read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-Прошу вас, успокойтесь! – Вмешался генерал Абрамов. – Владислав Аскольдович несколько сгустил краски. Если вы действительно умелые и опытные бойцы и командиры, какими уважаемый старшина вас описывал, то освоение нужных устройств не займет у вас и пятнадцати минут. Есть одна лазейка, воспользовавшись которой вы можете быстро сдать экзамен на чин. Дело в том, что в уставе предусмотрена возможность быстрой сдачи всех тестов, в обход обычной процедуры. Это сделано на случай резкого дефицитамладших офицеров, из-за каких-нибудь серьезных потерь. В этом случае экзаменационная комиссия состоит из людей назначаемых командиром полка. Я могу отдать необходимый приказ! У нас есть почти сутки до полной готовности всех подразделений, времени на изучение необходимых навыков вполне достаточно! Готовы вы к этому? Но учтите – никакого снисхождения на экзаменах к вам не будет! Обещаю даже большую строгость, нежели к проходящим комиссию традиционным путем!
-Строгостями нас, Валентин Сергеевич, не напугаешь! – заявил я. – Мы согласны на ваши условия! В конце концов, проверять, на что мы годимся - наш постоянный образ жизни!
-Вот и отлично! Я нисколько не сомневался в вашей решимости! – Генерал достал из кармана коммуникатор и стал составлять приказ. – Так, сейчас восемь часов тридцать минут местного времени. Экзамены нужно сдать до завтрашнего полудня! Никакой пересдачи не будет – вылет экспедиционной группы в двенадцать тридцать! Владислав Аскольдович, дайте им самого опытного инструктора!
Косарев привел нас к здоровенному уряднику, обладателю двухметрового роста и почти метрового размаха плеч. Чисто семитские черты урядника навели меня на определенное подозрение, которое подтвердилось при знакомстве – звали инструктора Ариэль Шапиро. Меня весьма удивило, как мог еврей попасть в гвардейский казачий полк, ладно там, особой сотней командует есаул Эйвазов, он хоть и татарин, а всё-таки князь! На мой осторожный вопрос, Влад ответил, что набор в гвардию уже давно проходит не посословному или национальному признаку, а исключительно по способностям кандидата. А Ариэль является непревзойденным мастером-оружейником.
Специалистом Шапиро действительно оказался великолепным. Различное оружие и предметы снаряжение так и мелькали в его огромных лапищах, а пояснения и советы по пользованию отличались точностью, краткостью и информативностью. Состоящую на вооружении «сотую» серию автоматов Калашникова мы и так знали прекрасно. Немного времени заняло изучение ручных огнеметов, гранатометов и переносных ракетных комплексов. Они оказались похожими на бывшие в нашей реальности «Шмели», «Мухи» и «Кондоры». Затем наступил черед специального обмундирования. Уже через час мы в совершенстве знали, как пользоваться боевым бронекомбинезоном «Юшман», который оказался на редкость хитрой штукой. В эту простую на вид защитную одежду был встроен компьютер, климатизатор, система дегазации и очистки воздуха, аптечка, широкодиапазонный радиокоммуникатор, две полуторалитровых фляги, система навигации, прибор ночного видения, лазерный дальномер, устройства обнаружения и наведения на цель (что-то вроде минирадара, только работающего не на радио, а на гравиволнах). Была предусмотрена даже такая вещь как канализатор экскрементов.
Состоял «Юшман» из собственно комбинезона, шлема, сапог и перчаток, герметично соединяемых друг с другом. Материал всего изделия являлся сложным полимером, который кроме пулестойкости позволял хрупкому человеческому телу переносить критические температуры, от минус двухсот пятидесяти до плюс трех тысяч градусов. А двухслойная конструкция сохраняла организм от ударных нагрузок силой до семи тонн. Это достигалось за счет заполнения внутреннего объема специальным гелем под давлением.Эта студенистообразная масса равномерно распределяла силу удара по всей площади защиты и сбрасывала излишек нагрузки через специальные вставки в подошвах сапог.
Для удобства одевания и снимания, давление между слоями сбрасывалось, и тогда самая совершенная на свете солдатская броня напоминала шелковое трико. Сброс и набордавления осуществлялся встроенным компрессором, который кроме этого исполнял ещё несколько функций. Весил бронекомбинезон всего пять килограммов и это вместе сошлемом и сапогами! Всё оборудование распределялось по телу и совершенно не стесняло движение. В частности, довольно объемистые фляги, весьма замысловатой формы, располагались сзади, над ягодицами и служили дополнительной защитой почкам. Такую же двойную пользу, защитную и функциональную, несла и аппаратура.
На внутренней стороне забрала шлема находился жидкокристаллический экран. На него поступала картинка с четырех камер наружного обзора (две на шлеме и по одной на плечах), и прибора ночного видения. Туда же, на внутришлемный экран шла вся информация с дальномера, компьютера, коммуникатора, радара обнаружения цели и датчика-прицела, размещенного на оружии.
Дав немного времени на изучение всего этого хозяйства, Шапиро погнал нас на полигон, для наработки рефлексов пользователя. Освоения бронекомбинезона заняло пару часов. Бегать, прыгать и ползать в защитном облачении было необычайно легко, словно в кроссовках, спортивном костюме и вязаной шапочке на голове. А вот привыкание к использованию всеми напиханными в шлем штучками-дрючками оказалось весьма занятным.
Выглядело это так: картинка перед глазами совершенно не воспринимается как изображение на экране. Ты спокойно идешь через лес, наслаждаясь светлой зеленью березок и пением птиц, и вдруг в кустах возникает ярко-красный силуэт человека, как будто там вспыхнула неоновая вывеска. Это нашел цель радар, сканирующий местность в импульсном режиме. Если в кустах сидит твой напарник, то силуэт сверкает изумрудно-зеленым. Принадлежность неизвестного определяется компьютером, который постоянно отслеживает местонахождение всех солдат твоего подразделения по радиомаячкам. Над светящимся силуэтом горят цифры, показывающие расстояние до цели. Как только ты снимаешь автомат с предохранителя, появляется черный крестик прицела, по твоим ощущениям, словно плавающий в полуметре от носа. Это идет сигнал от датчика-прицела, закрепленного на стволе. Куда смотрит твое оружие, там и находится крестик. Можно стрелять от бедра, с вытянутой в сторону руки, даже подняв оружие над головой. Меткость выстрела не страдает! В режиме ночного видения происходит то же самое, за исключением ярких красок природы. Всё окружающее раскрашивается тридцатью двумя оттенками серого цвета.
Собственно освоение «Юшмана» отняло минут двадцать, а потом Шапиро вывел нас на полосу препятствий с активными роботизированными мишенями. Прошли мы её легко, мневсё казалось, что неповоротливые роботы сами подставляются под выстрелы. Но, увидев на финише лицо урядника, мы поняли, что сделали что-то не так. Ариэль ошарашено пояснил, что рекорд этой полосы составляет тринадцать минут, а мы проскочили её за шесть.
-Попробуйте ещё раз, господа! – Попросил озадаченный урядник. Наша четверка проскочила полосу за пять минут. Шапиро почесал макушку, похмыкал, достал коммуникатор и вызвал бригаду инструкторов. Десять человек разместилось на полосе, заменив роботов. В этот раз мы прошли полосу немного медленней, за девять минут. Теперь Шапиро смотрел на нас как на привидения. Рекорд полосы с живым противником составлял двадцать восемь минут. И установило его крепко спаянное многочисленными боями подразделение ветеранов.
Слухи о происходящих на полигоне чудесах быстро разнеслись по военному городку. Через несколько минут в стартовой зоне столпилось два десятка зрителей, среди которых я увидел и Косарева и Абрамова. Нас попросили повторить номер на бис, добавив на полосу ещё двадцать человек. Вот теперь это действительно стало для нас испытанием, а не легкой прогулкой. Мы провозились почти полчаса. Но зато на финише могли полюбоваться уже на целую коллекцию удивленных лиц. Генерал Абрамов, быстро посовещавшись с несколькими офицерами, выдал нам решение-экспромт экзаменационной комиссии.
