read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Я это знаю.
- И все-таки ничего не делаете? У Бьяджио опасно вспыхнули глаза.
- Я не собираюсь оправдываться и объясняться. Даже перед тобой. Не забывай: это не я украл империю! Пусть наш народ винит в нападениях лиссцев Эррита.
- Но Черный флот может их остановить, милорд! Речь идет о невинных людях...
- Достаточно! - оборвал его Бьяджио, подняв руку. - Право, Симон, иногда мне кажется, что я слишком тебя балую. Ты меня расстроил. Испортил мне баню.
Симон потупился:
- Простите, господин.
Бьяджио продолжал обижаться и молчал, пока Симон не поднялся, чтобы уйти. А тогда граф вдруг резко спросил:
- Куда ты собрался?
- Мне показалось, что мне лучше сейчас вас оставить.
- Ты собираешься увидеться с ней?
В этом вопросе было столько ревности, что Симон мог только пожать плечами.
- Если можно, господин. Бьяджио отвел взгляд.
- Мне все равно.
Симон остановился у двери.
- Мой господин, если вы этого не хотите...
- Ты был сегодня со мной очень невежлив, Симон. Да, да, иди к своей женщине. Но помни, кто позволил вам завести роман. Ты сожительствуешь с ней только благодаря моей доброй воле. Ты Рошанн, Симон. Тебе полагается быть преданным мне одному. Я терплю твое увлечение только потому, что ты мне дорог. Не злоупотребляй этим.
- Да, милорд, - виновато отозвался Симон.
- А, ладно, иди, - приказал Бьяджио, махнув рукой. - Но приходи завтра. Я тоже хочу побыть с тобой.
Симон повернулся к двери, но Бьяджио снова окликнул его. На этот раз граф говорил гораздо мягче.
- Симон, - сказал Бьяджио, глядя на него с искренней тревогой. - Я знаю, что тебе трудно. Но я прошу тебя мне довериться. Я знаю, что делаю.
- Я в этом не сомневаюсь, господин.
- Через несколько дней у меня будут новые сведения. Тогда мы все встретимся за ужином, и я попытаюсь всем все объяснить. Подожди этого момента, а пока не суди меня слишком строго.
- Слушаю и повинуюсь, - ответил Симон с поклоном. Он вышел из купальни, пятясь, оставив своего господина в клубах пара.
Симон отложил встречу с Эрис почти до полудня. Она беспокоилась о нем, но ему хотелось как следует вымыться и избавиться от испачканной одежды. Поскольку он был любимцем Бьяджио, шкафы в его спальне были переполнены прекрасными нарядами. Он выбрал легкую рубашку из красного кроутского шелка, сбрил бороду, расчесал волосы и постарался вычистить из-под ногтей спекшуюся кровь. Когда он оделся, слуги принесли ему на завтрак молоко с печеньем, и он жадно все проглотил. Дождавшись часа, когда его господин должен был уже уйти из купален и начать дневные дела, Симон вернулся в восточное крыло дворца. Там, в музыкальном салоне, он нашел Эрис в одиночестве: она рассеянно разминалась у станка. Пока она разогревала мышцы, её зеленые глаза смотрели в никуда. Симон остановился в дверях и стал смотреть на нее. У неё был печальный вид, и ему стало грустно. Он пожалел, что не нарвал для неё в саду цветов. Крадучись, он прошел к роялю и нажал на клавишу. Удивленная неожиданным звуком, Эрис повернулась - и заулыбалась, увидев его.
- Здравствуй, моя радость, - тихо сказал он.
- Симон!
Эрис высвободила ногу из станка, бросилась к нему, обхватила руками и уткнулась лицом ему в грудь. Симон застонал и поцеловал её темные волосы, наслаждаясь ис-. о ходящим от них ароматом сирени.
- Прости, любимая, - прошептал он. - Я не мог прийти к тебе раньше. Я приехал вчера вечером, но...
Она поцелуем заставила его замолчать. Симон поцеловал её ещё раз, а когда она отстранилась, он жадно посмотрел на нее.
