read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




К назначенному времени в Гладиаторскую школу Всеслав опоздал. Когда вышел на учебную арену, гладиаторы уже заканчивали разминку. Слав спешно переоделся и стал разминать кисти рук, потом локтевые суставы и плечевые. Потом перешел к прыжкам - одну ногу вверх, потом другую, удары в воздух. Платон в углу однообразно молотил кулаками по кожаному мешку в человеческий рост. Двое молодых ребят пытались сесть на поперечный шпагат, но у них не получалось. С оружием никто не работал.
Сократ подошел к Всеславу, тронул за плечо:
- Ты, случаем, не качался? А то к нам каждую осень являются штук десять мясистых ребят.
- Вы таких не берете?
- Диоген всех берет. Мясо тоже бывает полезным - может защитить от меча. Хотя и похуже доспехов. Отсекут кусманчик с груди или плеча, зато сам уцелеешь.
Диоген хлопнул в ладоши:
- Всем покинуть арену. Ждите в экседре. Буду вызывать по одному.
- Нам что, не дадут потренироваться друг с другом? - спросил Всеслав у Элия.
- Друг с другом? - переспросил тот. - Нет. Иногда такое позволяют в школе. А как только вышел на арену, больше никаких совместных тренировок. Зачем противнику знать заранее, на что ты способен? У Диогена специальные бойцы для таких тренировочных поединков. Обычно - ветераны.
Всеслав залился краской, как девица, - каким дилетантом он выглядел в глазах прочих!
- Не переживай. В первый же день на арене все увидят, каков ты боец. - Перегрин улыбнулся. Была в его улыбке неприкаянность, столь знакомая самому Всеславу. - И помни: для гладиатора главное то, что дано природой.
Служитель выдал всем легкие пластиковые нагрудники и шлемы.
- Всеслав! На арену! - выкрикнул Диоген, приоткрыв дверь. - И поживее!