-Вы должны были проходить эту полосу на экзаменах, - сказал генерал, - зачетное время для полудесятка составляет восемнадцать минут, а с живым противником – тридцать две минуты. Сейчас вашим противником было тридцать человек, что втрое больше зачетного количества, но тем не менее вы буквально проскочили полосу. А ведь вы предварительно даже не тренировались, прошли с четвертого раза! Мы решили засчитать вам этот результат как прохождение теста. Считайте, что первый экзамен вы сдали! Если честно, то затею с комиссией я придумал только, чтобы от вас отделаться. Теперь я вижу, что старшина Косарев не зря расточал вам комплименты, и вы действительно способны сдать экзамены на чин. Отличная работа, продолжайте в том же духе, господа!
Следующей экзаменационной дисциплиной было управление боевой техникой. Начали с наземных машин, БМП «Барсук», БРДМ «Куница», легкий танк «Соболь» и тяжелый «Медведь». Все они были оснащены электродинамическими двигателями, по одному на колесо (у «Куницы» по одному на ось). Управлялась вся техника двумя джойстиками, а системывнешнего обзора, поиска и наведения на цель принципиально не отличались от тех, которые были в «Юшмане». Только данные на внутришлемный экран шли с бортовых камер. При посадке в танк не требовалось подключать какие-нибудь провода. Компьютер танка сам связывался с компьютером комбинезона. Ощущения от вождения техники были сродни тем, которые испытываешь при управлении гоночной машиной по отличному покрытию. Великолепный обзор, на все триста шестьдесят градусов. Чтобы заглянуть вбок илиза спину достаточно просто повернуть голову, компьютер сам незаметно переключает картинку на нужную камеру. Скорость движения по пересеченной местности составляла от полутора сотен у танков, до двухсот километров в час у броневиков.
Бортовое оружие состояло из электромагнитных пушек и шестиствольных пулеметов ПКТ-102. На БМП и БРДМ – тридцатимиллиметровые пушки. На «Соболе» 90-мм пушка, а на «Медведе» – 152-мм. Причем на танках использовались управляемые боеприпасы.
Потратив на освоение около часа, мы слегка размялись на простой полосе препятствий и отправились на штурмовую полосу. Сначала откатали на броневиках, а затем на танках. Здесь мы особо не блистали, не хватало навыков и практики, но в нормативы уложились. По самым лучшим результатам нам поставили зачет.
Затем пришел черед летающей техники. Здесь от офицера спецназа не требовали мастерства воздушного боя. Для этой цели хватало летчиков. Нам достаточно было просто поднять машину в воздух, пролететь энное расстояние и удачно приземлиться. На турболетах «Филин», «Сова» и «Зигзаг» системы внешнего обзора, наведения и целеуказания опять таки не отличались от предыдущих систем. Вся информация по прежнему сводилась на внутришлемный экран «Юшмана». Естественно, что летчики пользовались несколько другими шлемами, именуемыми «Бармица», с существенно большим дисплеем, но и в простом пехотном комбинезоне вполне можно было пилотировать.
Проблем с полетами у нас не возникло. Даже Андрюха Шевчук за год совместного проживания с нами научился довольно сносно летать. Управление турболетами принципиально не отличалось от управления вертолетами, те же две ручки, две педали. Турболет огневой поддержки «Зигзаг» даже по внешнему виду практически не отличался от вертолета Ка-50. Ну, кроме несущего винта, конечно. А по всем функциям, вооружению, боевому применению он в точности соответствовал «Черной Акуле». Разведывательно-десантный турболет «Сова» очень напоминал наш Ми-24. Такое же расположение летчика и оператора - тандемом. Небольшой десантный отсек, на восемь человек. Техническая мысль вобоих мирах шла схожими тропами.
Десантный турболет «Филин» был совершенно уникальной машиной, не имеющей аналогов в нашем мире. Он мог нести двадцать восемь десантников или две «Куницы», или по одному «Барсуку» и «Соболю». Кроме того, турболет имел собственное мощное вооружение – четыре 30-мм пушки, двадцать восемь управляемых ракет на пилонах, восемьдесят четыре 152-мм неуправляемых реактивных снаряда. Чисто внешне «Филин» напоминал слегка укрупненный бомбардировщик Ту-22, но более приземистый и с совсем короткими консолями крыла. Кончик киля вертикального оперения немного наклонен вперед, напоминая хвост скорпиона.
Зачеты на легких машинах мы сдали достаточно быстро, а с тяжелым «Филином» пришлось повозиться. Безошибочно совершить все необходимые действия на нем нам удалось только ближе к вечеру. Всё-таки справились и с этим!
После краткого отдыха мы приступили к сдаче теоретических дисциплин, стратегии и тактики. Их тактические схемы немного отличались от наших, но принципы были одинаковыми, поэтому уже к полуночи с теоретическим экзаменом было покончено. Оставалась последняя дисциплина – стрельба из всех видов оружия, без всяких электронных приспособлений и с открытыми прицелами. Нисколько не сомневаясь в успехе, мы отложили последний тест на утро.
Проснулись мы часов в восемь, привели себя в порядок и отправились на стрельбище. Там уже поджидала нас целая толпа зрителей, наслышанных про наши вчерашние геройства. Отстрелялись мы на отлично, неоднократно вызывая шумное одобрение прекрасно разбирающихся в таком деле офицеров. Под самый конец я решил выпендриться, поднял десять мишеней, отстоящих друг от друга на тридцать метров. С двух рук из АК-104, с расстояния в двести метров я за три секунды, десятью выстрелами поразил все цели, причем стрелять начал с центра, постепенно разводя стволы. Этот фокус даже сорвал аплодисменты.
Генерал Абрамов прямо здесь, на стрельбище, вручил нам погоны подхорунжих. Нас занесли в списки полка, как действующих боевых офицеров и определили в особую сотню, под командование есаула Эйвазова. Уже через четыре часа мы сидели в десантном отсеке «Филина», несущего нас на Африканский континент.
9ГЛАВА
Небо обрушилось на столицу Великой Африканской империи ровно в полночь. Кто-то из уцелевших утверждал потом, что в этот момент потекла вспять река Замбези.
За пять минут до начала катастрофы капитан Зури вышел на северную террасу дворца, чтобы отлить и освежиться. В Кипарисовом зале, где засела верхушка гвардии, с самого заката шла азартная игра в кости, перемежаемая только активными возлияниями. Упившихся пальмовым вином выносили на воздух и клали у стены, в холодке. В столице уже пятый день продолжались празднества в честь четырехсот пятидесятилетнего юбилея любимого императора. По такому случаю в город съехались все без исключения потомки Великого Чаки. Прибыли даже самые молодые, внуки и правнуки, набиравшиеся опыта в дальних гарнизонах. Зури встретил несколько самых старых своих приятелей, с которыми учился ещё в офицерской школе и ударился в загул.
Помочившись на густые заросли акации, капитан оправил набедренную повязку и, прислонившись плечом к колонне, стал смотреть на небо. Главное место в его поле зрениязанимала огромная, полная, красно-рыжая луна. Внезапно на лестнице, ведущей на террасу, послышались торопливые шаги и пыхтенье. На Зури буквально налетел низенький, сгорбленный человечек. Капитан сразу узнал лучшего даль-провидца своего Корраля.
-Капитан, как хорошо, что я вас застал, - шумно отдуваясь, заговорил провидец. – Императору угрожает страшная беда. Мне только что было видение – с севера надвигается гигантская черная туча!
Капитан машинально взглянул вверх и успел увидеть, как диск ночного светила пересекло несколько черных точек. Это могли быть и птицы, но Зури отлично знал способности своего подчиненного, и понимал, что по пустякам тот беспокоиться не будет. Поэтому капитан схватил за плечо провидца и рванул со всех ног в Золотой зал, где сейчас проходило очередное пиршество в честь тезоименитства, и где присутствовал сам император.
В зале, размером с футбольное поле, стены которого были облицованы коваными плитами червонного золота, пило, ело, плясало и занималось групповым сексом около трехсот человек. В основном ближние сановники, и наиболее любимые дети и внуки императора. Посреди зала, на ложе, представляющем собой пень старого баобаба, устланного великолепными леопардовыми шкурами, возлежал сам Великий Чака в окружении избранных наложниц. Великого Чаку уже который день мучила бессонница и снедало смутное беспокойство. Попытки вылечить хандру сексом и выпивкой не увенчались успехом. Бесчисленные пиры, танцы и поздравления вызывали у императора раздражение. Он с трудом сдерживался, чтобы кого-нибудь не казнить.