- Ох, как мне тебя не хватало! - сказал он. - Как ты? Он хорошо с тобой обращался? Девушка засмеялась:
- Конечно! А почему бы ему со мной плохо обращаться? Ведь я - его добыча!
- Ты моя добыча, - промурлыкал Симон, отрывая её от пола и кружась с ней по салону. Эрис радостно завизжала. - Видишь? Я тоже могу танцевать! - пропел Симон, кружась по плиткам пола.
Он остановился у табурета для рояля, усадил маленькую танцовщицу себе на колени и стал теребить губами её шею. Эрис снова засмеялась, а потом вдруг откинула голову и застонала. Они долгие недели не прикасались друг к другу, и теперь оба не в силах были остановить прилив чувств.
- Не здесь! - предостерегла его Эрис. - И не сейчас.
- Тогда сегодня ночью, - настоятельно сказал Симон. - Когда он заснет.
- Да, сегодня ночью, - согласилась она. - Ах, мой любимый, я так тревожилась...
- Не надо тревожиться, - прошептал Симон. Обхватив её лицо ладонями, он заглянул ей в глаза. - Посмотри на меня. Я ведь обещал тебе, что вернусь, правда? И вот я здесь.
- Да! - взволнованно подтвердила она, крепче обнимая его. - Больше не оставляй меня! Он поморщился.
- Ты же понимаешь, что я не могу тебе этого обещать. Не заставляй меня тебе лгать.
- Я понимаю, - сказала Эрис. - Но теперь ты вернулся, и нам всем больше некуда уезжать, пока господин не пойдет на Нар. А это может случиться ещё через много месяцев. - Она мечтательно вздохнула. - Несколько месяцев вместе...
- Или меньше, - вставил Симон. Ему не хотелось портить ей настроение, но она должна была знать правду. - Я не знаю, какие у Бьяджио планы на Эррита и даже на Вэнтрана. Я могу ему для чего-то понадобиться.
- Только не сейчас! - взмолилась Эрис. - Не так быстро. Ты только что вернулся! Скажи ему, чтобы он подождал. Симон засмеялся:
- О да! Он с удовольствием это услышит. Извините, господин, но ваша рабыня не хочет, чтобы я уезжал. Вы ведь можете отложить ваши планы, не правда ли? Можете? Вот и прекрасно!
- Планы? - парировала Эрис. - У господина есть планы? По тому, как все себя ведут, этого не скажешь!
- Значит, они его не знают, - сказал Симон. - У господина всегда есть план. И он нам о нем скоро расскажет. По крайней мере так он сам мне сказал.
Эрис провела пальцем по контуру его губ.
- Гм... Значит, у тебя будет время поговорить с ним о нас, так ведь?
- Не могу. Он уже на меня сердит. Сейчас я не могу ни о чем его просить.
Эрис разжала руки, обвивавшие его шею.
- Симон, ты же обещал...
- Знаю, но все изменилось. Он думает только о Вэнтране. Мне кажется, он хочет, чтобы я снова вернулся в Люсел-Лор.
- Нет! - отчаянно вскрикнула Эрис. - Ты обещал, что попросишь его, когда вернешься! Он же все равно знает о нас с тобой. Он не откажет тебе в этом. Тебе - не откажет. Я видела, какой он с тобой, Симон. Он ни в чем не может тебе отказать. Он влюблен в тебя...
- Перестань! - строго сказал Симон, предостерегающе поднимая руку. - Не говори так. Я знаю нашего господина. Но я - Рошанн, Эрис. Рошанны не женятся.
- Для тебя он сделает исключение, - спокойно ответила Эрис. - Я в этом уверена.
Симон был отнюдь в этом не уверен. Он любил Эрис, любил с того дня, когда Бьяджио купил её и привез на Кроут, но он давным-давно принес клятву своему господину. Он - Рошанн, его семья - Порядок. Таких исключений просто не делают. Более того - о них никогда не просят. Он обещал Эрис, что попросит Бьяджио немного поступиться правилами и проверит на прочность их странную дружбу, но теперь, вернувшись под темное крыло графа, он несколько потерял свой оптимизм. Бьяджио слишком к нему привязан, чтобы делить его с женщиной.
