read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



глагол, трудно применимый к Зине, здесь лучше подходил глагол
"чувствовать". Так вот, Зиночка чувствовала, когда и как
смягчить суровую подозрительность подруги. И действовала хотя и
интуитивно, но почти всегда безошибочно.
-- Представляешь, Саша -- с его-то способностями! -- не
закончит школу. Ты соображаешь, какая это потеря для всех нас,
а может быть, даже для всей страны! Он же мог стать
конструктором самолетов. Ты видела, какие он делал модели?
-- А почему Саша не хочет пойти в авиационную спецшколу?
-- А потому что у него уши! -- отрезала Искра.-- Он
застудил в детстве уши, и теперь его не принимает медкомиссия.
-- Все-то ты знаешь,-- не без ехидства заметила Зиночка.--
И про модели, и про уши.
-- Нет, не все.-- Искра была выше девичьих шпилек.-- Я не
знаю, что нам делать с Сашей. Может, пойти в райком комсомола?
-- Господи, ну при чем тут райком? -- вздохнула Зиночка.--
Искра, тебе за лето стал тесным лифчик?
-- Какой лифчик?
-- Обыкновенный. Не испепеляй меня, пожалуйста, взглядом.
Просто я хочу знать: все девочки растут вширь или я одна такая
уродина?
Искра хотела рассердиться, но сердиться на безмятежную
Зиночку было трудно. Да и вопрос, который только она могла
задать, был вопросом и для Искры тоже, потому что при всем
командирстве ее беспокоили те же шестнадцать лет. Но признаться
в таком она не могла даже самой близкой подруге: это была
слабость.
-- Не тем ты интересуешься, Зинаида,-- очень серьезно
сказал Искра.-- Совершенно не тем, чем должна интересоваться
комсомолка.
-- Это я сейчас комсомолка. А потом я хочу быть женщиной.
-- Как не стыдно! -- с гневом воскликнула подруга.-- Нет,
вы слыхали, ее мечта, оказывается, быть женщиной. Не летчицей,
не парашютисткой, не стахановкой, наконец, а женщиной. Игрушкой
в руках мужчины!
-- Любимой игрушкой,--улыбнулась Зиночка.--Просто игрушкой
я быть не согласна.
-- Перестань болтать глупости! -- прикрикнула Искра.-- Мне
противно слушать, потому что все это отвратительно. Это
буржуазные пошлости, если хочешь знать.
-- Ну, рано или поздно их узнать придется,-- резонно
заметила Зиночка.-- Но ты не волнуйся, и давай лучше говорить о
.Саше.
О Саше Искра согласна была говорить часами, и никому, даже
самым отъявленным сплетницам, не приходило в голову, что "Искра
плюс Саша равняется любовь". И не потому, что сама любовь, как
явление несвоевременное. Искрой гневно отрицалась, а потому,
что сам Саша был продуктом целеустремленной деятельности Искры,
реально существующим доказательством ее личной силы,
настойчивости и воли.
Еще год назад имя Сашки Стамескина склонялось на всех
педсоветах, фигурировало во всех отчетах и глазело на мир с
черной доски, установленной в вестибюле школы. Сашка воровал
уголь из школьной котельной, макал девичьи косы в чернильницы и
принципиально не вылезал из "оч. плохо". Дважды его собирались
исключить из школы, но приходила мать, рыдала и обещала, и
Сашку оставляли с директорской пометкой "до следующего
замечания". Следующее замечание неукротимый
Стамескин хватал вслед за уходом матери, все повторялось
и к Ноябрьским прошлогодним праздникам достигло апогея. Школа
кипела, и Сашка уже считал дни, когда получит долгожданную
свободу.
И тут на безмятежном Сашкином горизонте возникла Искра.
Появилась она не вдруг, не с бухты-барахты, а вполне продуманно
и обоснованно, ибо продуманность и обоснованность были
проявлением силы как антипода человеческой слабости. К
Ноябрьским Искра подала заявление в комсомол, выучила Устав и
все, что следовало выучить, но это было пассивным,
сопутствующим фактором, это могла вызубрить любая девчонка. А
Искра не желала быть "любой", она была особой и с помощью
маминых внушений и маминого примера целеустремленно шла к
своему идеалу. Идеалом ее была личность активная, беспокойная,
общественная -- та личность, которая с детства определялась
гордым словом "комиссар". Это была не должность -- это было
призвание, долг, путеводная звездочка судьбы. И, собираясь на
первое комсомольское собрание, делая первый шаг навстречу своей
звезде, Искра добровольно взвалила на себя самое трудное и
неблагодарное, что только могла придумать.
