read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



– Я здесь, Ана, уже утро.
– Ты встаешь? – сонно спросила она, придвигаясь к нему и кладя ладонь на грудь мужчины.
– Надо. Я договорился встретиться с Софьей, она работает с аптекарями и городскими властями, пытаясь остановить распространение чумы. Думаю, она хочет убедиться, что я не подхватил заразы.
– Нет… – прошептала Анастасия, – останься со мной. Учитывая твое ночное поведение, я могу твердо сказать, что ты здоров как бык.
Каспар рассмеялся:
– Спасибо, но подниматься все равно нужно. У меня есть еще и обязанности посла.
– Неужели это важнее, чем провести день в постели со мной? – усмехнулась Анастасия, и рука ее игриво нырнула под одеяло.
– Ну, если ты так ставишь вопрос… – ответил Каспар и придвинулся к ней.
Несколько часов спустя они оторвались друг от друга, приятно уставшие, покрытые легкой искрящейся испариной. Каспар поправил подушку, сел, и голова Анастасии легла на его живот. Он протянул руку и налил себе стакан воды из оловянного кувшина. Состарившись на день, мужчина, тем не менее, чувствовал себя посвежевшим.
Он предложил бокал Анастасии, но женщина покачала головой.
– Так какие же посольские дела ты планировал на сегодня? – сонно спросила она.
Каспар погладил ее гладкое, белое, точно высеченное из мрамора плечо и сказал:
– Я планировал посетить офицеров, командующих имперскими силами, тех, что стоят у стен города, и передать им новости с полей боя.
– Судя по тому, что я слышала, передавать пришлось бы не так уж много. Никто, кажется, точно не знает, что происходит. Люди сообщают друг другу совершенно дикие истории.
– Да, это так, но у меня есть надежные сведения, что боярин Куркоз нанес серьезное поражение армии курганцев на северо-западе.
– Правда? Чудесные новости. А где Куркоз сейчас? Они направляются к Кислеву?
– Нет, его войско распущено на зиму, но готово собраться, как только начнется военный сезон.
– Ох, значит, он не идет сюда?
– Не думаю. Куркоз собрал свой полк в местечке под названием Зойшенк, так что, наверное, весной они снова выступят оттуда, одновременно с армией Империи.
– Твой император посылает свои войска на север. Как мило.
– Да, меня известили, что у графов Стирланда и Талабекланда люди уже готовы выступить на север. На войско Империи стоит посмотреть, Ана, – это прекрасные дисциплинированные полки. Ряд за рядом, сотни всадников, знамена и флажки, точно радуга в небе. Если какая-то армия и может победить курганцев, то это армия Империи.
Каспар говорил с пылкой гордостью человека, который когда-то водил этих прекрасных солдат в бой, и с сожалением, проистекающим из понимания того, что теперь эти ответственные и почетные обязанности пришлось передать другому, более молодому командиру.
Они полежали в молчании еще немного, прежде чем Каспар наконец-то сбросил одеяло и надел простой камзол и бриджи. Когда он подобрал сапоги, Анастасия приподнялась на локте и нерешительно произнесла:
– Каспар?
Он повернулся, уловив дрожь в ее голосе, и спросил:
– Что?
– Каспар… ты… ты видел Сашу Кажетана после того, как передал его чекистам?
– Сашу? – настороженно переспросил он, вспомнив ее реакцию в прошлый раз, когда они говорили о нем. Но превращаться в лгуна ему не хотелось. – Да. Я видел его на той неделе.
– И как он выглядел?
Каспар секунду обдумывал вопрос.
– Он уже не тот человек, которым был когда-то, Ана, и он больше никому никогда не причинит вреда. Он исчез, от Саши Кажетана ничего не осталось. Думаю, то, что делало его человеком, умерло там, в степи.
– Тебе удалось узнать, почему он делал все эти ужасные вещи?
– Нет, – ответил Каспар, натягивая сапоги. – Он вообще почти не говорит.
– Это не удивляет меня, Каспар. Теперь ясно, что Саша был чудовищем, злом во плоти, и не стоит тебе больше тратить на него время. К тому же разве чекисты не планируют повесить его как можно скорее?