Симон потрогал золотой ошейник на стройной шее танцовщицы. Если бы не это неприятное украшение, она не походила бы на рабыню. Ее кожа пахла дорогими духами и маслами, а не углем и кухней. Она была балованной любимицей Бьяджио, его драгоценной танцовщицей, и он заплатил за неё царский выкуп. Он обожал её - не так, как Симон, а как собиратель обожает прекрасное добавление к своей коллекции. В огромном дворце Бьяджио было множество картин и статуй, и все они были бесценными. Однако самым ценным его имуществом была Эрис. Возможно, она была лучшей исполнительницей во всей империи, феноменом, как и сам Бьяджио. Симон знал, что, глядя на нее, Бьяджио видит уголок небес.
- Я поговорю с ним, - мрачно пообещал Симон.
- Когда? - настаивала Эрис. - Когда он снова тебя куда-то отправит?
- Если он снова меня куда-то отправит, - уточнил Симон. - Я пока не знаю, что он задумал. Возможно, у него нет для меня никаких поручений. Похоже, я пользуюсь здесь большой популярностью. Вы оба хотите, чтобы я был рядом с вами.
Это не было шуткой, поэтому Эрис не засмеялась. Она молча смотрела, как он встает с табуретки и идет в окну. Высоко в небе пели жаворонки. Когда Симон уезжал в Люсел-Лор, на острове было жарко, но теперь стало холоднее: в воздухе ощущался намек на смену времени года. Только это и бывало на Кроуте - намек на осень. Симону хотелось уйти из дворца, лечь с Эрис под деревом и наблюдать за облаками, как это делают дети. Ему хотелось оказаться где-нибудь далеко, перестать быть главным подчиненным Бьяджио. Ему хотелось стать нормальным человеком.
- Я меняюсь, - прошептал он.
Эрис тихо подошла сзади и взяла его за руку, но Симон продолжал смотреть на открывающийся из окна вид.
- Ты устал, любимый, - быстро сказала она. - Отдохни. Приходи ко мне сегодня ночью, если захочешь. Или не приходи, а просто выспись.
Симон тихо засмеялся.
- Ты меня не слушаешь. Я меняюсь, Эрис. Я уже не уверен, что я здесь ко двору. Господин изменился. Он думает только о мести. Это снадобье довело его до безумия. И мы все - пленники его сумасшествия.
- Не говори такие вещи! - предостерегла его Эрис. - Тебя могут услышать.
- Это не имеет значения. Все знают, что Бьяджио сошел с ума. Ты знаешь, что он приказал мне выкрасть из Люсел-Лора человека? Я привез его сюда. Саврос всю ночь пытал его, чтобы узнать, где Вэнтран.
Эрис побледнела.
- И что с ним стало?
- Я его убил, - ответил Симон. - Пришлось. Саврос стал с ним забавляться. Это было тошнотворно. Мне пришлось положить этому конец.
- Ты был к нему милосерден, - прошептала Эрис. - Видишь? Ты хороший человек, любимый.
- Хороший? - насмешливо переспросил Симон. - Я - Рошанн. Среди Рошаннов нет хороших людей. А если я хороший, тогда мне среди них не место.
Она взяла его за руку. В её зеленых глазах было бесконечное прощение.
- Ты делаешь то, что должен, так же, как я. Мы принадлежим ему. Идти против него - значит умереть. Симон притворился, будто согласен с нею.
- Ты права, - сказал он, надеясь закончить этот разговор. - Мне на корабле было плохо. Это вывело меня из равновесия. - Он поцеловал ей руку. - Извини, что я так с тобой здороваюсь. Обещаю, что этой ночью я буду совсем другим.
- Не приходи, если не хочешь, - мягко проговорила она. - Или если тебе кажется, что господин будет недоволен. Я пойму.
- Я приду, - ответил Симон. Он осторожно выпустил её руку. - Жди меня в полночь у садовой стены. А теперь занимайся. Бьяджио был бы недоволен, если бы я помешал тебе работать.
