через каждые несколько шагов Таниэль останавливался, чтобы сверить направление при помощи своего стеклянного шара, убеждался, что не сбился с пути, и догонял инспектора. Но в поисках верной дороги им руководил не столько шар с кровью монстра, сколько безошибочный инстинкт, присущий ему одному. Этот хрупкий с виду паренек с тонкими чертами лица, копной светлых вьющихся волос и бледно-голубыми глазами был опытнейшим специалистом в своем ремесле. Не признать это было невозможно. Майкрафт по долгу службы частенько сталкивался с нечистью, а также с профессиональными охотниками за ней. Последние все как один были со странностями. Если не сказать больше. Так, во всяком случае, ему казалось. Но по правде говоря, разве нормальный, здравомыслящий человек может избрать себе такое ремесло, даже с учетом всех выгод, которые оно сулит? Разумеется, нет. И хотя парламент назначил охотникам за нечистью астрономическое жалованье, профессиональный риск, какому они подвергались, был слишком уж велик. Но этот мальчишка держался куда спокойнее и сдержаннее, чем большинство его собратьев по ремеслу, с которыми судьба сводила Майкрафта. Пожалуй, на одну доску с Таниэлем можно было бы поставить только самого Джедрайю Фокса, человека-легенду. Что и говорить, сын уродился в отца. Могучий корень дал достойный побег.
Они приближались к набережной Темзы, путь их лежал теперь вдоль аллеи, на которой Лоскутник позапрошлой ночью расправился с несчастной Мэрей Вулбери. Откуда-то издалека послышался гул мотора цеппелина, неутомимого городского стража, увидеть которого было невозможно из-за густого тумана.
И тут, заглушая этот мерный рокот, раздался дикий, визгливый хохот колыбельщика. Таниэль и Майкрафт замерли от неожиданности. Жуткий хохот доносился, казалось, со всех сторон.
- Он, оказывается, гораздо ближе, чем я предполагал, - пробормотал Таниэль, глядя на шарик. - Я добавил сюда слишком мало реагента. Иначе свет был бы ярче, чем теперь.
"Ага, значит, и ты все ж не застрахован от ошибок", - с торжеством подумал Майкрафт.
Шарик качнулся влево, в сторону Темзы.
- Он что же, в воде? - спросил Майкрафт.
- Не исключено, - кивнул Таниэль. - Возможно, именно так он пробирается сюда из Старого Города. Если поторопимся, может, мы успеем настичь его у берега.
Они бросились бежать вдоль набережной, мимо чугунной ограды, к каменным ступеням, спускавшимся к воде, к илистому берегу. Был час отлива, в густой пелене тумана темнели неподвижные силуэты кораблей, стоявших на якоре в ожидании прилива. Майкрафт и Таниэль ссыпались вниз по ступеням. Туман приглушал звук их шагов. У обоих вспотели ладони, сжимавшие рукоятки пистолетов, оба шумно дышали, изо ртов у них вырывались клубы пара.
У подножия каменной лестницы Майкрафт брезгливо ойкнул: слой жидкой подмерзающей грязи там, где кончались ступени, оказался глубже, чем он думал, его ботинки сразу же почти утонули в ней, сквозь отверстия для шнурков внутрь залилась зловонная жижа. Эта же самая неприятность случилась и с Таниэлем, но в отличие от инспектора он был к ней внутренне готов и воспринял происшедшее со своей обычной невозмутимостью.
- Я что-то не слышу плеска, - тихо проговорил Майкрафт. - Может, эта тварь уже переплыла на другой берег?
Они сделали еще несколько шагов по грязи, спотыкаясь в тумане о кучи мусора.
- Вероятнее всего, - предположил Таниэль, - колыбельщик нас услышал и затаился где-то рядом.
