read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



раз накануне гласности. Ну конечно, как можно перепутать? Ведь и гласность
хренова началась именно с этой истории, с моей давней непростительной
глупости.
Дело было так. Стас Жгутович, Арнольд и я сидели в Дубовом зале Дома
литераторов и пили пиво с раками, которые в ту пору, если говорить о Москве,
водились только здесь да еще иногда в Доме журналистов. Арнольд все время
порывался выставить на стол бутылку настойки из маральих рогов. Ибо она, как
он, смеясь в бороду, объяснял, лучшее средство от рогов супружеских. И
вообще, у них в Сибири такую настойку зовут "амораловкой" -- за ее необоримо
возбуждающее действие. А недавно, например, пробную партию "амораловки"
закупили совсем уж почти невозмутимые финны и просто с ума посходили.
Арнольд, почуяв выгоду, начал хлопотать об организации производственного
кооператива -- их как раз только-только разрешили постановлением ЦК КПСС.
-- Взъерошимся, мужики! -- предложил Арнольд, заманчиво подмигивая.
Но мы, сосредоточившись на пиве, разрешили ему выставить только
литровую банку соленых рыжиков, которые идут с "Жигулевским" еще лучше
раков. Деморализовав нас рыжиками, он наконец сделал то, от чего мы
удерживали его весь вечер: начал нам рассказывать сюжет своего нового
романа. Подробностей я, конечно, уже не помню, но суть такова: один таежный
охотник по имени Альберт выслеживает и убивает самку рыси, чтобы сшить шапку
любимой женщине. И тут-то начинается самое главное. Лишившись подруги, самец
принимается мстить за свое порушенное звериное счастье и преследует охотника
аж до самого Красноярска, где и загрызает его насмерть возле мехового
ателье, куда Альберт пришел, чтобы получить уже готовую шапку. Мстительного
самца отстреливает случившийся поблизости милиционер. Он вместе с шапкой
приносит страшное известие любимой погибшего промысловика. И остаются на
свете две одинокие, лишившиеся своих мужчин самки -- одна в виде женщины,
другая в виде шапки...
-- Ну как? -- спросил Арнольд, заранее скромно потупив глаза.
-- Говно! -- выпалил я, чтобы опередить какую-нибудь чудовищную
бестактность со стороны Жгутовича и не слишком огорчить самолюбивого
провинциального автора.
-- За что ж вы здесь, в Москве, так Сибирь не любите? -- задумчиво
поинтересовался Арнольд.
-- Ты Мелвилла хоть читал? -- тяжелым от пива голосом спросил Стас.
-- Не довелось.
-- Когда доведется, обрати внимание: у него там кит за мужиками
гоняется... "Моби Дик".
-- Так то ж кит!
-- А у Распутина медведь тоже одного мужика выслеживает, -- добавил я.
-- Так то ж медведь, -- не сдавался Арнольд, -- у меня-то -- рысь! А
про шапку у них там есть?
-- Про шапку у них там нет, -- покачал головой Жгутович, -- но на
аллюзиях далеко не уедешь!
Арнольд затих, видимо, прикидывая, далеко ли можно уехать на аллюзиях,
а главное, соображая, что это такое -- аллюзия. Спорить со Стасом он даже и
не пытался, потому что Жгутович был человеком угнетающе начитанным, да и
работал в букинистическом магазине "Книжная находка", что на Лубянке, рядом
с памятником первопечатнику Ивану Федорову. Стаса знала вся литературная
Москва, так как он помогал писателям в обстановке жестокого книжного
дефицита доставать редкие и идеологически неоднозначные издания. Он бы мог
озолотиться на этом деле, но у него была одна пагубная и неизлечимая
болезнь. По сравнению с ней наследственный алкоголизм с запоями и
галлюцинациями -- всего лишь легкое недомогание. Он писал стихи.
Отвратительные, как утренний остаток макияжа на лице нелюбимой женщины. По
этой печальной, но уважительной причине книги писателям он доставал задаром,
рассчитывая, что они в знак ответной признательности порекомендуют его
произведения в какой-нибудь популярный журнал. Однако чаще всего, получив
искомую книгу, вероломный писатель в ответ на просьбу "поддержать" начинал
морщить лоб и, полистав Стасовы стихи, бормотал что-то про пока не
обретенный еще автором консенсус между экзистенцией и поэтическим инобытием
логоса... В переводе на обычный язык это означало следующее: хоть ты,
Стасик, и хороший парень, но твое плохо прорифмованное дерьмо
порекомендовать куда-нибудь очень сложно, разве что ты достанешь мне
собрание сочинений Арцыбашева. А когда, достав, наконец, Арцыбашева, да еще
комплект романов Ренье в придачу, Жгутович заводил речь о том, что стихов у
него набралось уже на три сборника, а поэт без книги, как Париж без Сены,
ему начинали бормотать что-то о судьбе как формообразующем факторе
творчества...
Так бы Стас и мучился до пенсии, но однажды случилось невероятное:
какой-то бомжеватого вида мужичок приволок в магазин здоровенный том
"Масонской энциклопедии", изданной перед самой революцией. Это была
немыслимая удача, ну, как если б сегодня кто-нибудь нетрезвый притащил вам
мешок платиносодержащих радиодеталей и попросил за это пятьдесят долларов.