Они позволили себе прощальный поцелуй, а потом Симон ушел из музыкального салона. Его сердце отчаянно колотилось от предвкушения.

3
Ричиус Вэнтран

Ричиус Вэнтран натянул повод и остановил коня рядом с зарослями ягодного куста. Здесь, в горах вокруг Фалиндара, дул сильный ветер. И если бы не ветер, он не заметил бы обрывка окровавленной ткани, который словно флажок трепетал на кривой ветке. Он увидел её с седла, тревожно осмотрелся и спешился.
Все было спокойно, если не считать тихого жужжания ветра в ветвях. Животные встревоженно притаились. Неподалеку следом за ним ехали Карлаз и Люсилер, украдкой осматривая окрестности, однако Ричиус чувствовал, что поиски закончены.
Солнце ярко светило. Ричиус затенил глаза и повернул узкий лоскут к солнцу, чтобы рассмотреть. Казалось, он оторвался от поношенной рубашки - плотной, как та, какие носят фермеры. Она не была синей, так что её оставил не Хакан, но она появилась здесь недавно, и высохшая кровь ещё не выцвела. Ричиус решил, что это трийская кровь - если только фермер сам не убил кого-то. Ричиус осмотрелся. Чуть выше каменистый склон уходил во что-то вроде пещеры. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть туда, но вход был темным, и его скрывал каменный завал. Казалось, конь прочел его мысли: он недовольно фыркнул.
- Не тревожься, парень, - сказал Ричиус своему коню. Подойдя к нему, он почесал ему лоб. - Мы туда не пойдем.
Конь опустил голову, подставляя Ричиусу свою шею. Конь в этих краях был редким сокровищем, и это животное, похоже, понимало свою ценность. Местность здесь была очень неровной, а большую часть лошадей съели их владельцы в тяжелые дни войны. Это животное было из Нара: Ричиусу его подарил старый друг. У него был безупречный шаг и добрый нрав, напоминавшие Ричиусу о родине.
- Ричиус!
Люсилер и Карлаз поднимались наверх пешком. Их белая трийская кожа сияла на солнце. Ричиус поспешил им навстречу.
- Тише! - сказал он. - Я кое-что нашел.
Он вручил лоскут ткани Люсилеру. Триец сощурил глаза, внимательно рассмотрел находку Ричиуса, уверенно кивнул и передал ткань Карлазу, который понюхал её и хмыкнул.
- Где ты это нашел? - спросил Люсилер. Ричиус указал на кусты:
- Вон там, у скал. Он был на ветке.
Вместе они вернулись к кустам, где Ричиус показал ему острый сучок, за который зацепилась ткань. Куст был прочный, с шиповатыми ветками, расставленными во все стороны, но других лоскутов на них не оказалось. На земле валялось ещё несколько обломанных веток. Карлаз провел рукой по верху куста, осмотрел землю и снова что-то проворчал.
- Тассон, - уверенно прошептал предводитель львиных всадников.
Так назывался зверь, на которого они охотились. Это трийское слово означало "золото". Подобно тому как Ричиус назвал своего коня Огнем, так и львиные всадники давали своим гигантским кошкам имена. Карлаз встал на колени и прижался лицом к земле, глубоко втянув в себя воздух. Потом он погрузил палец в землю и попробовал грязь на вкус. Похоже, исследование его удовлетворило: он посмотрел на Люсилера и кивнул.
- Что это значит? - спросил Ричиус, а потом повторил свой вопрос уже по-трийски: - Карлаз, что это?
- Моча, - объяснил Люсилер. - Кошки всегда метят места, где они были. Карлаз почувствовал её вкус. Он считает, что лев совсем близко.
Ричиус указал на вход в пещеру.
- Там, - предположил он.
Казалось, Карлаз с ним согласен. Все трое взялись за оружие. Трийцы сняли из-за спины жиктары, а Ричиус вытащил свой гигантский меч Джессикейн. При виде чудовищного клинка Люсилер тихо засмеялся.