Теперь корабли возвышались над ними подобно мрачным левиафанам. Вблизи все эти рыбачьи баркасы и траулеры выглядели неправдоподобно огромными. А наверху, там, откуда Таниэль и инспектор только что спустились, у кромки тротуара над ограждением горела цепочка фонарей. Отсюда, снизу, они казались призрачными огнями потустороннего мира. Майкрафт огляделся по сторонам. Вокруг было темно и мрачно, как в преисподней. Он было пожалел, что не прихватил с собой фонарь, но тотчас же решил, что это, пожалуй, было бы лишним, свет спугнул бы их осторожного противника. Словно в ответ на его мысли, сквозь клочья тумана пробился неяркий свет полной луны. "Вот так-то лучше",- удовлетворенно подумал он.
Над берегом царила тишина, звук чавкающей под ногами охотников грязи казался оглушительным и выдавал их присутствие. Таниэль снова взглянул на свой стеклянный шарик и с уверенностью сказал:
- Он тут. Совсем близко. Я так и знал, что переплыть на другой берег ему было не успеть.
Майкрафт шагнул вперед, и его плотную фигуру скрыла густая тень глубоководного траулера.
- Так вы говорите, он может оказаться... - Майкрафт не успел окончить фразу, его прервал на полуслове истошный крик, донесшийся сверху, и тотчас же монстр бросился на Таниэля с нижней палубы траулера.
От неожиданности юноша нажал на курок, пистолет в его руке выстрелил, но пуля не попала в цель, хрупкий стеклянный шар упал и разбился, сам же Таниэль, увлекаемый колыбельщиком, свалился в подмерзающую грязь. Нападение было слишком внезапным, чтобы он смог сразу его отразить, и единственное, что он успел, - это резко отклонить голову в сторону. Когти монстра, которые почти уже вонзились в его щеку, блеснули в нескольких сантиметрах от его лица. Майкрафт громко ойкнул, и это отвлекло внимание колыбельщика. Вскинув голову, монстр не мигая уставился на инспектора.
Майкрафт прицелился в него из пистолета, но отчего-то промедлил с выстрелом. Возможно, то, что рассказал ему Таниэль о природе этих существ, слишком уж глубоко запало в душу инспектора. Ведь, выходит, эта тварь когда-то была человеком Пусть теперь это всего лишь безобразное существо с морщинистой кожей цвета пергамента, с непропорционально вытянутым, тощим как жердь телом, укутанное в омерзительные лохмотья, с длинными, хищно изогнутыми когтями на тонких как спицы пальцах рук и босых ног. Глаза колыбельщика, которые не мигая смотрели на Майкрафта, были в точности такими же, как у Джонатана Тернера, - коричневато-желтыми, с узкими горизонтальными полосками зрачков, в оскаленной пасти виднелись сероватые десны и мелкие острые зубы.
Раздался выстрел, но и в этот раз на курок нажал не Майкрафт: Таниэль успел высвободить правую руку с зажатым пистолетом, просунул ее под тощий живот монстра и упер в него дуло. В отличие от инспектора, он не терзался сомнениями. Раненый колыбельщик с истошным воем вскочил на ноги и помчался прочь. Майкрафт подбежал к Таниэлю, схватил его за плечи и рывком вытащил верхнюю часть его туловища из илистой грязи, в которой тот увяз.
- Стреляйте! - крикнул Таниэль, с трудом усаживаясь на землю. - Надо его добить!
Колыбельщик, несмотря на раны, которые нанесли ему Таниэль и еще прежде - Джонатан Тернер, удирал во всю прыть. Он мчался к воде с удивительной для его состояния скоростью. С каждой секундой расстояние между ним и его преследователями увеличивалось.
- Да стреляйте же! - нетерпеливо, властно повторил Таниэль и выпрямился во весь рост. - Он уйдет от нас, если успеет добраться до воды!
Майкрафт тщательно прицелился, зажмурив один глаз. Далекий, расплывчатый силуэт колыбельщика едва угадывался в туманной дымке у кромки воды. Вот послышался плеск его ног по мелководью.
- Проклятая тварь унесла-таки ноги, - сказал Майкрафт, опуская пистолет. - Он уже слишком далеко, ваш колыбельщик. Жаль пулю зря тратить.
