read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Семеновича Макарова, называют Августом Берзинем? Каким это образом я
превратился в латыша? Почему меня лечат врачи, говорящие на немецком языке?
Где я нахожусь? Почему за мной ухаживает женщина, которая пыталась меня
убить?
Все эти и еще десятки других вопросов возникали в моем сознании, но я
не находил на них ответа. Я ломал себе голову, и наконец меня осенило: я
похищен! Да, такое предположение было весьма вероятно...
Офицер моего положения знает, конечно, очень много: сведения, которыми
я обладал, не могут не интересовать генеральные штабы иностранных держав;
чья-нибудь отчаянно смелая и безрассудная разведка могла пойти на подобную
авантюру. Смелая потому, что похищение советского офицера в его собственной
стране сопряжено с отчаянным риском, а безрассудная потому, что нельзя же
мерить советских людей на свой, капиталистический аршин...
И несмотря на всю невероятность такого случая, я почти утвердился в
подобном предположении. Да, меня похитили, говорил я себе; эта женщина не
намеревалась меня убить, она только хотела лишить меня возможности
сопротивляться... И затем я сам себя спрашивал: где же я нахожусь? У немцев?
Да, вероятнее всего, что у немцев. Но на что они рассчитывают? Никогда и
ничего они от меня не узнают, в этом я не сомневался. Но почему в таком
случае я Август Берзинь? Если им нужно было меня похитить, так именно
потому, что я майор Макаров, штабной советский офицер, а не неизвестный мне
самому какой-то господин Берзинь! И почему мне нельзя говорить по-русски?
Почему эта женщина ведет себя так, точно пытается меня от кого-то или от
чего-то укрыть? Наконец, на что намекает этот долговязый немецкий профессор
своими английскими фразами?
Я решительно терялся в своих предположениях. Во всяком случае, ясно
было одно: я нахожусь не в своем, не в советском госпитале.
В течение дня в палату не раз заходили санитары и медицинские сестры,
оказывали мне разные услуги, приносили еду, интересовались, не нужно ли мне
чего. Большинство из них обращалось ко мне по-немецки, некоторые говорили
по-латышски. Но я, памятуя данный мне утром совет, отвечал на все вопросы
только легкими движениями головы.
Под вечер ко мне зашла моя незнакомка. Она села возле койки, слегка
улыбнулась и погладила мою руку. Она заговорила со мной по-английски и
шепотом, так что, если за дверью и подслушивали, никто ничего бы не
разобрал.
- Терпение, прежде всего терпение, и вы все узнаете, - мягко, но
настойчиво сказала она. - Пока что вы Август Берзинь, вы говорите
по-немецки, по-английски, по-латышски, и только по-русски вам не следует
говорить, вы вообще должны забыть о том, что вы русский. Позже я вам все
объясню.
Я принялся ее расспрашивать, но мало что узнал из ее ответов.
- Где я?
- В немецком госпитале.
- А что все это значит?
- Узнаете.
- А сами вы кто?
Она усмехнулась.
- Не помните? Я уже вам говорила. - Подумала и добавила: - Полностью
меня зовут Софья Викентьевна Янковская, и мы давно с вами знакомы, это вы
должны помнить. - Она встала и заговорщически приложила палец к своим губам.
- Поправляйтесь, помните мои советы, и все будет хорошо.
Она ушла и не показывалась целых два дня, в течение которых меня мучили
всякого рода догадки и предположения, пока наконец, прислушиваясь к
разговорам окружающих и тщательно взвешивая каждое услышанное слово, я не
догадался о том, что произошло.
Постепенно я набрался сил, смог поглядеть в окно, и версия о похищении
отпала: я по-прежнему находился в Риге, улица, на которую выходили окна
госпиталя, была мне хорошо знакома. За те дни, что я лежал без сознания,
произошло нечто гораздо более страшное, чем если бы я был похищен
какими-нибудь дерзкими разведчиками. Гитлеровская Германия напала на
Советский Союз, а я находился в Риге, да, все в той же самой Риге, но
оккупированной немецкими войсками. Немцы заняли город в первые же дни своего
наступления и являлись теперь в нем хозяевами.
На койке у дверей лежал какой-то их ас, подбитый нашими летчиками; он
неудачно приземлился где-то в предместьях Риги и теперь умирал в госпитале.
Надо отдать справедливость, ухаживали они за своим асом с большой
заботливостью, всячески стараясь облегчить ему последние минуты. Но почему
они так же внимательно ухаживают за пленным русским офицером - ведь
фактически я находился у них в плену, - этого я попять не мог. Впрочем, я
тут же вспоминал, что я - это не я, что меня теперь почему-то называют
Августом Берзинем, и опять переставал что-либо понимать. Приходилось
выжидать, выжидать того времени, когда я оправлюсь, все узнаю и смогу
что-либо предпринять.