II

Против Всеслава вышел старый боец. И хотя лицо противника было скрыто пластиковым забралом, а корпус бойца закрывали пластиковые доспехи, опытного поединщика сразу можно было отличить по скупым и рассчитанным движениям. Всеслав взял тупой тренировочный меч и легкий прозрачный щит. Выгоды от этой прозрачности, в принципе, никакой - ты видишь противника, но и он видит тебя. У ветерана щит был матовый. Всеслав ударил. Попал, разумеется, по щиту. Вновь ударил. Пам! - отозвался пластиковый щит. И тут же Всеслав едва не получил удар по голове - в последний миг успел отшатнуться. Пам! - вновь отозвался вовремя подставленный щит.
Да что ж это такое! Всеслав попытался ударить по ногам.
- П-пам! - грохнул тупой меч по пластиковому шлему Всеслава.
И следом, как приговор, короткий окрик Диогена:
- Достаточно.
- Это случайность! - крикнул Всеслав ланисте.
- Не сомневаюсь. - Диоген повернулся к нему спиной, давая понять, что разговор закончен.
Всеслав выбежал назад в экседру взбешенный, все еще сжимая в руке свой тупой меч.
- Я же могу! Могу драться! Лучше других! - заорал он и рубанул пустоту. - Ну, кто хочет со мной потягаться, а?
- Погоди до завтра, - хмыкнул Сократ. - А дома потренируйся. Попрыгай на скакалке. Помогает. Очень помогает, советую.
- Прекрати издеваться! - Всеслав был взбешен.
- Я серьезно. Вон, хоть у Марка Аврелия спроси.
- Скорость реакции - прежде всего, - отозвался Элий.
- Какая же может быть скорость при твоей хромоте?!
Элий не ответил. Сделал шаг назад. И вдруг подпрыгнул в воздух и нанес два удара ногами по воображаемому противнику. У Всеслава отвисла челюсть. Он сам, при всех своих физических данных, ничего подобного не умел.
- Как это у тебя получилось? - выдохнул юноша.
- Мне кажется, будет честным предупредить, что моя хромота не делает меня слабее, - только и ответил Элий.
- Невероятно... - прошептал Всеслав.
Ярость его давно прошла. Но внутри остался какой-то противный свербящий комочек.
Всеслав подался вперед и зашептал:
- Научи меня драться. Я ведь не учился в гладиаторской школе. Так, немного позанимался в одном месте, потом в другом. Меня же убьют. В первом бою. Научи, а?
Римлянин пожал плечами:
- За день? - Он решил, что Всеслав неудачно шутит.
- А что такого? Покажи какой-нибудь особый прием и...
- Всеслав, это не смешно.
- Что мне делать?
- Откажись. Расторгни договор.
- Ни за что! - Всеслав отвернулся. Убьют - и не будет больше ни побед, ни ошибок. Убьют - значит, Оккатор победил. Значит, так и надо.
- Ты воевал? - спросил Перегрин.
- Я, как идиот, потащился на Калку. - Всеслав рассмеялся кратким смешком. - Понимал, что не надо, что ничего не выйдет. И все же пошел. Надеялся на чудо. Ведь кому-то везет, так?
- Тебе повезло, что ты не погиб, - сказал Перегрин и добавил после заметной паузы: - И не попал в плен.
- Это точно, - согласился Всеслав. - Рок сильнее богов, ну а людей - подавно. Это рок нас ведет. Заставит - станешь рабом и будешь ползать на коленях. Прикажет - выйдешь на арену гладиатором. И с этим ничего не сделаешь. Ну разве что как тот германец, о котором писал Сенека. Всадить себе палку в горло и умереть, лишь бы не идти на арену на потеху толпы. Вот и весь выбор нашей жизни.
- Сколько же тебе лет, Всеслав?
- Двадцать три.
- Откуда ж такой мрачный взгляд на жизнь? - Элий улыбнулся. Парень этот ему нравился и одновременно вызывал неприязнь. Он как будто двоился...
- Неудачник я, - сокрушенно проговорил Всеслав.
- И в чем же твоя неудача?
Всеслав огляделся (не слышит ли кто) и сказал шепотом:
- Больно мне. Сердце разрывается. Я гладиатор, но не буду исполнять желания. Никогда. Как другие исполняли. Им повезло. А мне - нет. Не успел. Та, настоящая арена кончилась, - Всеслав говорил это, все больше злясь неведомо на кого - то ли на друга своего Перегрина, то ли на себя.
- Кто сказал тебе такую чушь? Если гладиатор сражается на арене, он должен исполнять желания. Иначе он становится убийцей. Это закон, и другого я не знаю.
- Исполнять желания? Ха-ха... "Людям не стало бы лучше, если бы исполнились все их желания", - процитировал Всеслав Гераклита и самодовольно усмехнулся - ему самому очень понравилось, как он ловко ввернул цитату. - Впрочем, нынче желания не исполняются. Странно... прежде гладиаторы исполняли на арене желания и не убивали ради этого. А мы ничего не будем исполнять, но прикончим друг друга.
- Ты собираешься убивать? Ты хочешь убивать? - живо спросил Элий.
Всеслав скривил губы:
- Я могу.
- Ты очень хотел поступить в Академию художеств?
- Теперь не помню... Кажется, очень. Знаешь, у художников есть такое правило... Когда картину пишешь, сначала надо широко раскрытым взглядом смотреть - распахнуть глаза и как бы весь мир обнимать. "Коровий" взгляд называется. А потом прищуриться и всякие мелочи замечать. Так вот и в жизни так: каждодневно зрение свое меняй - то весь мир взглядом охватывай, то мелочи примечай.
Всеслав сразу заметил, что этими словами он римлянина поразил. Тот долго молчал, а потом спросил как-то очень серьезно:
- А ты бы смог вынести такое испытание, какое другим не под силу? Совершенно немыслимое.
Всеслав растерялся на секунду. Хотел даже пошутить. Но вместо шутки ответил почему-то шепотом:
- Я не очень сильный. То есть могу... Но не больше других. - Стало вдруг стыдно за то, что он такой средний, ничем не замечательный. - Вообще-то я Рим люблю, - пробормотал он торопливо. - Больше всего на свете. Меня даже Филоромеем прозвали.
Вот если бы они с Перегрином стали друзьями, тогда бы... О, тогда бы Всеслав такое смог!
- Перегрин, я рад, что ты оказался у нас в Северной Пальмире, - сказал Всеслав почти торжественно. - Без тебя я не знаю что бы делал. И помни: мое истинное прозвище - Филоромей.
А в груди, в том месте, где раньше он чувствовал согревающий жар, вдруг сделалось пусто и холодно, будто Всеслав проглотил кусок льда.