-- Не надо выгонять из школы Сашу Стамескина,-- как всегда
звонко и четко, сказала она на своем первом комсомольском
собрании.-- Перед лицом своих товарищей по Ленинскому комсомолу
я торжественно обещаю, что Стамескин станет хорошим учеником,
гражданином и даже комсомольцем.
Искре аплодировали, ставили ее в пример, а Искра очень
жалела, что на собрании нет мамы. Если бы она была, если бы она
слышала, какие слова говорят о ее дочери, то -- кто знает! --
может быть, она действительно перестала бы знакомым судорожным
движением расстегивать широкий солдатский ремень и кричать при
этом коротко и зло, будто отстреливаясь:
-- Лечь! Юбку на голову! Живо!
Правда, в последний раз это случилось два года назад, к
самом начале седьмого класса. Искру тогда так мучительно долго
трясло, что мама отпаивала ее водой и даже просила прощения.
-- Ненормальная! -- кричала после собрания Зиночка.--
Нашла кого перевоспитывать! Да он же поколотит тебя. Или... Или
знаешь, что может сделать? То, что сделали с той девочкой. в
парке, про которую писали в газетах?
Искра гордо улыбалась, снисходительно выслушивая Зиночкины
запугивания. Она отлично знала, что делала: она испытывала
себя. Это было первое, робкое испытание ее личных
"комсомольских" качеств.
На другой день Стамескин в школу не явился, и Искра после
уроков пошла к нему домой. Зиночка мужественно вызвалась
сопровождать, но Искра пресекла этот порыв:
-- Я обещала комсомольскому собранию, что сама справлюсь
со Стамескиным. Понимаешь, сама!
Она шла по длинному, темному, пронзительно пропахшему
кошками коридору, и сердце ее сжималось от страха. Но она ни на
мгновение не допустила мысли, что можно повернуться и уйти,
сказав, будто никого не застала дома. Она не умела лгать, даже
себе самой.
Стамескин рисовал самолеты. Немыслимые, сказочно гордые
самолеты, свечой взмывающие в безоблачное небо. Рисунками был
усеян весь стол, а то, что не умещалось, лежало на узкой
железной койке. Когда Искра вошла в крохотную комнату с
единственным окном, Саша ревниво прикрыл свои работы, но всего
прикрыть не мог и разозлился.
-- Чего приперлась?
С чисто женской быстротой Искра оценила обстановку:
грязная посуда на табуретке, смятая, заваленная рисунками
кровать, кастрюлька на подоконнике, из которой торчала ложка,--
все свидетельствовало о том, что Сашкина мать во второй смене и
что первое свидание с подшефным состоится с глазу на глаз. Но
она не позволила себе струсить и сразу ринулась в атаку на
самое слабое Сашкино место, о котором в школе никто не
догадывался: на его романтическую влюбленность в авиацию.
-- Таких самолетов не бывает.
-- Что ты понимаешь! -- закричал Сашка, но в тоне его явно
послышалась заинтересованность.
Искра невозмутимо сняла шапочку и пальтишко -- оно было
тесновато, пуговки сдвинуты к самому краю, и это всегда смущало
ее -- и, привычно оправив платье, пошла прямо к столу. Сашка
следил на нею исподлобья, недоверчиво и сердито. Но Искра не
желала замечать его взглядов.
-- Интересная конструкция,-- сказала она.-- Но самолет не
взлетит.
-- Почему это не взлетит? А если взлетит?
-- "Если" в авиации понятие запрещенное,--строго
произнесла она.-- В авиации главное расчет. У тебя явно мала
подъемная сила.
-- Что? -- настороженно переспросил отстающий Стамескин.
-- Подъемная сила крыла,--твердо повторила Искра, хотя
была совсем не. уверена в том, что говорила.--Ты знаешь, отчего
она зависит?
Сашка молчал, подавленный эрудицией. До сих пор авиация
существовала в его жизни, как существуют птицы: летают, потому
что должны летать. Он придумывал свои самолеты, исходя из
эстетики, а не из математики: ему нравились формы. которые сами
рвались в небо.
Все началось с самолетов, которые не могли взлетать,



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.