Капитан Зури появился у императорского ложа в тот момент, когда юная наложница, со словами: «О, мой повелитель!», благоговейно обняла губами монарший пенис. ПоэтомуЧака, увидев, что его любимый внучок бесцеремонно залезает на ложе и приближается к нему, пинками расталкивая зазевавшихся девок, тут же приговорил капитана к четвертованию. Но слова, которые Зури шепнул на ухо императору, заставили Чаку мгновенно протрезветь. Оторвав увлекшуюся наложницу от своего хозяйства, Чака пулей бросился к потайной двери, находящейся в дальнем конце зала за троном, на бегу крикнув Мартину, чтобы тот следовал за ним. На секунду задержавшись у трона, император нажал на сделанные из цельных опалов глаза золотого льва, служившего подлокотником. Потайная дверь распахнулась, и одновременно с этим в казармах гарнизона и гвардии прозвучал специальный сигнал и распахнулись люки, ведущие в подземелья.
В этот самый момент русские турболеты дали первый ракетный залп. Веселящиеся на улицах жители города удивленно уставились на это зрелище. Инверсионные следы, словно тысячи огненных дьявольских когтей распороли черный бархат небесной сферы.
В Золотом зале императорского дворца началась паника. Тот, кто успел сообразить, что означает появление капитана Зури и внезапное бегство императора, устремились вслед за Чакой к спасительному убежищу. Остальные бестолково метались из стороны в сторону, толкаясь и бранясь. От кончиков ракет до ярко освещенных окон дворца оставалось двести метров.
Подземные укрытия начали строиться под будущей столицей, будущей империи ещё в те времена, когда Великий Чака именовался Томас Робертсон. Триста лет местного времени назад он прибыл с группой своих детей и единомышленников на берега Замбези. Тогда Робертсон панически боялся вражеского нападения. Шли годы, реально сильных врагов на горизонте не обнаруживалось, но подземная крепость продолжала разрастаться. Отдельные бункеры соединялись между собой десятками километров туннелей. Вскоре Чака совсем перестал бояться кого бы то ни было, но подземелья содержались в идеальном порядке. Коммуникации поддерживались в рабочем состоянии постоянным трехтысячным гарнизоном. Вдобавок к этому в нескольких опорных пунктах ежедневно вставало на дежурство по роте солдат. А в центральном бункере нес вахту батальон гвардейцев. Запасы воды, пищи, воздуха и боеприпасов были рассчитаны на двухлетнее содержание ста тысяч человек.
Но в момент атаки под землю удалось уйти немногим. Получив сигнал, почти в полном составе укрылся Первый полк охраны города, девизом которого было: «И муха не пролетит!» Успели уйти и пятьсот бойцов ударной дивизии «Пурпурные львы». Несколько тысяч горожан тоже поняли, что может последовать за росчерками инверсионных следов внебе. Из самого дворца спустилось вниз всего человек пятьдесят. Дворец был первоочередным объектом атаки и подвергся настолько мощному удару, что обратился в щебень за считанные секунды. Затем началась методичная бомбардировка всего города, начиная с казарм стражи и гвардии, и заканчивая станцией ассенизации.
В течение первых десяти минут погибло почти пятьдесят тысяч человек. Затем последовал десант и тотальная зачистка территории. Атаманцы не церемонились – стреляли на поражение по всему, что шевелилось. К утру от стотысячного населения столицы осталось в живых всего тысяч пятнадцать, живущих по преимуществу в пригородах. Особенная охота у казаков шла на носящих гвардейскую раскраску. Русское командование прекрасно отдавало себе отчет, что если уцелеет хоть один из потомков Чаки, то история с созданием межвременной империи может продолжиться.
Только к полудню следующего дня генералу Абрамову стало понятно, что семье Робертсона удалось уцелеть. К этому моменту несколько тысяч пленных сумели расчистить развалины императорского дворца практически до подвалов. Тогда и были найдены несколько входов в подземные убежища. Их тут же блокировали бойцы особой сотни. Основной информатор русских – полковник Йенге, будучи командиром гвардейской дивизии, мало интересовался подземельями. Поэтому даже под дозой сыворотки правды не сумел рассказать Абрамову ничего интересного об убежищах. Казаки быстро развернули находящуюся на одном из «Филинов» пусковую установку ракет «Булава», чтобы поднять на низкую орбиту разведспутник. К четырнадцати часам местного времени спутник был поднят. Гравитационное сканирование дало приблизительную схему подземелий. Размеры бункеров и разветвленность тоннелей заставили удивиться даже видавших виды казаков. Мало того, орбитальная разведка показала, что под землей сейчас находится целая армия. Атаманцы стали срочно перегруппировываться, для отражения возможной атаки.
А в императорских апартаментах центрального бункера разыгрался небольшой семейный скандал. Мартин раздраженно выговаривал отцу за то, что он сдуру влез под землю, вместо того, чтобы сразу соскользнуть в другое время или реальность.
-Теперь, дорогой папуля, мы просто обречены сидеть здесь, как крысы в ловушке, - кипятился Мартин. – куда мы переместимся из-под земли?
-Не горячись, сынок, - пытался успокоить любимца Чака, - ну, сглупил с перепугу, каюсь! А может и к лучшему, что мы не стали перемещаться. Только что вернулись с поверхности разведчики. Они докладывают, что врагов всего несколько тысяч.
-Эти несколько тысяч уже стерли с лица земли твоё детище, твою столицу, - упорствовал Мартин.
-Здесь сыграла роль внезапность нападения и то, что удар наносился с воздуха, - оправдывался император, - а теперь враг спустился с небес, ставя себя таким образом в одно положение с нами. Я думаю, что мы вполне можем дать противнику достойный отпор. Если мы атакуем одновременно, успех обеспечен. Ещё ночью мы проводили перекличку и убедились, что в подземельях находится больше пятнадцати тысяч человек. Из них почти половина – солдаты. А раздать оружие остальным – дело времени. Оружия здесь запасено немало. В любом случае нужно отомстить этим сволочам! Немедленно позови ко мне Зури, Мбуну и этого новенького, как его там, Шихху, командира «Пурпурных львов».
Через несколько минут названные офицеры навытяжку стояли перед императором. К их удивлению Великий Чака не стал ругаться и срывать на них злость за катастрофу. Чака сразу перешел к делу, решив оставить эмоции на потом.
-Зури, твой гениальный провидец сказал ещё что-нибудь?
-Да, мой повелитель, - ответил капитан, - полчаса назад он вышел из глубокого транса и сообщил, что сумел обозреть несколько десятков ближних реальностей, от красногодо зеленого секторов. Ни в одной из них нет и намека на мощное африканского государство. Он говорит, что древо реальностей словно обкарнали садовыми ножницами.
-Плохой признак, - задумчиво пробормотал Мартин. – Это может означать только одно – нас стерли, стерли плоды многолетних трудов. История мира вернулась на круги своя. Может быть, и жить нам осталось недолго.
-Мартин, немедленно прекрати панику! – прикрикнул на первенца император. – Мы ещё живы и полны сил. Мбуну, собери и проинструктируй своих людей, всех кто уцелел. Пускай с наступлением темноты выберутся на поверхность и пустят кровь агрессорам. Шихху, готовь «львов». Завтра, на рассвете мы нанесем ответный удар!
Но ответного удара не получилось. За два часа до заката атаманцы сами атаковали засевших в подземельях негров. Особая сотня спустилась вниз первой и, уничтожив охрану, вывела из строя энергоустановку подземного комплекса. В кромешной тьме тоннелей началась настоящая резня. Атаманцы, вышибая направленными взрывами массивные шлюзовые двери бункеров, прочесывали коридор за коридором, оставляя за спиной десятки трупов в набедренных повязках. Чернокожие солдаты, освещая себе путь самодельными факелами бессмысленно метались из бункера в бункер, то и дело натыкаясь на казаков. Император, поняв бесперспективность дальнейшего сопротивления, рванул со всей своей семьей к тайному выходу, оставив толпу прихлебателей на растерзание.