– Несомненно, но я уговорил Пашенко дать мне еще немного времени, чтобы попытаться достучаться до этого человека, прежде чем они пошлют его на виселицу.
– Ты только потеряешь время, Каспар.
– Возможно, но я должен попробовать.
Анастасия не ответила, натянула одеяло до шеи и повернулась спиной к мужчине.
Каспар понял, что не стоит сейчас ее трогать, и перешел в кабинет, оставив Анастасию в постели. Подойдя к столу, он проверил, не доставили ли какую-нибудь корреспонденцию, пока он нежился в кровати, но, не обнаружив ничего, что требовало бы немедленного внимания, посол шагнул к тронутому инеем окну, чтобы бросить взгляд на снежные шапки крыш Кислева.
Если бы он не знал, что город полон отчаявшихся, замерзающих и голодных людей и что к Кислеву приближаются войска, чтобы разрушить его, то безмятежный вид из окна мог бы успокоить его. Посол оглянулся на оставленную приоткрытой дверь в спальню, сквозь щель было видно, как Анастасия ворочается в постели.
То, что она отказывалась понять его попытки разобраться в душе Кажетана, тревожило его, он не мог придумать причины, которая объяснила бы ее поведение, как, впрочем, не мог назвать и причину собственного беспокойства. В конце концов, он почти не знал Сашу Кажетана до того, как открылось, что герой-кислевит – маньяк-убийца. Действительно, Анастасия какое-то время была объектом навязчивой страсти Кажетана и считала безответную любовь достаточным объяснением его преступлений. Но Каспар не мог вот так просто в это поверить, и отказ Анастасии допустить возможность существования другой причины был ему неприятен.
Он потер подбородок, не зная, что и думать, и тут раздался настойчивый стук в дверь.
– Войдите, – сказал он, отворачиваясь от окна.
В кабинет шагнула Софья Валенчик, не позаботившись закрыть за собой дверь. По ее лицу было видно, что случилось что-то ужасное.
– Что такое, Софья?
– Спустись в холл.
– Зачем, в чем дело?
– В Павле.
IV
Каспар не узнал своего старого друга, столько крови и грязи налипло на нем. Рукава, штанины, полы длинного кафтана превратились в заскорузлые лохмотья, провонявшие уличными отбросами, а обычно крепкая фигура гиганта казалась собственной тенью. Павел был бледен как покойник, его предплечье и лицо были изборождены глубокими, местами воспаленными от занесенной в них инфекции порезами. Из некоторых ран еще торчали тонкие осколки стекла.
Гигант-кислевит лежал без сознания на полу в вестибюле посольства. Дышал он тяжело и неровно, глаза закатились куда-то под лоб. Возле открытых дверей стояли два стражника – на их лицах расцветали свежие синяки. Каспар опустился на колени возле своего товарища и сжал кулаки, чувствуя, как гнев распирает его душу. Кто сделал это с Павлом?
– Что произошло? – потребовал он ответа у солдат. – Да закройте же эту чертову дверь. Хотите, чтобы он окоченел насмерть?
Один из стражников, тот, что был пониже, начал торопливо подбирать слова. Второй меж тем кинулся закрывать дверь посольства.
– Мы, как обычно, стояли на часах и увидели бредущего к нам господина Коровица, хотя сперва мы его не узнали. Он пытался пройти в ворота, но мы ему не позволили. Мы думали, этой какой-то сумасшедший нищий или что-то вроде того.
Второй охранник подхватил рассказ:
– Ага, тогда он попытался прорваться. Конечно, мы не позволили и пригрозили ему алебардами, но он их как будто и не заметил.
– А потом? – рявкнул Каспар на переминающихся с ноги на ногу стражников.
Софья, изучавшая в это время раны Павла, подозвала Рыцарей Пантеры, появившихся из своих казарм в глубине здания, и велела им отнести кислевита в его комнату.
Каспар выпрямился и пошел следом за пыхтящими солдатами, поднимающими тяжелое тело Павла вверх по лестнице, махнув рукой стражникам, чтобы они сопровождали его.