На третий день после того, как я пришел в сознание, в коридоре возникла
какая-то суета, в палату внесли носилки с новым больным и положили его на
свободную третью койку. Я чувствовал себя уже много лучше и принялся с
интересом рассматривать нового соседа. Это был пожилой мужчина с
забинтованной грудью, по всей видимости, тяжелораненый. Вначале он произвел
на меня благоприятное впечатление. Добродушное лицо, умные серые глаза,
седые виски, суховатые губы; на вид ему можно было дать лет сорок пять;
человек, в общем, как человек...
Но как же скоро я его возненавидел!
Через несколько часов после появления этого больного в палату пришли
два немецких офицера в черных гестаповских мундирах, поверх которых были
небрежно накинуты белые медицинские халаты; один из них был майор, другой
лейтенант. Офицеры искоса поглядели на меня и остановились перед новым
больным.
- Хайль Гитлер! - приветствовал майор больного.
- Хайль, - отозвался тот слабым голосом, однако заметно стараясь
говорить как можно бодрее.
Санитары внесли два стула и небольшой столик с письменными
принадлежностями, и офицеры тотчас приступили к допросу.
- Как вас зовут? - быстро спросил больного офицер в чине майора.
- Фридрих Иоганн Гашке, - так же быстро и по-солдатски четко ответил
больной.
Лейтенант записал ответ.
- Вас так и звали в России? - осведомился майор.
Больной усмехнулся.
- Нет, в паспорте было написано Федор Иванович.
- Федор Иванович Гашке? - переспросил майор.
- Так точно, - подтвердил Гашке.
- Я рад, что вы выполнили свой долг перед фюрером и Германией, - сказал
майор. - Вам трудно говорить?
- Нет, у меня достаточно сил, - негромко, но четко ответил Гашке. - Я
готов...
Допрос длился часа два, майор спрашивал, лейтенант без устали писал.
Гашке оказался перебежчиком. Поволжский немец из-под Сарепты, он окончил
педагогический техникум и учительствовал в Саратове; призванный в Советскую
Армию, он в первые же дни войны попал на фронт и сразу начал готовиться к
тому, чтобы перебежать к немцам. Как только полк, в котором он находился,
вошел в соприкосновение с противником, Гашке, воспользовавшись минутным
затишьем, вырвался вперед и, бросив оружие, побежал в сторону немецких
позиций.
С советской стороны по перебежчику немедленно открыли огонь, немцы не
стреляли, они сразу догадались, в чем дело; Гашке получил тяжелое ранение,
но успел добежать до немецких позиций и только там упал. Прибежал он к
немцам не с пустыми руками: перед бегством он проник в штаб полка, застрелил
начальника штаба и похитил какие-то важные документы. Как только в полевом
госпитале выяснилась ценность перебежчика, было дано указание немедленно
переправить его в Ригу.
Гашке, по-видимому, хорошо понимал, что словами завоевать расположение
немцев нельзя, только точные и важные данные о Советской Армии могли
определить истинную цену перебежчику. И действительно, Гашке не говорил
лишних слов, но он заметил все, что следовало заметить, запомнил все, что
следовало запомнить, и теперь с чувством внутреннего удовлетворения
выкладывал все свои сведения и наблюдения сидевшим перед ним гестаповцам, и
я, я сам, был свидетелем этого предательства. Но гестаповцы почему-то мало
обращали на меня внимания, мое присутствие их не смущало, наоборот, они даже
как будто были довольны тем, что я слышу их разговор с перебежчиком, и это
тоже было мне не совсем понятно.
Гашке был умным человеком, и сведения, которые он принес, представляли
несомненную ценность, но разговор с ним полностью разоблачал его в моих
глазах.
Ох, как он стал мне противен!
Часа через два гестаповцы ушли, пожелав Гашке скорейшего выздоровления.
Нам принесли ужин, очень приличный ужин: мясо, капусту, ягоды и даже по
стакану какого-то кисленького винца. Было совершенно очевидно, что мы
находились в привилегированном положении. Гашке с аппетитом поел; я тоже
пока еще не собирался умирать, мне хотелось поскорее выздороветь и
предпринять что-либо для того, чтобы вырваться на родину; одному асу было
уже не до еды.
На другой день гестаповцы явились опять.
По-видимому, немцы каким-то образом сумели проверить показание Гашке об
убийстве начальника штаба, а документы действительно оказались очень
важными, потому что майор обещал представить Гашке к награде.
Гестаповцы принесли для Гашке газеты, и он любезно предложил их мне.
Это были страшные газеты. В них сообщалось о безудержном продвижении
гитлеровских полчищ на восток, о скором взятии Москвы, о расстрелах
советских людей. Я не верил напечатанному, а Гашке, наоборот, только



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.