Пройдя длинным, пятикилометровым тоннелем, Чака вышел на поверхность в джунглях.
-Надо скользить отсюда, папа, и как можно быстрее, - сказал Мартин и взял отца за руку. В тот же момент голова императорского первенца разлетелась от попадания минигранаты. Обезглавленное тело, окруженное кровавой взвесью, сохраняло вертикальное положение ещё две секунды. Чака, при виде смерти своего любимца впал в прострацию. Вокруг шелестели пули, падали убитые императорские офицеры и солдаты, а Чака продолжал стоять, тупо глядя на тело Мартина. Через минуту всё было кончено. Из-за деревьев показались силуэты атаманцев. Робертсон, словно очнувшись после кошмарного сна, огляделся по сторонам и вдруг тонко, пронзительно заорал. Подошедший вахмистр отдуши врезал в челюсть вопящему седому негру. Чака кулем рухнул на груду трупов.
Вспыхнули мощные фонари. На место побоища вышло несколько русских офицеров, ведя на веревке полковника Йенге. Бывший командир гвардейцев стал равнодушно опознавать своих братьев и племянников. Убедившись, что вся верхушка императорской семьи уничтожена и никому не удалось уйти, казаки подобрали бесчувственного Чаку, и двинулись на соединение с основными силами.
Так была поставлена убедительная точка в короткой, но яркой истории «великой африканской империи».
2ЧАСТЬ
Особенности межвременного туризма
1ГЛАВА
Рассвет победного дня застал меня с друзьями на развалинах дворца Великого Чаки. Дворец располагался на вершине холма и вид на город отсюда открывался замечательный. Открывался бы, но сейчас город лежал в руинах, словно после девятибального землетрясения. Масштаб разрушений просто поражал. Если подобное может сделать всего один полк, то на что способна вся Русская армия?
Насколько мне было известно, атаманцы вообще не понесли безвозвратных потерь. Раненых казаков насчитывалось всего полтора десятка, да и то, ранения были получены этой ночью, во время штурма подземелий.
Стоящий неподалеку командир Особой сотни Эйвазов следил за тем, как его бойцы выводят из бункера на поверхность, опутанных веревками пленных. Пленные в основном представляли собой прямых Чакиных потомков, брошенных императором при бегстве. То и дело в шеренге негров начинали возникать колебательные движения. Это кто-нибудь из пенетраторов пробовал начать скольжение. Но веревки надежно привязывали их к этой реальности (в прямом и переносном смысле). Казаки не церемонились, пятерых особо буйных пленников отвели в сторонку и тут же, беззлобно и буднично, расстреляли. Такая беспощадность послужила остальным африканцам хорошим уроком.
Рядом с нами задумчиво ковырялся в камнях приставленный к нам Эйвазовым в качестве дядьки-телохранителя вахмистр Малкин. Казака чем-то заинтересовала какая-то большая плита, и сейчас вахмистр сосредоточенно счищал с неё грязь десантным ножом. Вскоре из-под толстого слоя пыли блеснуло что-то желтое. Малкин поскреб ещё, расширяя чистый участок.
-Золото, - констатировал вахмистр, глядя на ярко засиявший на солнце драгоценный металл, - и тут этих плит десятки!
-Ага, - равнодушно откликнулся Мишка, - варварская роскошь!
-Пойду доложу есаулу, не пропадать же такому добру! – рассудительно сказал вахмистр.
-Надоело мне здесь! – Заявил Мишка после ухода Малкина, - летели на бой, а попали на бойню! Мочим, мочим этих негров, тошнит уже!
-Не мы начали эту войну, они сами полезли, - сказал я. – Мы же люди мирные, сидели себе тихо, никого не трогали!
-Мишка устал от геноцида! – Язвительно сказал Гарик, - а Серега мстит неграм за испорченную свадьбу!
-Нет, ну почему испорченную? – Деланно удивился я, - можно сказать, что драку мы заказали! Было весело, мне понравилось! Но если серьезно, то я тоже устал от резни! Рукиуже по плечи в крови! И вообще, как-то неспортивно стрелять по голым людям, вооруженным всего лишь АК-47 из электромагнитных автоматов с компьютерным наведением. Хочу домой, в семнадцатый век! Там всё честно – сабля на саблю, мушкет на мушкет!
-Эк тебя после ночного боя развезло! – Заметил Андрюха. – Честной войны ему, видите ли, захотелось! Неспортивно ему, видите ли, по голым людям стрелять! Тебя бы на Серпуховской фронт, под новгородские танки! Хотя, если честно, мне тоже надоело убивать людей, не способных оказать серьезного сопротивления! Как вспомню, что творилось пару часов назад в подземельях!
Мы все согласно вздохнули. В бункере нам пришлось в буквальном смысле шагать по колено в крови.
-Что-то вы заскучали, господа офицеры! – Сказал нам незаметно подошедший Эйвазов. – Я случайно подслушал ваш разговор и целиком согласен с Сергеем. Действительно, такое ведение боевых действий попахивает обыкновенной резней. Я солдат, а не палач, и мне тоже претит расстреливать почти безоружных людей. Но, господа, мы всё-таки навойне, а не на турнире. И если у меня есть преимущество, позволяющее без потерь выиграть сражение, то я непременно им воспользуюсь! Жизни моих бойцов гораздо важнее абстрактных понятий честного боя! К тому же основное оружие этих негров отнюдь не примитивные автоматы, а магические способности, позволяющие им уходить из данной реальности, чтобы потом нанести неожиданный удар в другом месте. И, следовательно, поражать такого неприятеля надо быстро, точно и сразу насмерть!
Мы кивнули, соглашаясь со словами есаула. С точки зрения здравого смысла он был абсолютно прав. Да и мы сами хороши – на Калке гоняли татар вертолетами, на Куликовом поле – поливали из крупнокалиберных пулеметов, а я лично учинил форменный расстрел при штурме Москвы Тохтамышем! Ну, правда, потом мы от таких методов отказались…
-Тем не менее, я давно мечтаю о честной борьбе, - продолжил есаул. – По словам уважаемого старшины Косарева, вы хотите изменить историю семнадцатого века, помогая Лжедмитрию! У меня скоро очередной отпуск, не могли бы вы взять меня с собой, поучаствовать в вашем предприятии. Я отлично стреляю, неплохо фехтую, могу ходить под парусами и ездить верхом.
-Видишь ли, Олег! То, чем мы занимаемся в семнадцатом веке не сафари! – Осторожно, подбирая слова начал я, весьма озадаченный такой просьбой. – Это тщательно продуманная, рассчитанная на много лет операция. Стреляют и фехтуют наши солдаты. А лично махать саблей нам приходиться только если проводимое нами сражение пошло не по плану. Нам конечно нужны опытные офицеры, но там совсем другая специфика, и поэтому мы предпочитаем обучать командиров на месте, выбирая кандидатуры из наиболее умных, сообразительных и смелых солдат.
-Ну, так возьмите меня простым солдатом, страсть как хочется проверить себя в настоящей рукопашной! – Продолжал настаивать князь. – Дело в том, господа, что среди гвардейских офицеров в последнее время стал очень моден, так называемый реальный стиль боя, очень многие сосредоточенно занимаются фехтованием на шпагах и саблях. Ведь в нашем мире боевое искусство постепенно превратилось в стрельбу по цветным силуэтам. Вы были правы, называя это бойней. А молодым гвардейцам, и мне в их числе очень хочется сойтись с противником на расстояние длины клинка.
Оглушенный таким напором я оглянулся на друзей, ища у них поддержки и совета.
-Да, ладно, Серега! – первым отреагировал Гарик, - охота им шашкой помахать, милости просим! Если будет достаточное количество желающих, сформируем из них отдельную сотню. Пущ-щай люди поколбасяться!
-Огромное вам спасибо, господа! – С достоинством поблагодарил Олег. – Сразу после окончания Африканской операции я оповещу своих единомышленников о наборе в армиюЛжедмитрия!
-Только не надо называть тамошнего государя Лжедмитрием! – Поправил я есаула. – Он действительно является законным сыном Ивана Грозного, к тому же весьма достойным человеком и правителем!