– Вот, сэр… – сказал первый стражник, торопясь продолжить.– Мы пытались остановить его, но он только кричал что-то на кислевском языке, а потом принялся махать кулаками. Мы с Маркусом оказались на земле, а господин Коровиц распахнул ворота и зашагал прямо к двери, проревел что-то насчет крыс и рухнул как подкошенный. Тогда-то мы и узнали, кто это, и позвали госпожу Валенчик.
Рыцари внесли Павла в комнату, а Каспар повернулся к стражникам:
– Вы все сделали правильно. Поставьте кого-нибудь у ворот, позже Софья займется вашими лицами. Свободны.
Охранники отдали честь и вернулись в холл. Каспар вошел в комнату Павла и обнаружил Софью, бомбардирующую рыцарей приказами:
– Приготовьте теплую ванну как можно скорее! Теплую, а не горячую, понятно? И принесите каких-нибудь тряпок и ведро чистой теплой воды, чтобы промыть порезы. Тащите все одеяла, какие найдете, нам нужно согреть его. Кто-нибудь, мою сумку, ну ту, с иглами и припарками! И приготовьте сладкое питье, это поможет телу бороться с холодом изнутри.
Рыцари кинулись выполнять распоряжения, а Каспар спросил:
– А я что могу сделать?
– Помоги мне раздеть его. Он выглядит и пахнет так, словно провел на улицах неделю или больше. Эти порезы гноятся от грязи, некоторые воспалились.
– Кровь Сигмара, как это могло случиться?
– Зная его – можно предположить что угодно,– ответила Софья, разрезая штаны Павла длинным тонким ножом с зазубренным краем, и Каспар содрогнулся, увидев, как изодрано тело друга.
Каспар принялся стягивать с Павла рубаху, разрывая ее, где необходимо, и отбрасывая окровавленные льняные лохмотья в сторону. Пепельную кожу плеч, лица и верхней половины туловища его друга покрывали глубокие багровые порезы, во многих еще блестели кусочки стекла с запекшейся на них кровью. Кровь засохла и на пальцах, и на руках, хотя раны там были гораздо меньше.
Наконец Софья избавила Павла от штанов и нижнего белья, и Каспар увидел, что ноги кислевита до коленей изрезаны так же сильно, как и плечи, и снова удивился, как это произошло. Эти маленькие ранки походили на укусы, но чьи?
– Святой Сигмар, – прошептал Каспар, разглядывая обнаженное тело товарища. – В какую адскую неприятность он вляпался на этот раз?
– Об этом мы подумаем позже,– фыркнула Софья.– Сейчас надо вымыть и согреть его. Он так замерз, что, если не поднять температуру его тела, он может умереть.
Новость о состоянии Павла быстро разлетелась по зданию, и персонал посольства поторопился обеспечить Софью всем, что она просила. Анастасия тоже присоединилась к суматохе, разрезая льняные простыни на полосы для бинтов и помогая согреть воду для ванны. Рыцари разожгли камин, согрели одеяла, завернули в них дрожащее тело Павла, а Софья меж тем тонким пинцетом извлекала из порезов зазубренные осколки.
Когда она очистила все раны, Каспар смочил тряпицу в теплой воде и как можно бережнее промыл порезы, стирая с кожи засохшую кровь. Павел застонал, но не очнулся.
Дверь за спиной Каспара открылась, и группа рыцарей, в том числе и Курт Бремен, втащила в комнату, расплескивая воду, тяжелую чугунную ванну. Софья сказала:
– Поставьте ее перед камином и положите Павла в воду.
Рыцари подняли голого Павла и осторожно опустили его в теплую ванну. Вода перелилась через край на пол – ванна была маловата для человека его габаритов. В иных обстоятельствах подобное зрелище неизбежно вызвало бы смех.
– Мы можем еще что-нибудь сделать? – спросил Каспар, внезапно по-настоящему испугавшись за друга.
Софья покачала головой и опустила руку ему на плечо.
– Нет, теперь нам остается только надеяться, что температура тела не упала слишком низко. Надо на время оставить его в воде, потом вытереть и поместить в тепло. Позже займемся укусами. Я уверена, тут поработали крысы.
– Крысы? Это крысиные укусы?
– Да, и меня беспокоит возможность заражения. Вероятно, Павел, несколько дней бродил по улицам в бреду и лихорадке. Удивительно, как он вообще нашел дорогу сюда.