III

Всеслав вышел из школы, не дожидаясь остальных. Проклятый комок в груди не проходил.
Гладиатор остановился посреди улицы, поправил на спине сумку с амуницией, огляделся. Рядом никого не было. Всеслав закатал рукав, извлек из ножен кинжал и полоснул по руке. Кровь брызнула. Он приник к ране и стал пить. Ему казалось, что пьет он не кровь, а огненную жидкость из Флегетона - пламя разбегалось по жилам, в ушах стучало. Он наконец оторвался от раны, вытащил платок и прижал к порезу. Будто пьяный, зашагал дальше. Ноги двигались легко, какая-то внешняя неведомая сила вела его. Он вдруг подпрыгнул, как Элий час назад, и нанес невидимому противнику два удара - молниеносных и сокрушительных. Разумеется, обронил платок. Неважно! Кровь уже почти не шла из пореза. Зато теперь Слав бы мог уложить любого. Или почти любого. А что если вернуться в школу к Диогену и...
Нет, он не станет возвращаться. Он подождет до завтра.


ГЛАВА III
Игры в Северной Пальмире
(продолжение)

"Сегодня в амфитеатре Северной Пальмиры начинается сезон смертельных
поединков".

"Пожар в Библиотеке Академии наук. К счастью, погасили быстро. Но книги
изрядно попортились, а были в собрании Академии бесценные манускрипты.
В том числе прижизненный список истории Диона Кассия и рукопись книги
Гельвидия Приска, та, которую сожгли сначала, а потом по приказанию Гая
Калигулы (и добрые дела творил сей император, пока не сошел с ума)
восстановили. Драгоценные свитки хранились в герметичном тезариусе за
стеклом, так ведь во время тушения какой-то недотепа разбил тезариус, и
рукописи залило пеной. Теперь архивариусы заказали хранилище из
небьющегося стекла. И так всегда: делают тезариус, когда все сгорело..."