Извинившись, Эйвазов удалился, чуть не подпрыгивая от радости и предвкушения необычного приключения. Между тем на развалинах дворца началась сортировка пленных. Следуя подсказкам Йенге, казаки отобрали по два десятка даль-провидцев Зури и разведчиков Мартина. Им предстояло стать подопытнымимышками в военных лабораториях Русской армии. Оставшихся, в количестве около восьмидесяти человек просто расстреляли. Оставлять на месте такую угрозу было нельзя, а тащить с собой в Россию ораву ненужных людей бессмысленно.
К счастью, за десять минут до начала расправы, щадя наши чувства, генерал Абрамов предложил нам начать обратную амбаркацию. Первой возвращалась домой Особая сотня,командир полка посчитал, что в окончательной зачистке местности бойцы есаула Эйвазова не нужны. Через несколько часов мы были в Грозном. Группу встречающих возглавляла Мария. Пожалуй, эта небольшая авантюра с Африканским походом принесла нам одно только разочарование. Слов нет, техника и оружие Русской армии были бы мечтой военных нашего мира. Но как это действительно скучно – стрелять по цветным силуэтам!
Атаманский полк возвращался на базу в течение двух дней местного времени. Потерь в людской силе и технике казаки не понесли. Вторая подряд удачная операция наполняла атаманцев законной гордостью. На всех участников боевых действий должен был пролиться дождь наград и поощрений. И он не замедлил себя ждать, немало удивив меня оперативностью. Если в нашем мире от представления к награде до её вручения проходили месяцы, то здесь все решалось в считанные дни. Генерал Абрамов порадовал нашу четверку известием о том, что и наши фамилии попали в наградные листы. Командование сочло наши заслуги достойными Орденов Святого Владимира третьей степени. А Машенька за помощь в подготовке операции удостоилась ордена Святого Станислава. Валентин Сергеевич сообщил также, что наиболее отличившихся офицеров будет награждатьсам Верховный главнокомандующий Великий Князь Георгий Николаевич. Мы тоже попали в эту группу, кроме того, Великий князь просил нас о небольшом частном разговоре. Награждение должно состояться через пять дней в Санкт-Петербурге. Отказывать брату императора мы не стали.
По дороге в Питер было решено заглянуть в местную Москву. Сопровождать нас в небольшой экскурсии вызвался Олег Эйвазов, уже выправивший себе отпуск и сдавший дела заместителю. Из Севастополя до Белокаменной добрались за час, сверхзвуковым пассажирским лайнером.
Москва поразила нас своим явным несоответствием нашему городу. Со слов Косарева мы знали, что это небольшой по здешним меркам город, с населением в три с половиной миллиона человек, но, тем не менее, удивились, узнав, что по размерам Первопрестольная едва перешагнула границу Окружной железной дороги. В нашем мире это приблизительно соответствовало Третьему транспортному кольцу. Даже в центре города мы не находили знакомых мест. На своем месте стоял только Кремль.
Красная площадь стала здесь совсем крохотной, сжатая между грандиозным зданием государственного банка «Русь» (на месте ГУМа) с одной стороны и Кремлевской стеной с другой. Здание Исторического музея отсутствовало, здесь была проезжая часть Тверской улицы, проходившая через площадь в Замоскворечье. Тверская и являлась основной магистралью города, частично застроенная пяти-шести этажными домами, архитектурой напоминающими «сталинский ампир». А на самом деле эти дома были построены в середине и конце девятнадцатого века в стиле самого настоящего ампира. Дальний конец Тверской, примерно от нашего Белорусского вокзала и до Сокола, заполняли девяти-двенадцати этажные коробки, напоминающие наши «хрущовки». Эти здания были построены в начале и середине двадцатого века в модном здесь тогда стиле «конструктивизм». Такая же застройка, компот из «ампира» и «конструктивизма» доминировала во всем историческом центре, лежавшем здесь в пределах Бульварного Кольца.
Новые районы города заполняли уже знакомые нам по Севастополю снежно-белые «неоконструктивисткие» пирамиды. Машенька вслух заметила, что, похоже, стиль «модерн» благополучно миновал эту реальность. Это было неудивительно, ведь развилка между мирами пришлась на первую четверть девятнадцатого века.
Ещё одним удивительным известием для нас стало сообщение, что в Москве никогда не было метрополитена. Этот вид городского транспорта вообще не получил в России распространения. Здесь люди стали пользоваться индивидуальными механическими средствами транспорта очень давно. Ведь первый автомобиль был изобретен в Санкт-Петербурге уже в 1837 году. Конструкция этого самобеглого экипажа оказалась настолько удачной и технологичной, что практически без доводок была растиражирована четвертьмиллионной серией. Промышленность тогдашней России могла позволить себе и не такой индустриальный подвиг.
Двухдневное пребывание в Белокаменной оказало на нас неизгладимое впечатление. Многочасовые прогулки по городу только доказали абсолютную чуждость для нас этой Москвы. Мы так и не смогли привязаться к местности. Не было ни одного здания, ни одного уголка, напоминающего нашу столицу. Даже мосты через Москву-реку и те располагались в других местах.
Но всё воздействие, оказанное на нас посещением Первопрестольной буквально померкло, когда мы прилетели в Санкт-Петербург. Это был гигантский мегаполис, столица Великой империи, культурный и научный центр мира. Город протянулся вдоль Финского залива до Соснового Бора на одном берегу и до Зеленогорска на другом. На востоке Питер дотягивался до Шлиссельбурга, на севере до Васкелово, а на юге до Гатчины. Только постоянное, без учета приезжиж, население столицы составляло сорок миллионов человек. Строения буквально утопали в зелени садов, парков и скверов. Причем основным типом здания в городе были трех-четырех этажные дома на одну-две семьи. Высотныездания, в которых размещались государственные и коммерческие учреждения украшали собой набережные Невы, да тянулись вдоль Петергофского, Финского, Ладожского, Московского и Гатчинского проспектов. Автомобильное движение на широченных радиальных проспектах и кольцевых бульварах было весьма слабым. Как нам объяснил Олег, в пределах мегаполиса жители предпочитали передвигаться муниципальным транспортом. Чтобы добраться из одного конца города в другой люди пользовались аэротакси и аэробусами. Посадочные площадки воздушных судов размещались через каждые двести-триста метров.
Разместились мы в одной из самых роскошных гостиниц столицы – «Невской». Это было стопятидесятиэтажное здание высотой шестьсот тринадцать метров (одно из пяти Питерских небоскребов), действительно стоящее на Неве, приблизительно в районе поселка Усть-Ижора, нашего мира. В распоряжение каждого из нас были предоставлены шикарнейшие апартаменты из пяти комнат. Здесь мы вплотную столкнулись с одним из устройств, пока не появившихся в нашей реальности. Это были голографические проекторы. В гостинице они не только использовались в качестве телевизоров, но и выполняли функции настенных завес. Несколько часов после заселения мы баловались с этими игрушками. Сидя на диване в гостиной легко было установить вокруг себя пейзаж березовой рощи, или поляны в сосновом лесу. Эффект полного присутствия усиливали установки искусственного климата, начинавшие в зависимости от изображения создавать в помещения соответственные температуру, влажность, подавать ветерок и запахи. Машенька полдня провела в гигантской ванной, скорее даже маленьком бассейне, создав иллюзию пустынного оазиса. Только Гарик не обращая внимания на чудеса, остался сугубым реалистом. Он просто разобрал один из головизоров и после внимательного изучения заявил, что вполне может сделать такой же, если подберет нужные материалы. Особенно это касалось синтетических кристаллов, которые использовались здесь в качестве микрочипов.
Вволю наигравшись с сервисными машинами, мы после обеда поднялись на крышу гостиницы, где располагалась посадочная площадка, и наняли там воздушный экипаж. Аппарат представлял собой что-то вроде летающего микроавтобуса, и легко вместил всю нашу компанию. Оставшиеся до приема у Великого Князя дни мы провели в постоянном барражировании над городом. В своей реальности я побывал в Питере всего четыре раза, но здесь я легко узнавал знакомые места. Историческая часть города не претерпела существенных изменений. Вот только на Дворцовой площади почему-то отсутствовал Александрийский столп. Надо ли говорить, что памятники архитектуры, вроде Зимнего дворца, Гатчины, Царского Села, Петродворца так и остались императорскими резиденциями, а не стали музеями. Все эти объекты, располагаясь внутри городской черты, являлись отдельными комплексами, чем-то вроде парков-заповедников.