- Хорошее оружие, чтобы убивать львов, - заметил он. - А больше мало на что годится.
Ричиус судорожно вздохнул и сжал обеими руками рукоять меча. Он был шести футов роста, а меч был почти в человеческий рост. Его изготовили десятки лет тому назад для его отца, и даже после многих месяцев занятий - огромный клинок быстро лишал Ричиуса сил.
- Это не Хакан, - мрачно заметил Люсилер, пряча грязный лоскут себе в рубашку.
Хакан исчез уже несколько недель тому назад, и хотя некоторые считали, что его сожрал взбесившийся лев Карлаза, этого быть не могло - лев сбежал всего несколько дней назад. Все надеялись, что воин вернется в крепость и выяснится, что он подвернул ногу в горах или упал в колодец. Однако неделя уходила за неделей, и такой поворот событий казался все менее вероятным.
Тем не менее взбесившийся лев уже убил двоих. Одним был его собственный всадник, которого внезапное бешенство его животного застало полностью врасплох. Второй жертвой зверя стал фермер из ближайшей деревни. Ричиус не был знаком с этими людьми, но видел найденное тело львиного наездника. Одним ударом лапы лев снес ему голову. Фермеру посчастливилось меньше. Его дети утверждали, что он ещё продолжал кричать, когда лев поволок его в лес.
Ричиус не рассчитывал найти Хакана в логове льва. И в то, что воин мог свалиться в колодец, он тоже не верил. Хакан был трийским воином, одним из лучших в Фалинда-ре, и ему прекрасно были известны все опасности Люсел-Лора. Некоторые говорили, что он попался льву, другие - снежному барсу, но Ричиус подозревал, что его друг стал жертвой более страшного существа: чудовища с золотистыми волосами, ярко-синими глазами и неутолимой злобой.
- Мы его здесь не найдем, Люсилер, - сказал Ричиус.
- Он ушел охотиться, - резко ответил Люсилер. - Он мог зайти сюда на обратном пути в крепость.
- Прошло слишком много времени, Люсилер. Никто не уходит охотиться на две недели. Даже если...
- Ишэй! - рявкнул Карлаз, заставив их замолчать.
Предводитель львиного народа пригнулся и жестом приказал им сделать то же самое. Ричиус понял, что он собирается сделать.
- Нет! - прошипел он. - Ты с ума сошел! Туда идти нельзя!
Люсилер строго посмотрел на друга:
- Мы должны. Это животное - убийца!
- Но только не туда! - запротестовал Ричиус. - Мы окажемся в ловушке!
- Карлаз считает, что лев спит. Это самое подходящее время.
Ричиус покачал головой:
- Ни за что! Теперь, когда мы его нашли, нам надо привести подмогу. Чтобы его убить, нас троих мало.
- Карлаз его убьет, - объявил Люсилер. - Нам надо только его прикрывать.
Ричиус закрыл глаза и пробормотал молитву. Ему снова представился обезглавленный львиный наездник, и его резко затошнило. Конечно, Карлаз - прекрасный воин, но даже ему не справиться с вышедшим из повиновения львом. Что ещё хуже, этот зверь безумен. Он не признает в Карлазе предводителя и убьет его, не колеблясь.
Однако он понимал и то, что Люсилер прав. Животное уже убило двух человек, и если его не остановить, оно убьет снова. Они выслеживали его два дня, и теперь оно в ловушке. Ричиус ощутил тяжесть Джессикейна. Старый меч не пробовал крови уже больше года. Вэнтран надеялся, что на этот раз клинок обагрится только кровью гигантской кошки.