"Акта диурна", 8-й день до Ид сентября1

I

Амфитеатр в Северной Пальмире не шел ни в какое сравнение с Колизеем. Был он куда меньше, современной постройки, с конструкциями из бетона, открытыми каркасами, пластиковыми сиденьями. На полах - дешевая фабричная мозаика, колонны, правда, с облицовкой, но простенькие, в этрусском стиле. Ложи здесь занимали не сенаторы, а просто богатеи: те, кто мог позволить себе купить места в первом ряду. Да это и понятно: в Северной Пальмире никогда не проходили игры Большого круга, а только отборочные или показательные бои. На этой арене не исполнялись желания. Здесь демонстрировались ловкость и жажда успеха, жестокость и трусость, наглость и страх. Но крах прежней системы уравнял все амфитеатры - малые с большими, римский Колизей с провинциальными смотрильнями. Сейчас и в дальней колонии можно поставить на какого-нибудь громилу, вооруженного боевым топором, и выиграть сотню-другую сестерциев.
Громила, вооруженный топором, в очередной раз зарычал по-звериному, замахнулся, ударил и... рухнул на песок. Его противник, рыжий здоровяк, отскочил в сторону и теперь стоял, перекидывая меч из одной руки в другую, дожидаясь, пока обладатель топора соизволит подняться. Но громила не торопился - то ли ждал подходящего момента, то ли просто отдыхал. Немногочисленные зрители на трибунах свистели на разные лады. Но бойцы не обращали на свист и вопли никакого внимания - ведь их жизнь не зависела от милости зрителей.
Всеслав остановился в проходе между трибунами, наблюдая за ареной.
- Платон дурачится, - сказал Перегрин, подходя сзади. - Но он недостаточно ловок, чтобы быть беспечным. Я утром на "детских" представлениях немного разогрелся. Так что сейчас, надеюсь, буду в форме.
Утренние представления в самом деле были для детей - гладиаторы сражались либо деревянным, либо пластиковым оружием и не били в полную силу. Тут у Элия, гладиатора старой школы, привыкшего щадить противника, было несомненное преимущество. Всеслав подумал, что, несмотря на свою хромоту, Элий наверняка понравился детям.
- Ну и как? - спросил небрежно Всеслав. Он пожалел, что не пришел на "детский" поединок хотя бы для того, чтобы посмотреть, кто на что способен.
- Эмпедокл имел глупость выйти на арену без шлема. Теперь сидит в куникуле, держит пакет со льдом на лбу и после обеда выступать не будет.
Всеслав засмеялся. И вдруг его взгляд остановился на человеке в римской тоге, сколотой золотыми фибулами.
- А что делает здесь куратор Академии художеств? - с наигранным изумлением воскликнул Всеслав и весь подобрался, будто хищник перед прыжком. От знакомой ненависти захолонуло в груди.
- Видимо, приходит ради изучения красоты человеческого тела, - предположил Элий.
- Так вот почему его умирающий гладиатор получился таким реалистичным! - прошептал Всеслав. - Он его, можно сказать, с натуры ваял.
Платон уже успел подняться, и теперь противники кружили по арене, не атакуя.
- Сходить за минералкой? - предложил Всеслав Перегрину.
И будто ненароком оказаться рядом с Иваром и...
- Погоди. Сейчас бой кончится. Сократ победит.
- По-моему, они будут возиться еще полчаса.
И тут Платон пропустил удар по корпусу. Нагрудник защитил. Но от удара Платон пошатнулся. И тут же клинок Сократа вошел между сочленениями наручей. Платон медленно осел на песок.
- Вставай! - заорали на трибунах. - Хватит валяться! Вставай, лентяй!
По белым пластмассовым наручам текла кровь. Распорядитель торопливыми перебежками направился к гладиаторам - посмотреть, достаточно ли серьезна рана для прекращения боя. Платон отстегнул наручи, демонстрируя глубокий порез. Он ругался сквозь зубы, но многим казалось, что недостаточно убедительно. А Сократ тряхнул рыжей гривой, расхохотался, похлопал противника по плечу и что-то шепнул ему на ухо. Как они так могут? Сражаться и дружить? И не испытывать... ненависти...
Почему Всеслав опять подумал о ненависти? Нет, не подумал - почувствовал. Говорят, гладиаторы слышат зов арены. Неужели это и есть ее зов?.. Всеславу стало не по себе. Его вдруг стала трясти крупная дрожь - так ему стало нехорошо. Если кто-то увидит, решит, что юноше страшно. Но это вранье. Он не боится. Ни капли. Только противно. Муторно... все внутри переворачивается. Он чувствовал, что сегодня ему придется убить. Но почему - не знал.
- Лентяй! - кричали Платону с трибун, однако уже без прежнего азарта.
Не дожидаясь решения распорядителя, зрители потянулись к выходам - ожидался перерыв, и надо было занять очередь к окошечку, чтобы получить выигрыш - большинство ставило на Сократа.
- Победил Сократ! - объявил распорядитель.
Два дюжих санитара вытащили на арену носилки. И хотя Платон мог бы и сам доковылять до куникула, ему устроили торжественный вынос. Гладиаторы всегда преувеличивают свои раны.
- Пора идти, - сказал Элий. - Перерыв короткий.
На пустой арене два служителя в костюмах Меркурия разравнивали песок. Шуршали метелки. Один из служителей, сдвинув на затылок шлем собирал в ведро комья красного от крови песка.
Всеслав не боялся крови. Все-таки шесть раз защищал честь с оружием в руках. Пусть не смертельные раны наносил, но... в том, шестом поединке, вспоминая который он каждый раз содрогался, удар Всеслава выбил противнику глаз. Тогда он обрадовался, что не осквернился убийством.
А теперь его все чаще охватывало сожаление, что не убил в тот раз.