Вот в один такой жилой и служебный комплекс мы и прилетели в назначенный день и час. Царское Село в этой реальности являлось не только штаб-квартирой Верховного главнокомандующего, здесь же располагался Генеральный Штаб Сухопутных Войск, Центр планирования спецопераций и место расквартирования Лейб-гвардии Атаманского и Кавалергардского полков.
Во время своих кратковременных посещений Санкт-Петербурга, а до того Ленинграда никто из нашей компании, кроме Горыныча не удосужился отметиться в Пушкино. В бытность свою оператором на НТВ, наш друг снимал здесь программу. И теперь нам приходилось только поверить Гарику на слово, что здешний архитектурный ансамбль царскосельских дворцов значительно пополнился за счет массы новых строений, так как «новые» и «старые» здания абсолютно не отличались по стилю.
Резиденция Георгия Николаевича размещалась в одном из «новых», несуществующих в нашей реальности дворцов. На церемонии награждения присутствовали только два десятка старших и высших офицеров Атаманского полка, сам Верховный, его адъютант и четверо штабных. Великий князь оказался высоким, крепким мужчиной, лет около пятидесяти на вид, хотя от Эйвазова мы знали, что младшему сыну императора Николая недавно исполнилось шестьдесят пять лет. Это нас не удивило. Висевшие во всех присутственных местах портреты императора Алексея Второго показывали седого, но пышущего здоровьем дедушку, в возрасте от шестидесяти до семидесяти лет, а ведь император недавно разменял второю сотню. Ещё Косарев с Крюковым прожужжали нам все уши о том, какая прекрасная в этом мире медицина.
Кстати, войсковой старшина Владислав Косарев тоже присутствовал среди награждаемых. На этот раз он не принимал личного участия в боевых действиях, но всё-таки получил заслуженного «Станислава»[10]как один из главных разработчиков операции.
Сама церемония была простой, не пафосной, в меру торжественной. Адъютант зачитывал приказ о награждении. Новоиспеченный кавалер подходил к Великому Князю, а тот вручал ему коробочку с орденом и сертификат, жал руку и благодарил. Вся процедура заняла от силы минут сорок. Потом появились вестовые с подносами, уставленными бокалами с шампанским. Кавалеры разобрали вино, Георгий Николаевич произнес краткий тост за победу русского оружия. Всё дружно выпили, и на этом церемония награждения закончилась. Казачьи офицеры попрощались с главнокомандующим и удалились, а нас и генерала Абрамова попросили пройти в кабинет Великого Князя.
Личный кабинет Верховного оказался огромным помещением, площадью не менее ста шестидесяти метров. Стены, украшенные картинами с батальной тематикой, были обшиты модными здесь деревянными панелями, на этот раз из мореного дуба. Из того же материала был длинный стол и четыре десятка стульев вокруг него. Но князь жестом пригласил нас пройти в дальний угол кабинета, где находилась небольшая зона отдыха. На длинноворсовом текинском ковре, вокруг низенького столика, стояли пухлые кожаные кресла. Едва мы успели погрузиться в их мягкие объятия, как появился вестовой, принесший кофе. Мы не спеша принялись за напиток, но пауза затягивалась. Я взглянул на Георгия Николаевича, мне показалось, что он колеблется, не зная, с чего начать разговор. Абрамов тоже понял нерешительность князя и поспешил ему на помощь. Генерал одним глотком допил кофе, поставил чашку на столик, промокнул губы салфеткой и сказал, обращаясь к нашей пятерке:
-Дело в том, господа, что Георгий Николаевич, так же как и я интересуется историей. И надеется, что вы как опытные времяпроходцы сможете ответить на несколько вопросов.
-Спасибо за поддержку, Валентин Сергеевич! – Князь тоже поставил на стол опустевшую чашку и поднял на нас глаза. – Простите мне некоторую нерешительность, господа, но я не каждый день сталкиваюсь с путешественниками по временам и реальностям. Я действительно интересуюсь мировой историей и был бы очень вам благодарен, если вы удовлетворите моё любопытство.
-С удовольствием, Ваше Сиятельство, спрашивайте о чем хотите! – Сказал Мишка, поудобнее устраиваясь в кресле.
-Дело в том, что меня весьма занимает миф о таинственной Атлантиде. – Продолжил князь, - я много лет собираю материалы по этой теме, и даже финансировал несколько глубоководных экспедиций в перспективных районах Атлантического океана. И если бы вы хотя бы подсказали нам, где искать…
-К нашему стыду мы совершенно не интересовались этой историей, - ответила Маша, - так далеко наши экспедиции не заходили. Можно сказать, что мы специализируемся на изучении истории России. Наши возможности ограничены исключительно транспортом. Ведь предварительную разведку в Атлантике нужно проводить или с воздуха или с воды. Но мы пока не располагаем собственными самолетами или кораблями.
-Первая наша морская экспедиция закончилась столкновением с боевиками Великого Чаки, - вставил я. – И с тех пор у нас просто не было свободного времени на какие-либоизыскания. Приходилось решать совсем другие задачи. Но теперь, после благополучного разгрома африканской империи мы вполне можем заняться и такой темой.
-И кораблями и самолетами я легко могу вас обеспечить, - сказал обрадованный князь, - я достаточно богатый человек, с финансированием проблем не будет! А не могли бы вы и меня взять с собой?
Мы переглянулись и дружно захохотали. Вторая заявка на межвременной туризм за последние дни! Князь и генерал недоуменно смотрели на нас. Отсмеявшись, я извинился иобъяснил собеседникам причину неуместного веселья. Князь тоже усмехнулся, а генерал Абрамов укоризненно покачал головой:
-Вот уж не ожидал, что моим офицерам нужны ещё более острые впечатления!
-В принципе каких-либо оснований для отказа у нас нет! – Сказала Мария. – Меня тоже давно интересовала эта легенда, но вот до проверки как-то руки не доходили! Можно начать немедленно, если вы предоставите нам воздушное судно. Можно полетать над Атлантикой, посмотреть через «глазки», что там внизу.
-Я сейчас же распоряжусь о подготовке моего личного турболета, - с загоревшимися глазами сказал Георгий Николаевич. – Это мой мобильный штаб, созданный на базе «Филина», так что мы разместимся с достаточным комфортом! Как раз сегодня я могу взять пару-тройку дней для отдыха. Сколько вам нужно времени на подготовку?
-Нисколько! – Ответил я. – Надо только заскочить в гостиницу, переодеться и захватить наше оборудование.
-В таком случае выступаем! – Князь поднялся из кресла, - Валентин Сергеевич! Пожалуйста, проводите наших гостей до посадочной площадки, а я задержусь на несколько минут, предупрежу заместителя и адъютантов.
Слегка ошарашенные таким напором мы, под предводительством генерала прошли на площадку. Не прошло и минуты, как из подземного ангара поднялся «Филин» главнокомандующего. Из вооружения на нем остались только две пушки. Все навесное оборудование было снято. Турболет был предназначен для быстрых перелетов, а на высоких скоростях с пилона сорвет любой контейнер, как его не крепи. Зато салон поражал своим комфортом. Здесь действительно могли работать и отдыхать семь-восемь человек. Убедившись, что мы разместились с удобствами, генерал Абрамов тепло попрощался и ушел по своим делам. Вскоре появился Верховный, в сопровождении двух здоровенных парней-телохранителей. Все трое были облачены в «Юшманы» и вооружены АК-104.
-Вы словно к боям готовитесь, Ваше Сиятельство! – С едва видимой усмешкой сказал Мишка.
-Всё правильно! – Заступился я за князя, - si vis pasem, para bellum![11]Если нам в Средиземном море рейдеры Чаки повстречались, то, что нас может ожидать на просторах океана! Ты вспомни, какие легенды ходят об атлантах! Мол, они силой мысли двигают предметы, летают в космос, управляют временем и пространством, да и вообще могут быть трехметрового роста!