Таниэль к этому времени сумел наконец занять удобную для стрельбы позицию, прицелился и выстрелил, почувствовав резкую отдачу по всей длине руки до самого плеча. Он попал колыбельщику как раз между острых как лезвия лопаток. Монстр жалобно взвизгнул от боли и неожиданности, затем до слуха Майкрафта и Таниэля донесся всплеск - тело убитого чудовища свалилось в воду. Сперва оно лежало неподвижно, но потом течение подхватило его и понесло к морю. Вода вокруг трупа окрасилась в темно-красный цвет.
Таниэль опустил пистолет и бесстрастно произнес:
- Не так и далеко, чтоб промахнуться.
- Здорово это у вас вышло, - кисло промолвил Майкрафт, взглядом измеряя расстояние до того места, где пуля настигла колыбельщика, и дивясь меткости заносчивого юнца.

6
Чердак Кэтлин
Совершение обряда
Планы

Кэтлин и Таниэль возвращались к себе из особняка Тернеров, когда первые лучи солнца едва начали пробиваться сквозь густой туман. Такие холодные мглистые рассветы, когда на объятых тишиной улицах не видно ни души, были для охотников за нечистью куда более привычным временем суток, чем оживленные дневные часы.
- Тебя что-то тревожит, Таниэль, - сказала Кэтлин, вглядываясь в лицо юноши в полумраке кеба.
Таниэль пожал плечами и отвернулся к окну, сквозь которое не без труда можно было разглядеть очертания высоких домов на противоположной стороне переулка.
- Пайку я ее не отдам, - помолчав, глухо проговорил он. - Помешанная она или нет, но он ее не получит.
- Я с самого начала заметила, что она тебе небезразлична, - усмехнулась Кэтлин.
- Ничего смешного, - запальчиво произнес Таниэль.
Кэтлин задорно рассмеялась, откинув голову назад.
- Ну не дуйся, дружок. Не будь таким занудой. Ты всегда чересчур серьезно воспринимаешь все, что касается тебя лично. Капелька самоиронии тебе бы не повредила.
Таниэль метнул в ее сторону сердитый взгляд и не ответил ни слова.
- Послушай меня, Таниэль, - мягко произнесла Кэтлин. - Я понимаю, как тебе хочется спасти бедную девушку. Ты был бессилен помочь своей матери, предотвратить гибель отца, поэтому теперь ты себя чувствуешь...
- Кэтлин, - засопел Таниэль, - оставь это.
Она принялась внимательно изучать свои ногти.
- Я прежде всего хочу уберечь тебя от страданий. Вероятность того, что она безумна, очень велика. Ты не можешь этого не признать.
- Но я с ней говорил, да и ты тоже. Она в здравом уме, просто... С ней и в самом деле что-то не так, но это не душевная болезнь. Иначе я не оставил бы ее одну в пустом доме.
- Она приняла такую дозу успокоительного, - напомнила ему Кэтлин, - что наверняка проспит до середины утра. Насчет этого можно не беспокоиться.
Тем не менее, когда они вернулись, Элайзабел успела пробудиться и сидела в кресле у камина. Со спины были видны ее золотистые волосы, волнами ниспадающие на спинку кресла. В камине тлел огонь. Девушка никак не отреагировала на появление хозяев дома, и даже когда они ее окликнули, остановившись у входа, она не шевельнулась. Кэтлин взглянула на друга, недоуменно вскинув брови.
Таниэль, донельзя озадаченный, сделал несколько шагов вперед, чтобы заглянуть Элайзабел в лицо, и едва сдержал крик ужаса, когда она внезапно резким движением повернула голову в его сторону.
- Кто вы такие? - осведомилась она, и при звуках ее голоса Кэтлин, занятая чем-то в дальнем углу комнаты, обратила в ее сторону тревожно-вопросительный взгляд.