Карлаз пошел первым, стремительно поднимаясь по каменистому склону. Под его большим телом осыпались мелкие камни. Рядом двигался Люсилер, с подлинно кошачьей бесшумностью поднимаясь по склону. Ричиус двигался последним и с гораздо меньшей ловкостью. Ему не удавалось держать меч так, чтобы не ударять о камни, возвещая о своем приближении. Взобравшись по крутому склону, они остановились у входа и заглянули в пещеру. В глубине царил мрак - можно было только разглядеть, что пещера огромная, что в ней влажно, множество уступов и похожих на зубы сталактитов. Вблизи от входа, там, где солнечный свет ещё боролся с бесконечной тьмой, лежал человеческий торс, который ни с чем нельзя спутать. Ног у трупа не было - только костистые пеньки, окруженные рваной плотью. Лицо исчезло. Карлаз как-то посвятил его в странные привычки взбесившихся львов. По какой-то необъяснимой привычке мертвые глаза жертвы приводили их в бешенство, так что они прежде всего уродовали лицо.
- Похоже, мы его нашли! - с иронией бросил Ричиус. Он выпрямился и попытался заглянуть дальше в пещеру, но не увидел ничего, кроме истерзанного трупа и бесконечного сумрака похожей на лабиринт пещеры. Карлаз прошел в глубину пещеры, держа жиктар прямо перед собой. За труп фермера уже взялись мелкие твари. В провалах носа и глаз копошились личинки, Ричиус слышал, как пищат сытые крысы. Карлаз выругался.
- Лев там, глубже, - сказал Люсилер. - Будь готов.
В этом совете Ричиус не нуждался. Все его чувства были настороже, он ловил даже самые тихие звуки. Они прошли глубже в темноту, пока вход в пещеру не превратился в далекий круг света, и только напрягая глаза, можно было видеть пол под ногами. Ричиус двигался медленно и неуверенно, а вот оба трийца шли с нечеловеческой легкостью, выбирая путь инстинктивно. Ричиус стал смотреть на них, на их белую кожу, как на путеводный маяк. Они оказались в огромном зале из голубовато-серой скальной породы, где было душно, а из земли поднимались камни, похожие на гротескные статуи. Стены были усеяны пятнами темноты - там в никуда уходили узкие туннели. Свод потел вязкой зеленой водой, и капли её гулко падали в лужи с высоты в сотню футов.
Но льва не было.
- Где он? - спросил Ричиус. - Я ничего не вижу.
Он уже сильно нервничал. Вход в пещеру стал еле различимым, в жаркой духоте пот тек ручьями. Люсилер облизывал губы, исследуя пещеру, а Карлаз крепко зажмурил глаза и принюхивался к затхлому воздуху. Когда повелитель львов открыл глаза, вид у него был растерянный. Он проворчал что-то, что Ричиус не расслышал.
- Он не знает, где лев, - прошептал Люсилер. - Воздух слишком плотный. Он не может учуять льва.
- Тогда нам лучше уйти, - отозвался Ричиус. - Здесь опасно.
Люсилер решительно покачал головой:
- Нет. Мы должны его найти. Оставайся здесь, Ричиус. Дальше тебе ничего видно не будет. Мы с Карлазом начнем обыскивать галереи.
- Что? Вдвоем? Не выйдет. Я пойду с вами.
- Нет! - возразил Люсилер. - Ты там будешь слепым. Оставайся здесь.
Ричиус снова начал протестовать, но Люсилер и Карлаз быстро исчезли в широкой галерее, оставив его одного в гулкой пещере. Ричиус упер конец меча в землю. В Арамуре он был королем, хотя и недолго. Но здесь он был просто розовокожим, чужаком, лишенным способностей приютивших его трийцев. Он любил Люсилера, как брата, но в такие моменты не мог не чувствовать раздражения.
Ричиус занялся осмотром пещерного зала. Люсилер говорил правду: он был почти слеп. Однако он осторожно двигался по пещере, наблюдая за тенями и верхними уступами, пытаясь услышать гортанные звуки дыхания льва. Где-то в темноте в грязный прудик плюхнулась то ли лягушка, то ли змея. Доносился свист ветра в скалах. А вот следов чудовищной кошки не было видно, и ему вдруг подумалось, что лев в это время, возможно, крадется за ним самим. Он с тревогой посмотрел наверх. На карнизах ничего не было. Он направился в сторону туннеля, в котором исчезли Карлаз с Люсилером, но тут до него донеслось испуганное ржание коня.
Огонь!
