read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Собственно, она была уже давно распродана, расчленена и препарирована, и меж
ее руин бродили крысы и гиены всех мастей, выхватывая тут и там кусочки
пожирнее.
Не успел я додумать эту мысль, как на экране возникла физиономия
престарелого кудесника и мага из бывших южно-союзных краев, который мог
обставить Сержа, как дитя, в искусстве превращений: был он первым
секретарем, стал президентом, но не исключалась и дальнейшая трансформация -
в хана, султана или короля. Слушать его мне не хотелось, я переключил канал
и напоролся на рекламу мебельного салона ?Венеция?, который не обещает
клиентам морковок, не делает из них петрушек, но честно экономит их капусту.
Прослушав это объявление, я восхитился, сделал себе овощной салат и съел
его, размышляя о венецианских маврах, венецианских дожах и венецианской
мебели.
И приснилось мне в эту ночь, что я поехал не в Испанию, а в Италию, в
Венецию, и там, у собора Святого Марка, встретился с Сержем: он стоял
подобно монументу на груде долларовых пачек, загадочно усмехался и
протягивал мне блестящий шарик из оптического стекла. А с тыла к нему
подбирались мормоныш и остроносый.

Глава 3
Утром в субботу я встал пораньше, плотно перекусил, добрался до вокзала и
вместе с толпой дачников влез в пригородную электричку. Путь от Питера до
Приозерска неблизкий, часа три, и, скучая на жесткой скамье, покрытой
изрезанным рваным пластиком, я размышлял о разных разностях. К примеру, о
том, отчего бы России не вступить в НАТО. Геополитический фактор за нас:
альянс нуждается в усилении, а мы - в финансах; получим их и достроим
Байкало-Амурскую магистраль, чтобы пресечь китайские амбиции? Почему бы нет?
Политика - это искусство возможного, а парадоксам истории несть числа? В
такт моим раздумьям за окнами мелькали стволы карельских сосен, кто-то из
пассажиров включил магнитофон, и томный голос певца посоветовал: не
прогибайся под этот изменчивый мир, пусть он прогнется под нас.
Я, собственно, не собирался прогибаться. Психика у меня устойчивая,
закаленная жизненными испытаниями, учебой, армией, аспирантурой и Проматом.
Эти четыре периода моей жизни резко различались между собой, но было и
сходство: подчинение вышестоящим, отсутствие нижестоящих и вечное
безденежье. Даже в армии я никем не командовал, а подвизался в качестве
лейтенант-программиста при чуде отечественной техники компьютере ?Пурга?.
Этот компьютер, по задумке, должен был заменить в бою пятерых генералов, но
в мирную эпоху его - и меня вместе с ним - рассматривали как чистый нонсенс.
В лучшем случае как нонсенс, а в худшем - как опасную диверсию
империалистической шлюхи-кибернетики. Оно и понятно: генералам вовсе не
улыбалось, чтоб их заменили компьютеры.
Но теперь, впервые за много лет, моя позиция стала иной. Теперь я был
крысоловом, человеком свободной профессии, уважаемым в определенных кругах;
я обладал репутацией почти непогрешимого пророка, я не имел конкурентов,
зато имел заказчиков и даже кое-какие деньги.
Собственно, я математик и занимаюсь теорией игр. Играю, разумеется, не в
шашки и не расписываю пульку на четверых, зато могу промоделировать третью
мировую войну или какой-нибудь политический катаклизм: что, например,
случится, если Дума заломает президента или наоборот. Само собой, эти
прогнозы носят гипотетический характер, однако они гораздо более
определенны, чем смутные догадки политиканов, финансистов или дельцов
теневого бизнеса. Прежде я трудился над такими проблемами, как оптимизация
зон поражения при обстреле потенциального врага со спутников, а теперь
больше рассчитываю вероятности выигрыша во всевозможных ?пирамидках? и
лотереях. И не жалею об этом. Как-то, в бытность мою в Промате, пришлось нам
моделировать последствия аварии на ЛАЭС - иными словами, играли
дяди-математики в Чернобыль, но только под Петербургом. Поверьте, выглядело
это страшно, даже в компьютерном исполнении. Так что я ничуть не сожалею,
что переквалифицировался в крысолова. Надо отметить, что данный термин несет
троякий смысл - прямой, жаргонный и переносный. Прямой очевиден: крысолов -
это борец с вредоносными грызунами, искусник по части капканов, ловушек и
ядов. Жаргонный обозначает одну из категорий квартирных воришек, которые (о
польза чтения словарей!) подразделяются на ?обходчиков?, ?наводчиков?,
?хвостовщиков?, ?балконшиков?, ?форточников?, ?сычей?, ?ходящих по соннику?
и ?крысоловов?. Но переносный смысл этого термина не столь очевиден и весьма
глубок. Происходит он, разумеется, от крысы, только не серой, а финансовой,
каких в условиях демократических свобод расплодилось видимо-невидимо; ну а
где крысы, там и крысолов.
