read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



пристегнуть ремни", а ниже выскакивали цифры, показывавшие время,
оставшееся до начала посадки: "17:10", "17:09", "17:08"... Юлькин голос
был тих, но каждое слово она выговаривала своим цыганским контральто, так
не вязавшимся со всем ее обликом инженю, отчетливо и точно:
- У одного из древних народов, африканских народов, не то в Великом
Бенине, не то в Великом Бушонго среди пантеона богов, обычного пантеона, в
котором были боги войны, судьбы, любви, был еще один, особо почитаемый -
бог Ненастоящего. Каждому, кто поклонялся ему, он давал все. Только -
ненастоящее. Но кто может всегда отличать настоящее от ненастоящего? Это
был великий бог. И страшный бог. Ему ставили идолов - вытесанные из
черного базальта огромные истуканы, в глаза которым вставляли агаты. Идолы
смотрели на запад, и заходящее солнце кровавило их черные руки и лица и
багровыми огнями полыхало в глазах. Он давал все, этот бог. Только
попроси. Но он и брал. Брал жизнь. Настоящую.
Ганшин хотел спросить что-то, но промолчал. Молчала и Юлька - уже до
самого Мурзука. Молчала так же, как теперь молчала Ора. Ганшин в упор
смотрел на нее, потому что теперь он сказал все, что мог, и было
непонятно, что же делать дальше.
- Спасибо, - сказала наконец Ора.
"Все-таки она его добила..." Кого имела в виду Юлька? Вторую природу?
Веру в нее? Ору?
Ору. Ганшин понял это вдруг не умом, а интуицией, которой поверил сразу
и до конца. Вот сидит она и молчит, женщина, которой так нужно было
узнать, как умер человек, брошенный ею четыре года назад. Она узнала. И
теперь спокойна, потому что знает, потому что все ясно, потому что...
Ганшин не додумал до конца. На миг почудилось ему, что это она, Ора, стоит
лицом к закату, и последние солнечные лучи кровавят ее узкие пальцы и
багрово отблескивают в почему-то не карих, а черных глазах.
- Еще раз спасибо. - Ора задумчиво крутила в пальцах пустой фужер. - И
простите, я отняла у вас столько времени...
По тону, по взгляду Ганшин понял, что перестал существовать для нее.
Он встал.
- Пустяки. Прощайте, Ора.
Он плечом прорвал тонкую водяную пленку и пошел через зал, снова
погруженный в полумрак и наполненный танцующими парами. Только танцевали
сейчас что-то быстрое. Он шел, лавируя между людьми, стряхивая на ходу
брызги, орденской перевязью осевшие на пиджаке, а там, позади, оставалась
женщина, хрупкая и сильная, влекущая и убивающая. "Все-таки она его
добила..." Ненастоящая женщина с ненастоящей любовью. Женщина, с которой
можно умереть от одиночества.
Ганшин вышел в холл. Здесь было светло и прохладно. Он похлопал себя по
карманам, потом подошел к стоявшему у стены автомату, сунул в прорезь
кредитный жетон и, подождав секунду, вынул из лотка пачку в хрустящей
обертке. На ней был изображен череп с дымящейся сигаретой в зубах. Почти
Веселый Роджер. Антиреклама. Ганшин хмыкнул, распечатал пачку и закурил.
На улице было уже темно. Ганшин с минуту постоял на ступеньках, потом
зашагал по извивающейся дорожке, выложенной белыми квадратными плитами. По
сторонам матово отблескивали корой в свете повисших над шоссе "сириусов"
березы. Ганшин остановился и приложил ладонь к стволу. Кора была нежная,
чуть бархатистая и прохладная. Настоящая.
Ганшин вспомнил руки Оры, руки, двигавшиеся с таким нечеловеческим
совершенством, каким мог бы обладать робот или ангел; ее лицо,
напряженно-внимательное и такое чужое... Что же надо сделать с человеком,
чтобы он перестал верить даже себе? Бог Ненастоящего... И в Приземелье
нашел он своего должника. Ганшин бросил окурок и растер его подошвой.
Метафизика! Юлькины бредни.
Хватит! Задел он эти чужие судьбы - и будет. Незачем копаться в них.
Все равно никогда и никто не узнает, что же получил - пусть ненастоящее -
от этой женщины Йензен и за что он заплатил такой ценой. Или - вернуться?
У самого выхода на шоссе стояла телефонная будка - плексигласовый
колпак на трубчатых стойках, похожий на пузырек паука-серебрянки. Ганшин
нырнул в этот пузырек, набрал номер. Ему долго не отвечали. Он насчитал
восемь, девять, десять гудков... Потом трубку сняли.
- Слушаю.
Ганшин молчал.
- Алло! - Потом требовательнее: - Алло! Ну говорите же!
Ганшин подождал еще секунду, потом повесил трубку. Что он мог сказать
сейчас Юльке?
Ганшин вышел из будки и медленно, а потом все быстрее и быстрее зашагал
по шоссе к городу. Он убегал, зная, что прав, что так и надо, и зная, что
никогда не простит себе этого бегства, убегал, гоня перед собой то
исчезавшую, то выраставшую чуть ли не до бесконечности тень.