– Но так много укусов? Я никогда не слышал, чтобы крысы с такой яростью нападали на взрослого человека.
– Тут есть кое-что еще, – продолжила Софья.
– Что?
– Некоторые доктора считают, что инфекция, распространяющаяся в городе, разносится крысами, так что с этого момента в комнату никто не должен входить – на тот случай, если Павел заражен чумой.
– О нет, Павел…– прошептал Каспар, и волна грусти захлестнула его. Он уже потерял в Кислеве одного лучшего друга и горячо надеялся, что не потеряет второго.
– Мне жаль, Каспар, – сказала женщина.
В этот миг Павел поежился, пробормотав что-то неразборчивое.
Каспар рухнул на колени перед ванной:
– Я здесь, дружище.
Веки Павла дрогнули и приоткрылись, хотя в глазах товарища Каспар не увидел узнавания. Кислевит едва слышно стонал, стараясь произнести что-то.
– Что, Павел? – спросил Каспар, не будучи, однако, уверенным, что друг понимает его.– Кто это с тобой сделал?
Он приблизил голову к больному – возможно, смертельно больному – другу, снова пытающемуся заговорить. Лицо посла исказила гримаса гнева, когда в бреду Павла он разобрал одно-единственное слово.
Он встал и быстро направился к двери, бросив на ходу:
– Позаботься о нем, Софья.
– Подожди, Каспар, что это значит? Что он сказал? Он сказал, кто это сделал? – заторопилась Софья, по голосу посла поняв, что тот вот-вот взорвется от клокочущей у него в груди ярости.
Каспар сжал дверную ручку так, что костяшки пальцев побелели. Лицо его, напротив, пылало.
– Он сказал: «Чекатило».
V
– Посол, подумайте, что вы делаете, – сказал Курт Бремен.
– Я не хочу ничего слышать, Курт! – рявкнул Каспар, пристегивая к ремню пистолеты и затягивая вокруг талии пояс с мечом. – Ты же видел, что он сделал с Павлом.
– Мы не знаем наверняка, – резонно заметил рыцарь. – Когда речь идет о Павле, мы знаем, что с ним могло произойти все, что угодно.
– Он назвал имя Чекатило, черт побери, и что, ты полагаешь, я должен думать?
– В том-то и дело, посол, вы сейчас не думаете. Вы позволили своей ненависти к Чекатило ослепить себя.
Каспар накинул длинный плащ и повернулся к командиру Рыцарей Пантеры, стоящему между ним и дверью.
– Я должен это сделать, Курт.
Бремен скрестил на груди руки.
– Я однажды уже говорил вам, что мы не сможем исполнять наши обязанности, если вы будете вести себя так, что поставите нас перед необходимостью нарушить наш кодекс чести. И я снова повторяю это.
– Как скажешь!.. – прорычал Каспар, направляясь к двери.
Руки Курта Бремена разомкнулись и стиснули плечи посла. Глаза Каспара полыхнули яростью, кулаки сжались. А Бремен четко и ровно произнес:
– Если вы убьете Чекатило, то ни я, ни мои рыцари не будем считать себя связанными с вами клятвой.
Взгляды мужчин скрестились. Каспар понимал, что Курт прав, но он был слишком поглощен гневом, чтобы принять в расчет какой-либо другой вариант действий. Посол медленно освободился из рук Бремена, взглянул в мрачное лицо рыцаря и сказал:
– Либо иди со мной, либо убирайся с моей дороги. Потому что я уйду, так или иначе.
– Не делайте этого, Каспар. Подумайте о том, что вы собираетесь предпринять.
– Слишком поздно, Курт. Уже слишком поздно.
Каспар отстранил рыцаря и торопливо спустился в вестибюль. У подножия лестницы он задержался, услышав, что Курт Бремен идет за ним, а подняв глаза, увидел, что рыцарь застегивает перевязь с мечом.
– Что ты делаешь, Курт?
– Да спасет меня Сигмар, но я иду с вами.
– Почему?
– Я не стану помогать вам убивать Чекатило, но и позволить, чтобы вас убили, тоже не могу.
Каспар мрачно улыбнулся:
– Спасибо.