II

Противник... Смешно называть гладиатором этого румяного мальчишку с соломенными волосами. Неумеха. Новичок. Втройне обидно, если Всеслава одолеет этот сопляк. Как его звать? Парнишка ударил. Всеслав отбил меч без труда. Новый выпад - и вновь атака юнца отбита.
"А ведь неплохо!" - похвалил сам себя Всеслав и мысленно самодовольно усмехнулся.
Никогда не дрался он так прежде. Меч будто сам летел, предугадывая удары, и всякий раз отражал любой выпад мгновенно. Две минуты Всеслав только защищался. Пока новичок, устав, не открылся, будто нарочно для удара. И Всеслав сделал выпад. И, уже начиная движение, понял, что может убить. Вернее, не может, а наверняка убьет. И хочет, и жаждет. И лишь в последний миг он сумел отвести руку - будто не свою, а чужую, ибо рука по-прежнему желала разить насмерть. И ударил плашмя.
Мальчишка рухнул на песок без сознания. Но жить остался. Пощадил его Слав.
"Как же так? Я его ненавижу? - подивился гладиатор Сенека. - Как Ивара? Его-то за что?"
И опять стало муторно на душе, будто обнаружил он в себе тайную и страшную болезнь. Может, ненависть плодится в душе, как зловредный вирус? Может, она заразна?
"Я не убил его..." - повторял Всеслав.
Но не радовался этому, а как будто оправдывался.
"Еще не смог... не смог... сегодня не смог..."
Прежде чем уйти в куникул, он совершил круг почета. Но потом, вместо того чтобы вернуться в куникул, юный гладиатор Сенека рванулся к боковым проходам и прошел на трибуну. Правилами это было запрещено. Но он плевал на правила.
- Ну как, Мессий Ивар, я тебе понравился сегодня? - нагло ухмыляясь, спросил Всеслав, садясь на скамью рядом с куратором Академии художеств. Вытянул ногу так, чтобы куратор не мог проскочить мимо.
- Да... неплохо... очень даже... - пробормотал куратор академии и хотел подняться. От соседства с гладиатором ему сделалось не по себе. Но Всеслав ухватил его за тогу и силой усадил на скамью.
- Сегодня было мало крови... слишком мало... но вскоре ее будет больше. Ты придешь еще? - спросил Всеслав, улыбаясь.
Куратор судорожно сглотнул.
- Так придешь?
- П-приду... - На лбу Ивара выступили капли пота. Куратор явно трусил. А в груди Всеслава будто прыгал, веселясь, бешеный маленький зверек.
- Очень хорошо. Я жду. А если не придешь... Я приду к тебе. - Всеслав оскалился. - Ты же знаешь... гладиаторы неподсудны. Им все позволено. Или почти все.
Ивар облизнул пересохшие губы:
- Это ты изувечил Венеру?
- Возможно. Иногда приходит такое время... когда хочется... посчитаться за обиды. За все обиды. Ведь это я должен был написать "Последний день Помпеи". Я. А ты меня этого права лишил...



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.