Если угодно, считайте меня сыщиком, аналитиком или специалистом в области
прогнозов, но я определяю свою профессию иначе: охотник на крыс. Случается
мне оказывать и другие услуги, в смежных и сопредельных областях - так что
если вам нужен деловой совет, если вы стонете под гнетом налогов, если вас
интересует рейтинг определенных фирм, если вы нуждаетесь в кредитах или в
финансовой ?крыше?, если вы подыскиваете партнеров или намерены утопить
конкурента - словом, если при минимуме затрат вы хотите добиться
максимальной пользы, навестите меня. Вместе мы пересечем океан коррупции,
инфляции и девальвации, минуем отмели монетаризма и рифы налогообложения,
уцелеем в мафиозных штормах, переживем обвальные лавины и окажемся на
благодатных островах, густо заросших ?черным налом?. В конце концов,
экономика должна быть экономной, и я продемонстрирую вам это на практике -
но, разумеется, не бесплатно. Еще я объясню вам законы нынешнего российского
рынка, согласно которым социалистическая экономика плавно переросла в
криминальную. Промелькнули Орехово, Сосново, Лосево, затем электричка
прогрохотала по мосту над Вуоксой. Внизу ревел, ярился и стонал широкий
поток; волны хищно облизывали скалы, две отважные байдарки мчались по самому
стрежню с маниакальным упорством самоубийц. В течение следующих сорока минут
поезд приближался к Приозерску, вагон постепенно пустел, а пейзаж за окном
становился все более девственным, суровым и диковатым. Местность тут, говоря
языком топографов, сильно пересеченная: овраги и буераки, холмы и скалы,
ручьи и речушки, а также болота, озера и лужи. Все это - за исключением
водных пространств - поросло соснами да елями, осинами да березами, все
обильно увлажнено, украшено папоротником, мхами и зарослями дикой малины.
Поселки тут небольшие, однако, по давней финской традиции, просторные - от
дома до дома не докричишься. Отличное местечко, чтоб спрятаться, когда
отоваришь пару-другую поддельных авизо. Я вышел на станции Морозное, в одном
перегоне от Приозерска. Отсюда до моей фазенды полчаса пешком: сначала по
шоссе, потом по грунтовке, ведущей к совхозу ?Три Сосны?, потом мимо озера
за холм к детскому лагерю ?Солнышко?, а от него - по колдобистой дорожке
через лес, потом снова через лес, но уже без дорог и тропинок. Дорожка
сворачивала к хутору Петровича, служившего пожарником в ?Трех Соснах?;
Петрович, основательный мужик в годах, его супруга Клава, их дочь, зять и
малолетние внуки были самыми близкими из моих соседей. Не в смысле духовной
близости, а чисто территориально.
Одолев дорогу в бодром темпе, я подошел к калитке, остановился и осмотрел
свои владения поверх штакетника. Дом - небольшой бревенчатый сруб с трубой,
под крашенной охрой железной крышей; слева - веранда с крыльцом и дверью,
справа - дровяной навес на четырех столбах и кубометра четыре неколотых
дров. Еще имелись деревянный столик со скамьей, будка - отхожее место,
колодец, большая ель, десяток сосен, кусты одичавшей смородины, а также
трава - в буйном и непобедимом изобилии.
Дверь на веранду была притворена, трава не примята, дым из трубы не
вился, на кустах смородины алели грозди ягод, еще не оприходованных
дроздами. Безлюдье, тишина, покой? Только с дровами случилось что-то
непонятное - они были раскиданы, словно под навесом порезвился средних
размеров носорог. Но старые, заляпанные краской лабораторные халаты, в
которых я красил крышу, по-прежнему висели на вбитом в столб гвозде. Халатов
было два: один - синий, другой - коричневый, и в кармане коричневого
хранились запасные ключи от веранды и от двери в дом. Сергей, разумеется,
знал про этот тайник.
Я окликнул его и, не получив ответа, направился к крыльцу, сшибая по
дороге желтые головки одуванчиков. Тягостное чувство вдруг охватило меня;
внезапно подумалось, что если звонок Сергея действительно связан с визитом
кавказских родичей, то ему положено находиться тут, на моей фазенде, вместе
с дочкой. А Маша была весьма непоседливым существом, достаточно шустрым и
активным, чтобы крыльцо и стол, трава и каждый смородинный куст носили явный
отпечаток ее присутствия. Правда, Сергей не говорил, что собирается сюда с
Машуткой? Ее могли отправить в Лодейное Поле или к какой-нибудь Жанниной
подружке? ?Или на Крит?, - мелькнула дурацкая мысль, когда моя ладонь
коснулась двери.
Она была не заперта, и ключи торчали в замке.
Веранду - почти пустую, если не считать колченогого столика с газовой
плитой, двух табуретов и полки с разбросанными по ней кастрюлями, тарелками
и сковородками - щедро заливал полуденный солнечный свет. Тени оконных
переплетов рисовались на желтом дощатом полу четкими прямоугольниками, и в
самом большом из них, скорчившись на боку, нелепо вывернув шею и выбросив
правую руку за голову, лежал мой бывший сосед Сергей Арнатов. Мертвый, с
черной дырой в виске, уткнувшись носом в черное пятно засохшей крови.
Лежал он здесь давно, и смрадный дух накатил на меня, заставив
остановиться на пороге.
Шока, однако, не было. Я привычен к виду трупов. Нервы у меня крепкие,
ростом и силой бог не обидел, и потому в скудные студенческие времена мне
доводилось прирабатывать, в морге Третьей Городской. Не каждый день, но уж,
во всяком случае, не реже, чем на Ленинградской товарной. На станции обычно
разгружали лес, а в морге приходилось ворочать покойников, обмывать их,
перекладывать с каталок на столы, где их обряжали либо вскрывали - словом,
подсобничать прозектору ?от и до?. Не самая лучшая, но и не самая худшая из
работ, какими мне приходилось заниматься; вдобавок она изгоняет мистические
надежды на бессмертие, на опыте подтверждая, что из праха мы вышли и,



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.