Таниэль не верил своим глазам. Элайзабел превратилась в старуху. На первый взгляд она осталась прежней: кожа ее была все такой же гладкой и свежей, черты лица такими же правильными, пальцы рук - тонкими. Изменилась до неузнаваемости ее манера держаться. Теперь Элайзабел горбилась у огня, как старая развалина. Голова ее была странно, по-черепашьи выдвинута вперед, шея словно окостенела. Черты ее юного лица стали как будто резче, углы рта опустились вниз, а пальцы скрючились, как если бы она страдала артритом. Кроме светло-лиловой ночной сорочки, подаренной Таниэлем, на ней не было никакой одежды.
- Кто вы такие? Сказано вам, отвечайте!
Голос бесспорно принадлежал ей, Элайзабел. Но произношение и интонации претерпели такие же изменения, как и ее внешность. Она говорила теперь с каким-то сильным и, насколько Таниэль мог судить, архаичным акцентом.
- Вы хорошо знаете, кто я такой, - ответил он.
Кэтлин подошла и встала рядом с ним, с нарастающей тревогой глядя на девушку. Она не хуже Таниэля понимала, что с той происходит нечто очень и очень скверное.
- Скажите на милость, я должна знать, кто он такой! - возмутилась Элайзабел. - Да я никогда прежде тебя не видала. И что это еще за мисс Элайзабел? Меня совсем не так зовут!
- Но тогда кто вы такая?
- Тэтч, вот кто я. Уж шестьдесят девятый годок так прозываюсь. Мужняя жена и вдова, чтоб ты знал. А вот вы-то кто такие будете? И что это за место? А? Где я? А ну отвечайте!
- Тэтч? - растерянно повторил Таниэль. - Тэтч?!
- Ну да, Тэтч. А ты, видать, деревенщина неученая, к тому же мозгов у тебя не густо, коли так туго соображаешь. Вот именно - туго, иначе не скажешь.
Таниэль никак не отреагировал на эти обидные слова. Он тяжело опустился в одно из кресел у камина. Кэтлин села в другое. Огонь, до которого никому теперь не было дела, по-прежнему едва тлел за решеткой.
- Хорошенькое дело! - прокаркала Элайзабел-Тэтч. - Устроились тут у моего очага, как будто я их пригласила садиться, и даже назваться не потрудились! Это зачем еще вы меня сюда притащили, а? У меня есть дела поважнее. Как с ними-то будет? Только время мое, которому цены нет, даром тратите А ведь знаете, что за мной - сила.
- А какие именно важные дела вам предстоят? - осторожно поинтересовалась Кэтлин.
- Знак мне свой сперва покажи, ясно? Покажи знак! Вы ведь не из Братства, так? Куда ж нелегкая занесла эту девчонку? Куда, спрашиваю? Ой-ей-ей, бедная моя головушка! Худо мне, ох, как худо! Почему это я должна так мучиться? За что мне такое наказание? Почему я должна с ней бороться? Да кто вы такие, в конце концов?!
Таниэль и Кэтлин переглянулись. Каждый мог прочесть в глазах другого свои собственные мысли. Им так хотелось надеяться, что они ослышались. Но оба понимали тщетность этих надежд: слово было сказано и услышано.
Братство.
Но только они собрались обсудить это, как Элайзабел заговорила снова, обращаясь к Таниэлю. В голосе ее слышалось сердитое нетерпение:
- Почему она до сих пор здесь?! Гляди! Гляди как следует, деревенский недоумок! Вот он, знак! Или опять станешь врать, что не понял?!
И с этими словами она кряхтя встала на ноги, завела руки назад и резким движением рванула за воротник рубашку, которая застегивалась сзади. Пуговицы с треском посыпались на пол. Ее спина обнажилась от лопаток до ягодиц. Это произошло столь внезапно, что Таниэль не успел отвести глаза, как следовало бы поступить воспитанному молодому человеку. И прежде чем он спохватился, взгляд его остановился на татуировке. Заметив этот темно-синий круг над копчиком девушки, он начисто позабыл о правилах приличия. Было что-то жуткое в этом клыкастом чудище, повернутом в три четверти оборота к зрителю. Изображение было омерзительным, как нельзя более отталкивающим, и тем не менее оно так и притягивало взор - эффект, свойственный магическим знакам, к числу которых данный рисунок, однако насколько Таниэль мог судить, не относился.