«Филин» за пару минут долетел до гостиницы. Мы тоже переоделись в «Юшманы» и собрали свой «тревожный» комплект – две темпор-машины со складными рамками «окон» и два чемодана с «глазками». Дорога предстояла неблизкая.
Пробой реальности 133
Ударная группа Японского императорского флота в составе авианосцев «Сикоку» и «Фусо», линкоров «Ямато» и «Мусаши», линейных крейсеров «Тонэ» и «Меко» в сопровождениидвух десятков эсминцеви пяти быстроходных танкеровдвигалась через Тихий океан к североамериканскому континенту, чтобы нанести карающий удар по Сан-Франциско. Командовал эскадрой прославившийся в американо-японскую войну 1983 года полный адмиралМусатароКомура. Очередной конфликт между Японией и САСШ находился в стадии бурного кипения. На этот раз страны опять не поделили между собой Гавайские острова, вроде бы переданные Японии по Лондонскому договору 1986 года. В нарушении соглашения американцы попытались блокировать Перл-Харбор. Незаконный досмотр торговых судов корветами американского флота быстро привел к вооруженному столкновению. Вскоре выяснилось, что вся возня возле островов была не более чем провокацией со стороны САСШ. Дождавшись, пока японцы подтянут в этот район несколько эсминцев, американцы обрушились на город и порт всей мощью тайно подтянувшейся эскадры линейных кораблей и авианосцев. Четыре японских эсминца не могли долго противостоять соединенному огню линкоров «Айдахо», «Айова» и «Массачусетс». Перл-Харбор был захвачен. Японцы незамедлительно ответили походом на Сан-Франциско.
Параллельным курсом, на удалении пятидесяти миль от японского отряда шел русский ракетный фрегат «Варяг». Его заданием являлось отслеживание всех перипетий боевых действий между противниками, контроль за применением запрещенного химического оружия (американцы так и норовили пустить его в ход), и немедленное практическое осуществление штрафных санкций в отношении враждующей стороны, нарушившей правила ведения войны. В общем, «Варяг» являлся независимым судьей с функцией экзекутора.Командовал фрегатом опытнейший морской волк, участник и руководитель нескольких десятков боевых походов, капитан первого ранга Сергей Смекалин.
Поскольку относительно небольшой (всего восемь тысяч тонн водоизмещением) русский корабль мог одним залпом пустить на дно весь ударный отряд, японцы не без опасения относились к присутствию фрегата, но всеми своими действиями пытались показать, что и они тоже достаточно круты. К повышенной активности детей Страны Восходящего Солнца подталкивали и многочисленные английские инструкторы, советники и инженеры-электронщики. Британцы буквально накануне конфликта установили на несколькихяпонских кораблях новейшие радары обнаружения и сопровождения цели, а также систему спутниковой навигации. И теперь представителям фирм-поставщиков не терпелосьпроверить, как поведут себя их детища, против лучших в мире русских систем РЭБ.
Головной линкор «Ямато» то и дело выходил из строя и начинал сближаться с «Варягом». Смекалин прекрасно знал, что даже одного полуторатонного снаряда из гигантского 460-мм орудия достаточно для выведения из строя его корабля. Не спасла бы даже полимерная броня, армированная вольфрамовыми мономолекулярными нитями. Ведь она была рассчитана на защиту максимум от двенадцатидюймовок. Но ведь в маневрирующий корабль ещё нужно попасть (Правительство Российской Империи запретило британцам, под угрозой экономического эмбарго, поставлять в Японию электронные системы наведения). Смекалин курса не менял, лишь отдавал приказ об очередной боевой тревоге. Ну, а японцы прекрасно знали, что всего лишь одна самонаводящаяся противокорабельная ракета «Шторм» способна утопить их колоссальный стальной остров. Поэтому, как только на мониторах, транслирующих в рубке линкора картинку с английских спутников, становилось видно, что на русском фрегате открываются крышки шахт вертикального старта, «Ямато» немедленно менял галс и возвращался в строй.
Эта игра на нервах друг друга продолжалась всё время похода. Когда до американского берега оставалось миль триста, японцы решились в последний раз перед серьезнымбоем прощупать русских. На этот раз к «Ямато» присоединился линейный крейсер «Тонэ». На «Варяге» снова (в шестой раз за поход!) сыграли боевую тревогу. Под колокола громкого боя матросы и офицеры заняли свои места на боевых постах. Открытые люки ракетных шахт не смутили японцев. Решив надавить посильнее, линкор и крейсер приблизились на сто двадцать кабельтовых. На такой дистанции они уже вполне могли вести огонь с эффективностью в пятнадцать-двадцать процентов.
Терпение каперанга Смекалина лопнуло. Он отдал короткий приказ. Из шахтывырваласьтяжелая противокорабельная ракета, и ушлав сторону зарвавшихся оппонентов. Японцы, поняв, что доигрались, стали торопливо отворачивать. «Шторм» с плазменным двигателемпоследнего поколения преодолелразделяющее корабли расстояние за несколько секунд. Решив, что достаточно напугал наглецов, Смекалин приказал задействоватьсамоликвидатор. Ракетавзорвались в воздухе буквально в кабельтове от борта «Ямато». Командир линкора, контр-адмиралТакэси Нисимура,вытер шелковым платком обильно струившийся по лицу пот и пробормотал сквозь зубы длинное, заковыристое ругательство.
Неуспел развеяться дым от взрываракеты,как за горизонтом, в том месте, где находилась эскадра, разлилось белое сияние. Через несколько секунд докатился звук, похожий на громкий щелчок. Операторы радиолокационных комплексов на «Варяге» и «Ямато» заметили, что метки кораблей эскадры пропали с мониторов.Японские линкор и крейсер немедленно пошли в ту сторону. Слегка замешкавшись, за ними последовалрусскийфрегат. Три корабля, забыв обо всех недавних инцидентах, избороздили квадрат вдоль и поперек. Вся японская эскадра, более трех десятков вымпелов, бесследно исчезла. К поискам подключились два гидросамолета с «Ямато» и три турболета с «Варяга». Проходившие над загадочным местом русские разведспутники включили гравилокаторы. Но пропавшие корабли не обнаружились и под водой.
Узнав об этом происшествии, жители Сан-Франциско высыпали на улицы, громкими воплями славя Господа за чудесное спасение. Президент САСШ Джим Керри долго молился в Овальном кабинете. Но в то же самое время, в том же кабинете, но другой реальности, президент США Джордж Буш-младший скрежетал зубами от злости. Появившиеся словно изниоткуда громадные корабли, несущие японский флаг, вдребезги разнесли Сан-Франциско, и ушли в сторону открытого океана. Попутно они утопили случайно подвернувшийся атомный авианосец «Нимитц» вместе с несколькими эскортными эсминцами.
Всё мировое сообщество пребывало в шоке. Такое событие уже нельзя было списать на происки Аль-Кайды. К тому же корабли-агрессоры, казалось сошедшие с экранов старой военной кинохроники, сейчас полным ходом шли через океан в сторону Токийского залива, топя по пути все суда под американским флагом. В погоню за «террористами» бросилось несколько атомных подводных лодок типа «Огайо» и три ракетных крейсера типа «Тикондерога».
Быстро убедившись, что противник имеет только артиллерийское вооружение, американские корабли принялись обстреливать японцев ракетами с безопасного расстояния.Но противокорабельные «Гарпуны» и даже крылатые «Томагавки» почему-то не причиняли кораблям-монстрам особого ущерба. От «Гарпунов» японцев спасала корабельная броня, благополучно забытая в двадцать первом веке. А с «Томагавками» им помогали бороться английские зенитные комплексы и истребители-перехватчики «Сидэн». Также широко применялись японцами различные ловушки, начиная с элементарных дипольных отражателей и кончая полноценными широкодиапазонными имитаторами.
Удалось пустить на дно только десяток эсминцев. Вскоре у ракетных кораблей элементарно закончилось их основное оружие. Пара американских крейсеров попытались сунуться поближе, но на дистанции в двести кабельтовых получили несколько попаданий главным калибром. Крейсера затонули в считанные минуты. Узнав об этом, в штабе ВМФСША зашел разговор о применении ядерного оружия. И только когда к атаке на японцев массированно подключилась авиация, американцам стало казаться, что дело пошло веселее. Но истребительное прикрытие авианосцев довольно быстро выгнало американцев с низких и средних высот. Потеряв тридцать процентов первой волны, американцы изменили тактику. Непрерывные налеты в течение суток, бомбардировка управляемыми боеприпасами с большой высоты дали некоторый результат.