 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МАЙСКИЙ ДЕНЬ * 
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою
А.Блок.

1
В это майское утро все было прекрасно: и море, очень синее и очень
спокойное, такое спокойное, что кипящие кильватерные струи из-под
раздвоенной кормы "Руслана" уходили, казалось, в бесконечность, тая где-то
у самого горизонта; и небо, очень синее и очень прозрачное, с удивительно
уютными и ручными кучевыми облачками, томно нежившимися на солнце. От
палубы пахло совсем по-домашнему, как от пола в той допотопной бревенчатой
хоромине в Увалихе, где Аракелов отдыхал прошлым летом. Каждое утро
хозяйка, баба Дуся, болтливым колобком катавшаяся по дому, мыла
некрашеный, отполированный годами и шагами пол, надраивала его голиком, и
вокруг распространялся аромат дерева, солнца и воды... Собственно, почему
солнца? И почему воды? На этот вопрос Аракелов ответить не мог. Ему так
казалось - и все тут. Этот запах будил его, он еще несколько минут лежал,
вслушиваясь в мерное шарканье голика и невнятное пение-бормотание бабы
Дуси, и его наполняло чувство полного и отрешенного отдыха.
Так оно было и сейчас. Свои шестьсот часов он отработал. Теперь можно
позволить себе роскошь поваляться в шезлонге в тени "Марты", глядя, как
сливаются и тают вдали пенные полоски, говорливо рвущиеся из-под кормы;
можно почувствовать себя на борту "Руслана" просто пассажиром, этаким
пресыщенным туристиком, совершающим очаровательный круиз "Из зимы в лето".
Шестьсот часов - по шестьдесят на каждой из десяти глубоководных станций
программы - дают на это право. Жаль только, кейфовать ему недолго: завтра
"Руслан" зайдет на Гайотиду-Вест, а оттуда на перекладных - сперва
дирижаблем "Транспасифика" до Владивостока, потом самолетом - Аракелов за
три дня доберется домой. А там и до отпуска рукой подать...
Эх! Аракелов с удовольствием потянулся, заложил руки за голову и стал
смотреть, как резвится в полукабельтове от борта "Руслана" небольшая -
голов десять-двенадцать - стайка дельфинов-гринд. Здоровенные зверюги чуть
ли не в тонну весом вылетали из воды, с легкостью заправских балерин
совершали этакий "душой исполненный полет" и гладко, почти без брызг
возвращались в море. Это выглядело так противоестественно, что невольно
захватывало дух.
Через полчаса Аракелову пришлось все же встать и вслед за неумолимо
сокращавшейся тенью передвинуть шезлонг метра на два в сторону, под самый
бок "Марты". Аракелов похлопал рукой по прохладному металлу ее борта:
"Лежи, лежи, чудовище, мы с тобой славно поработали. Только тебе еще
маяться и маяться, а я уже все. Впрочем, тебе-то что, ты железная... Это
про нас только говорят, что мы железные. А на самом деле мы вовсе не
железные. Мы черт знает насколько не железные. Не то что ты! А пока
отдыхай... Сколько ж тебе отдыхать? Дня два, пожалуй. Помнится, следующа
станция милях в пятидесяти севернее Караури. Точно, два дня. Значит, когда
ты пойдешь туда, вниз, я буду спокойненько перекусывать где-нибудь в
буфете..."
"Марта" была батипланом из третьего поколения потомков "Алвина" и
"Атланта". Маленькая двухместная машина, скорее похожая на самолет, только
с перевернутым почему-то вниз хвостовым оперением. Этакий несуразный
пятиметровый самолетик, тяжеловесный такой самолетик, даже на взгляд
тяжеловесный, хотя в воде он и мог дать сто очков форы любому истребителю.
"Ну это я, пожалуй, подзагнул, - подумал Аракелов. - Это слишком. Но все
равно, посудинка хороша". Недаром она неизменно вызывала завистливые
вздохи коллег с "Гломара Саммерли" и "Ашоки", с которыми "Руслан"
встретился в море. Аракелов снова нежно погладил рукой стальной борт.
В сущности, их ничто не связывало. "Марта" работала только в верхних
горизонтах, до семисот метров, тогда как Аракелов - глубинник - редко
ходил меньше, чем на тысячу. И все же... Все же оба они были оттуда.
Аракелов - наполовину человек, наполовину батиандр, одушевленная машина
для исследования глубин; "Марта" - глубоководный аппарат, который Аракелов
с удовольствием очеловечивал. В чем-то они были близки друг другу...
Аракелов достал из-под шезлонга предусмотрительно припасенный термос,
налил в стаканчик соку, - стаканчик мгновенно вспотел, - выпил и поставил
термос на крыло "Марты". Крыло было массивное, короткое, и это больше
всего отличало "Марту" от самолета. Зато пара манипуляторов, выдвигавшихс
как раз там, где у самолета шасси, усугубляла сходство. Перебирая эти
сходства и различия, Аракелов запутался окончательно. "И ладно, - лениво
подумал он. - Похожа, не похожа... Ну и что?"
По узкому трапу с ботдека спустилась Марийка и, улыбаясь, пошла к



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.