– Не благодарите заранее, – фыркнул Бремен. – Может, чтобы уберечь вас, мне придется разок уронить вас на задницу.
Мороз раннего вечера не мог охладить жар гнева Каспара, но он был абсолютно не готов к зрелищу, которое встретило его, когда они с Куртом Бременом подъехали к борделю, в котором они встречались с Чекатило в последний раз.
Вместо неописуемого здания из прогибающихся черных бревен и блоков грубо обтесанного камня, перед их глазами предстал лишь покосившийся обгоревший каркас притона. Закопченные осколки цветных стекол косо торчали из развалин, обугленные остатки малинового пояса безжизненно свисали с оплавленного конька крыши. Здания по обеим сторонам публичного дома избежали пожара – их спас снег, не давший перекинуться пламени на близлежащие строения, а там уж подоспели и пожарные, ликвидировавшие очаг возгорания.
Впрочем, посол не думал, что собравшийся у пожарища народ бросился вдохновенно спасать заведение Чекатило. Люди, толпящиеся с подветренной стороны здания, закутанные в меха и присыпанные свежим снежком, являли собой душераздирающее зрелище, и Каспар не мог представить, чтобы они помогали жирному мошеннику. Скорее уж они собрались, чтобы отогреться в утекающем в пространство тепле тлеющего дома.
– Какого дьявола тут произошло? – удивился Каспар, слезая с коня. В недоумении он пнул покореженную доску.
– Возможно, демонстрация чьей-то неприязни к Чекатило? – предположил Бремен.
– Тогда под подозрением оказывается весь город, – ответил Каспар и пошел по скрипящему снегу к остаткам борделя.
В морозном воздухе явственно витал тошнотворный густой запах, слишком хорошо знакомый послу: запах горелой человеческой плоти. В свое время он разжег достаточно погребальных костров.
Каспар показал на собравшихся у пепелища людей:
– Курт, ты лучше меня говоришь по-кислевски, спроси их, не знают ли они, что здесь произошло.
Бремен кивнул, а Каспар привязал Магнуса к выступающей балке, перелез через остатки стены уничтоженного здания и начал тщательно рассматривать руины борделя. Жители Кислева основательно разграбили пепелище, бревна, не прогоревшие дотла, утащили для костров, как и все уцелевшие безделушки, которые можно продать или выменять на еду. Почти уже сдавшись, Каспар заметил трупики нескольких крыс – опаленные, скорченные в неестественных позах тельца. Изучая их, он поразился размеру грызунов – добрых восемнадцать дюймов от носа до хвоста.
Посол опустился на колени возле обугленного трупика и какой-то сломанной щепкой перевернул окоченевшего зверька: Черная шерсть рассыпалась в пыль, но плоть на спине еще сохранилась, так что Каспар разглядел на коже крысы три пересекающихся красных рубца, образующих неровный треугольник.
– Что там? Вы что-то нашли? – окликнул Каспара Бремен от края развалин.
– Крысу, большую,– ответил Каспар,– но, чтоб мне провалиться, похоже, на ней какое-то клеймо.
– Клеймо? Кому в здравом уме придет в голову клеймить крысу?
– Понятия не имею, но…
– Но – что?
– Я просто вспомнил о том, что Софья сказала о чуме. Что городские врачи боятся, что ее распространяют крысы. Я увидел это клеймо и подумал, возможно ли, чтобы эпидемией кто-то управлял?
– Хотите сказать, что чума – дело чьих-то рук?
– Не знаю, возможно. – Каспар встал и стряхнул золу со штанов. – Ты узнал что-нибудь у людей?
– Немногое. Их рейкшпиль почти так же плох, как мой кислевский. Те немногие, кто был здесь, когда это случилось, сказали, что слышали доносящиеся из притона крики как раз перед тем, как вспыхнул пожар.
– И все?
– Все, – кивнул Бремен, пожав плечами. – Больше я ничего не понял.
– Проклятие, тут произошло что-то важное, я это чувствую, но пока не понимаю, что именно.
– Возможно, чекисты или городская стража что-то знают. Должно быть, они уже здесь побывали.
– Да уж, не могу представить, чтобы Пашенко не проявил интереса, когда один из притонов Василия Чекатило сожгли дотла.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.