- Видал? - рявкнула Элайзабел. - Знак! Где ж это она таскается, паршивая девчонка? Почему я не могу доделать свою работу? Почему у меня голову точно обручем стянуло?!
В следующую минуту она без сил рухнула в кресло и зажмурила глаза.
- О-ох, голова моя, - донеслось до слуха Таниэля и Кэтлин ее едва внятное бормотание.
Гостья прижала ладони к вискам. Золотистые волосы заструились между ее скрюченными пальцами. Дыхание ее мало-помалу становились все медленнее и ровнее... И вот она вздрогнула, хватая ртом воздух, резко выпрямилась, откинула голову назад и открыла глаза. Теперь это снова была Элайзабел.
Перемена была разительной и мгновенной. Она больше не сутулилась, движения ее сделались более плавными и живыми, их больше не ограничивали боли в артритных суставах и неподатливость связок. К ней вернулась молодость. И когда она заговорила, голос ее зазвучал по-прежнему звонко, с привычными милыми интонациями, которые Таниэль за недолгое время их знакомства успел полюбить.
На лице девушки отразились сперва растерянность, затем испуг. Она обвела глазами комнату и обоих охотников, камин и коврик перед ним, поднялась на ноги... И тут только обнаружила то плачевное состояние, в каком пребывала ее одежда. Появиться перед малознакомыми людьми в ночной сорочке - это само по себе было ужасно, но позволить себе предстать перед ними с обнаженной до самых ягодиц спиной являлось неслыханным нарушением всех норм поведения, поступком до крайности неприличным и вызывающим. Ноги ее подкосились, и она снова опустилась в кресло, обхватив плечи ладонями.
- Я заснула, - произнесла она первое, что пришло ей в голову.
- Нет, - возразил Таниэль. - Ничего подобного.

Чердак, где обосновалась Кэтлин, прежде служил художественной мастерской матери Таниэля. Он был самым верхним помещением дома номер 273 по Крофтерс-Гейт и, в отличие от комнаты Таниэля, давал исчерпывающее представление о характере его нынешней хозяйки. В просторном зале отсутствовали стены и перегородки, он полностью просматривался отовсюду, и где бы ни находились хозяйка или ее гости, любой мог разглядеть каждый предмет обстановки, будь то миниатюрный столик или широкая кровать с четырьмя шаткими опорами для балдахина. Кровать стояла под одним из косых чердачных окошек, и в ясное время суток ее освещало солнце, которое беспрепятственно проникало во все углы сквозь многочисленные окна с северной и южной стороны и заливало своими яркими лучами жилище Кэтлин.
На чердаке безраздельно царил артистический беспорядок, что было вполне в духе его обитательницы. Ни один предмет убранства не соответствовал всем остальным ни цветом своим, ни формой, и все они валялись как попало или стояли в совершенно не предназначенных для них местах. Хвост чучела какой-то хищной птицы торчал из пасти чучела аллигатора, подвешенного к потолку и раскачивавшегося на сквозняке из стороны в сторону. Груды сложенных как попало книг высились возле книжных шкафов, поскольку у их владелицы не было желания и времени поставить их на полки, хотя большинство фолиантов были редкими и ценными изданиями, и стоимость почти любого из них равнялась месячной плате за наем большого особняка в центре Лондона. Темные, зловещего вида литые пентаграммы пылились на шкафах и полках, соседствуя с черными восковыми свечами, куклами и плюшевыми медвежатами. А над кроватью с расшатанных опор свешивался роскошный балдахин, траченный молью и порванный во многих местах, что свидетельствовало о его почтенном возрасте и о том, что когда-то он украшал собой более изысканную спальню.
- Вот здесь! - с торжеством воскликнула Кэтлин, извлекая из стопки растрепанную книгу в темно-коричневом кожаном переплете с вытесненным золотом названием на языке, который был Таниэлю незнаком.
Не вставая с корточек, она перебралась поближе к Таниэлю, сидевшему на скрипучем низком табурете, и поместила раскрытую книгу между ним и собой.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.