Мужик опасливо запросил пятьдесят рублей. Стас великодушно заплатил за
"Масонскую энциклопедию" червонец из собственного кармана, и доходяга был
счастлив, ибо пребывал в том специфическом состоянии, когда за стакан
портвейна можно продать себя на галеры. Конечно, Жгутович сразу понял, что
наступил его звездный час и что теперь или никогда он станет наконец автором
книги стихов, без которой поэт, как Лондон без Темзы. Слух о "Масонской
энциклопедии" разнесся по литературной Москве с эпидемической скоростью. К
магазину возле памятника Ивану Федорову потянулись, как волхвы к
Христу-младенцу, писатели: всем хотелось завладеть уникальной энциклопедией
и проникнуть в тайну великого закулисья, в тайну, по сравнению с которой
марксизм -- детская сказка про Шалтая-Болтая. Но их ожидало суровое
встречное предложение: Стас, как вы уже, наверное, догадались, решительно
требовал в качестве вознаграждения издать его собственную книжку и не
торопился расставаться с "Масонской энциклопедией", дожидаясь надежного
соискателя, безотказного, как автомат Калашникова. Ошибиться Жгутович не
имел права. Это теперь, когда хрупкий скелет нации хрустнул в объятиях
капитализма, ты можешь прийти, заплатить, и твоя книга, состоящая, допустим,
из альковных прозвищ, какими одаривали тебя женщины, будет мгновенно издана.
Но тогда... Тогда на каждого, кто приходил в издательство с рукописью,
смотрели так, точно это был маньяк, сбежавший из психушки вместе со своей
историей болезни, каковую теперь и просит опубликовать, да еще собирается
получить за это гонорар.
А чтобы до конца стало ясно, сквозь какие тернии приходилось
продираться стихотворной строке на пути от первой гримасы вдохновения на
лице поэта до пахнущего свежей типографской краской сигнального экземпляра,
я должен рассказать, как была издана моя первая и единственная книжка.
Случилось это только благодаря тому, что, разведясь в один прекрасный день с
женой и разменяв нашу общую жилплощадь, я стал обладателем однокомнатной
квартирки на улице командарма Тятина (ныне 2-я Вздыбленская) в панельном
доме, построенном в семидесятые годы. Эти облупившиеся белые многоэтажки в
центре Москвы напоминают мне сломанные холодильники, завезенные дачниками в
лес и там брошенные... (Неплохо. Запомнить!)
Почему я развелся с женой, вопрос неясный, пожалуй, даже более неясный,
чем вопрос, почему я на ней женился. Она была миловидной, пухленькой дамой,
неплохо готовила, изъяснялась на литературные темы и изнурялась аэробикой.
По вечерам мы лежали в постели и, прежде чем заняться любовью, читали: я --
стихи какого-нибудь просочившегося на журнальные страницы мерзавца, она --
"Здоровье". Сигналом к переходу от чтения к уныло-вазелиновому интиму
обыкновенно служило нажатие кнопки ночника. Заметив, что моя рука потянулась
к выключателю, она поворачивала ко мне свое густо смазанное ночным кремом
лицо и говорила: "Подожди, милый, я дочитаю страницу!.." По утрам жена
ходила на стадион (он был виден из нашего окна) и для поддержания фигуры
делала несколько кругов по гаревой дорожке. И вот однажды, прихлебывая кофе
и наблюдая через стекло, как она движется по терракотовому ободку зеленого
поля, я неожиданно подумал о ней как об искусственном спутнике, который
может в любой момент сорваться со своей орбиты и навсегда исчезнуть в вечной
космической мерзлоте.
Через два месяца мы развелись. К этому времени я еще не опубликовал ни
одного своего стихотворения и на жизнь зарабатывал тем, что, во-первых,
служил корреспондентом в многотиражке "За образцовый рейс" 4-го
автокомбината, а во-вторых, тем, что писал стихотворные пионерские
приветствия и юбилейные истории фабрик и заводов. По сему поводу, уже
собирая мои вещи, жена заметила, что это чисто русская традиция:
нестреляющая Царь-пушка, незвонящий Царь-колокол и непечатающиеся поэты...
Получив после размена в полное свое распоряжение однокомнатную
квартиру, я поначалу и не сообразил, что таким образом обеспечил себе
литературное будущее. Я просто наслаждался полузабытым счастьем безотчетного
одиночества. Девушки у меня, конечно, бывали, но не так уж часто, ибо
свобода настраивает мужчину на философский лад и делает гурманом. Измена в
браке -- это нечто профилактическое. Если б адюльтер входил в ежеквартальную
медицинскую диспансеризацию, думаю, большинство мужей бросили бы заниматься
этой чепухой...
Жизнь моя изменилась внезапно. Однажды я притащил к себе домой критика
Закусонского. Притащил в буквальном смысле слова, ибо в этот день он получил
авансы за положительную рецензию, а также за два упоминания в обзорной
статье -- и поэтому был просто не в состоянии добраться до дома.
Пробудившись утром, Закусонский обполз мою квартиру оловянным взглядом и
полувопросительно простонал, так как на полноценный вопрос сил не было:
-- Где я?
-- У меня.
-- А разве ты один живешь? -- удивился он.
Мне показалось, что это эмоциональное усилие будет стоить ему жизни, и
я достал из холодильника бутылку пива.
-- Теперь вот один...
-- Невероятно! -- задохнулся он то ли от изумления, то ли от
спасительного глотка.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.