- Люсилер! - завопил Ричиус, бросаясь к выходу из пещеры. - Я его нашел!
Из-под его ног в темноте летели грязь и камни. Когда на его лицо упали лучи солнца, он уже держал Джессикейн над головой. Под карнизом он услышал отчаянный крик лошади и, заглянув вниз, увидел, как лев преследует его коня, загоняя в узкий проход между двумя гребнями. Задние лапы зверя напряглись: он готовился к прыжку.
- Нет! - закричал Ричиус, прыгая со скалы вниз. Лев посмотрел наверх, и его желтые глаза широко раскрылись. Лапа поднялась слишком поздно: Джессикейн уже опускался. Раскроив зверю лапу, Ричиус упал на землю и откатился от льва, взревевшего от боли.
- Беги! - закричал Ричиус, но Огонь не шевелился.
Конь оцепенел от ужаса и только смотрел. Лев открыл пасть и зарычал, обнажив острые клыки. Ричиус поспешно вскочил и поднял меч, дожидаясь прыжка. Лев наклонил голову. Ричиус сделал шаг назад. Громадный круп пружинно напрягся перед прыжком. Джессикейн дрожал...
А потом сверху раздался боевой клич и метнулось мускулистое тело. Карлаз уже летел. Он опустился прямо на льва, вогнав жиктар в его плоть. Лев пошатнулся от боли и лапой отбросил нового противника. Его глаза зажглись яростью. Он прыгнул на Карлаза, и повелитель львов встретил его, сшибся со зверем и обвил своими мощными руками его шею.
Ошеломленный Ричиус едва мог двигаться. Люсилер скатился вниз и поспешил к месту боя. Ричиус пустился за ним, не выпуская из рук меч. Однако зверь метался, пытаясь сбросить с себя Карлаза, Люсилер и Ричиус не могли нанести решающего удара и кружили вокруг сцепившихся человека и зверя, тыкая во льва оружием. Карлаз потерял жиктар. Лев ревел и пытался высвободиться, но железные руки Карлаза неумолимо сжимали ему шею. По спине и лапе льва струилась кровь, глаза выкатывались. Но зверь продолжал бороться-и наконец сбросил Карлаза со спины, ударив его о скалистый уступ.
Люсилер метнулся вперед. Триец двигался с невероятным изяществом. Его жиктар вонзился льву в зад. Лев обернулся и занес лапу, но Люсилер снова нанес удар - и на этот раз попал в горло. Лев захрипел. Его желтые глаза померкли. А лотом Карлаз снова оказался на ногах с жиктаром в руке. Подняв оружие, он погрузил его в мозг льва. Из черепа ударил фонтан крови. Зверь упал к ногам человека.
Карлаз уронил оружие на землю. Он опустился на колени рядом с мертвым львом, прижал окровавленное лицо к его телу и поцеловал золотистую шкуру. А потом на глазах у Ричиуса и Люсилера повелитель львов из Чандаккара опустил голову и заплакал.
Ричиус и Люсилер вернулись без Карлаза. Львиный всадник остался в лесу, чтобы похоронить животное и взять его зубы на ожерелье для сына. Это был странный обычай, но Ричиусу он внушал уважение, так что он оставил Карлаза горевать в одиночестве. Ему нравились львиные всадники. Ему пришлись по душе их простые обычаи и их чистота. В течение многих лет они были изгоями среди остальных трийцев: кочевое племя из далекого Чандаккара, которым хотелось только одного: чтобы их оставили в покое. Вторжение Нара изменило это положение, и теперь львиный народ стал благодетелем всего Люсел-Лора. Они несли охрану дороги Сакцен, единственного сухопутного пути из Нара в Люсел-Лор.
Как и все трийские военачальники, Карлаз прибыл в Фалиндар на встречу с Люсилером. Теперь господином цитадели стал Люсилер. Кронин, прежний военачальник этих мест, не оставил наследника, а Люсилера знали и уважали. Люсилер принял свое новое положение неохотно и неоднократно повторял, что сделал это ради одной цели - ради мира.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.