Японцы тоже потеряли часть своих самолетов. Два десятка «Сидэн» были уничтожены прямо на палубе «Синано», где они заправленные и вооруженные, ждали разрешения на взлет. Авианосец охватило пламя. Еще через полчаса один из «Гарпунов» совершенно случайно попал горящему кораблю в рули. «Синано» потерял управление. На не имеющий возможности маневрировать гигант набросилось несколько десятков бомбардировщиков. Из-за пожара на палубе расчеты зенитных орудий не могли стрелять. На помощь своему авианосцу пошел «Мусаши». Линкор на некоторое время прикрыл «Синано» своей ПВО. У зенитных автоматов прогорали стволы, запасы зенитных ракет иссякли. Исход боя решила прорвавшаяся к ордеру группа торпедоносцев. Напоминающий горящий остров «Синано» получил в борт несколько самонаводящихся торпед. Причем большая часть пришлась на незащищенную булями корму. Авианосец потерял ход, крен за считанные минуты достиг девяноста градусов. Вскоре гигант перевернулся и пошел на дно. «Мусаши» ненадолго пережил собрата. В него попало четырнадцать торпед. Один за другим «доисторические чудовища» шли на дно.
Но тут внезапно испортившаяся погода поставила крест на использовании авиации. Воспользовавшись этим, уцелевшие корабли резко повернули на юг. К этому времени в строю остался авианосец «Фусо», на котором держал флаг адмиралКомура, да четыре эсминца. Построившись ордером «Звезда» они пошли в сторону Маркизских островов.
2ГЛАВА
Путь действительно оказался неблизким. Мы решили начать прочесывание Атлантического океана от полярных льдов и зигзагом спуститься на юг. Достигнув высоты в сорок километров, турболет Верховного, имеющий собственное имя «Анчар», быстро набрал крейсерскую скорость – пять тысяч километров в час. Гарик достал два чемодана с «глазками» (по двадцать штук в каждом) и быстро настроил время включения, начиная от двадцати тысяч лет до нашей эры, потом через каждые пятьсот лет, вплоть до Рождества Христова. Затем, даже не вынимая приборы из ящиков, он сориентировал их объективами вниз. Изображение, дробленое на сорок сегментов, подавалось на огромный, три на три метра «экран» головизора, развернутый в салоне. Внизу быстро промелькнула Европа, и вот уже под брюхом виднеются только серые барашки волн северной Атлантики.
Поскольку время было обеденное, телохранители князя, Глеб и Борис, раздали всем присутствующим армейские саморазогревающиеся пайки. С этими штуками мы уже имели дело во время африканского рейда. Паёк представлял собой четыре трехсотграммовых контейнера, объединенных в один блок. С виду что-то вроде гипертрофированной упаковки йогуртов. После снятия крышки из фольги, инертный газ за считанные секунды нагревал содержимое. Мне достался наваристый борщ, пампушки с жареным луком, винегрети свиная отбивная с гарниром из картофельной соломки. Краем глаза я заметил, что у Машеньки харчо, рагу из баранины и лобио. Такие обеды у нас не в каждом ресторане подадут. После опустошения контейнеров нужно было потянуть за торчащий из днища кончик шнура, и тогда упаковка в течение получаса распадалась на малозаметные кусочки.
На полиэкране по-прежнему виднелись только волны. Глеб заварил крепчайшего кофе. Курящие закурили. Сама обстановка настраивала на неспешную беседу.
-А не объясните ли вы нам, Ваше Сиятельство, что случилось в вашей реальности с вашим дядей Георгием, который должен был стать наследником престола? – светским тоном обратилась Мария к Великому князю.
-Простите, дорогая Мария, но у меня никогда не было дяди Георгия, - удивленно ответил князь. – И мой отец, Николай Первый – старший сын в семье! Кто кроме него мог стать наследником?
Завязалась оживленная дискуссия, в ходе которой мы выяснили, что в этой реальности брат Александра Первого, цесаревич Константин не отрекался от престола, и династия русских императоров продолжилась от него, а не от племянника Николая. Эта коллизия, на фоне отмены крепостного права сразу после Отечественной войны 1812 года и дала тот небывалый эффект, до сих пор повергающий нас, гостей из другой реальности, в шок.
Даже сам факт воцарения на престоле Константина уже предотвратил лавину негативных для России событий. Так как не было отречения, то не случилось и восстания декабристов. Ведь они сумели вывести на Сенатскую площадь войска, только объявив, что Николай узурпировал власть. Константин пользовался в армии большой любовью, и такое сообщение всколыхнуло многих. А поскольку не случилось восстания, то некому было разбудить Герцена, а в дальнейшем и Чернышевского. При отсутствии этих кликуш, да ещё и при всеобщем благоденствии, в России просто неоткуда было взяться революционной ситуации. В здешней истории напрочь отсутствовали цареубийцы. Все императорыспокойно доживали до старости и благополучно умирали естественной смертью, провожаемые всеобщим народным горем. Даже не было нужды создавать жандармский корпус.
После Константина Первого, умершего в 1861 году, Россией правил его сын Михаил, а с 1910 года внук – Николай. А мы то по незнанию думали, что если нынешнего государя зовут Алексей Николаевич, то он непременно сын Николая Второго. Узнав о мученической смерти, принятой этим человеком, Великий Князь не поленился включить свой личный инфоблок и найти Николая Александровича на ветке генеалогического древа Романовых. Выяснилось, что он действительно был женат на принцессе Алисе Гессен-Дармштадской, вот только сыновей у него не было, только дочери. Разобравшись в династических хитросплетениях, мы вскоре перешли на обсуждение истории нашей реальности.
Наш приятный диалог был прерван кратким пиканием. Гарик глянул на дисплей своего ноутбука, а затем на полиэкран с пронумерованными сегментами. В квадратике с номером двадцать четыре изображение пропало. Горыныч встал и, подойдя к контейнеру с «глазками», достал один из приборчиков и стал его рассматривать с озадаченным видом.
-Что случилось, Игорек? – без волнения спросил я.
-Что-то попало в створ «окошка», - не отрываясь от прибора ответил Горыныч. – Ну, точно! Объектив разбит! Что могло попасть в него на такой высоте? Не птица же!
-Перед самым сигналом я смотрел на экран, - сказал доселе молчавший Глеб, для убедительности махнув в сторону голоразвертки. – В двадцать четвертой секции была короткая, тусклая вспышка.
-Сейчас посмотрим, что туда попало, - сказал Горыныч, манипулируя с записью. Прокрутив изображение назад, мы увидели описанную Глебом вспышку.
-Похоже на лазерный луч, - задумчиво сказал Мишка, после покадрового повтора.
-На какое время настроен двадцать четвертый глазок? – озабоченно спросил я.
-Двенадцатый век до Р.Х., - ответил Гарик, взглянув на данные таймера настройки. – И что самое интересное – внизу в тот момент ничего не было! Ни земли, ни каких-либо кораблей!
-Так, уже интересно! – сказал я. – Ваше Сиятельство! Попросите пилота развернуться и пройти точно над этим местом! Гарик, включай все глазки на двенадцать тысяч лет и постарайся развернуть объективы под разными углами!
Пока «Анчар» разворачивался, Игорь быстро проделал все необходимые манипуляции с «глазками». Мы стали напряженно смотреть на экран- развертку головизора. Под нами всё так же расстилалась серая гладь Атлантического океана.
-То самое место! – донесся из динамиков голос пилота. Внизу по-прежнему пустота! И вдруг изображение пропало сразу в трех квадратиках полиэкрана.
-Трем объективам кирдык! – объявил Горыныч после инвентаризации «глазков». – Кто-нибудь что-нибудь увидел?
-Опять были тусклые вспышки! – сказало сразу несколько человек.
-Вон там видна туманная или облачная банка, - снова порадовал нас глазастый Глеб. Мы прикинули направление – это находилось левее нашего первоначального курса.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.