read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Тогда за что мы цыгана рубим?!
- Не знаю. Может, он в твое ведро плюнул.
Бородач сунул топор за пояс и вразвалочку подошел к Саблику. Постоял,
глядя на того с явным желанием дать раненому по уху, после звучно
высморкался Саблику под ноги и двинулся к колодцу.
Остальные, пожимая плечами, потянулись за ним.
Марта проводила их усталым взглядом и направилась к цыганенку.
- Не подходи, - цыганенок сунул ей в лицо нож, чуть не порезав губу,
и теснее прижался спиной к яблоне. - Убью!
Марта не ответила.
- Не подходи! - еще раз взвизгнул парнишка и заплакал, садясь на
землю.
Джош облизал цыганенку мокрые щеки и лег рядом, покусывая стебельки
травы.
- Мотал бы ты отсюда, - Марта отерла пот со лба и поняла, что
испугалась - дико, смертно испугалась, просто раньше не успела это
заметить, а и заметила, так не пустила в сердце.
Кинулся бы Джош-сумасброд на мужиков, лег бы под топорами за дурость
свою неуемную...
- Друц, - забормотал цыганенок, уставясь в землю. - Зовут меня
Друц!.. я для тебя, госпожа, я за тебя... наш табор в Силезию третьего дня
ушел, там ярмарка знатная, а я не успел!.. задержался я тут... хочешь,
госпожа, вынь мою душу, топчи ее, дави каблуками - благодарить стану, в
ножки поклонюсь! Хочешь?!
Золотая серьга в его левом ухе качалась, играя солнечными зайчиками.
- Дурак ты, Друц-конокрад, - устало отозвалась Марта, вздрогнув при
словах Друца о душе. - Прыгай-ка лучше в седло и гони к своим в Силезию.
Опомнятся мужики - ни я, ни Господь Бог тебя с их топоров не снимут.
Понял? А гнедого твоего Бовуром звать - так и запомни, потому что на
другое имя он не откликнется. И не надо на меня глазеть, рот разинув, я
тебе не икона Божьей Матери... ну, скачи!

...Старичок-мельник, так и не выпрягший волов из своей телеги, от
края дороги наблюдал за происходящим. Когда пыль взвилась за цыганом
Друцем, прилипшим к спине краденого жеребца, мельник покачал головой и
задумчиво оттопырил нижнюю губу.
- А не та ли это баба, о которой давеча ночью нам Петушиное Перо
сказывал? - спросил он у самого себя.
И сам себе ответил:
- Может, и та. А спешить все равно не надо...
- Какая баба? - поинтересовался его могучий сын, исподлобья
поглядывая на припавшего к ведру одноухого пса.
- А та, что у черта купленную душу из-под носа увела. Как цыган коня
из чужой конюшни.
Мельник еще раз покачал головой, улыбнулся тихой бесхитростной
улыбочкой и повторил:
- А спешить все равно не надо...

Стены тынецкого монастыря, сложенные из тщательно пригнанных друг к
другу глыб тесаного камня, выросли перед Мартой и Джошем как из-под земли.
Вот еще только что был лес, тропинка петляла меж задумчивыми сумрачными
вязами и древними дубами, не позволявшими видеть ничего дальше ближайших
стволов - и вдруг лес как-то сразу кончился, словно обрезанный гигантским
ножом, а над головами уже нависают отвесные монастырские стены, больше
смахивающие на крепостные. Тынецкий монастырь в смутные времена и впрямь
частенько служил крепостью, причем стены, на которые сейчас с искренним
благоговением смотрели Марта и Джош, ни разу не были взяты неприятелем. То
ли Господь хранил святых отцов и укрывшихся у них мирян, то ли закованный
в камень оплот веры просто оказался не по зубам нападающим. Впрочем, одно
другому не помеха, и даже наоборот...
Вблизи, когда путники оказались перед массивными, окованными железом
воротами монастыря, ощущение давящей на плечи огромной массы сурового
камня только усилилось. И, стараясь развеять это гнетущее впечатление,
усугубляемое царившей вокруг тишиной, Марта решительно и громко трижды
ударила в ворота привешенным снаружи чугунным кольцом.
Некоторое время ничего не происходило. Потом по ту сторону ворот
послышались неспешно приближающиеся шаги, и в левой створке со скрипом
отворилось небольшое окошечко. Спустя мгновение в нем возникла остроносая
физиономия монаха-привратника, сверлившего Марту подозрительным взглядом.
- Кто такая? - неприветливо осведомился монах. - Зачем явилась?
- Марта Ивонич я, сестра настоятеля вашего, - скромно потупила глаза
Марта. - Совета пришла спросить у святого отца, брата моего в миру.
- Сестра? - в скрипучем голосе монаха звучало подозрение, готовое
перейти в уверенность. - Что-то не припомню я, чтоб у аббата Яна сестры
водились!
- А ты у него самого спроси, отче, - кротко улыбнулась Марта, проводя
ладонью по гладкому дереву ворот и как бы случайно задев при этом
торчавший из окошка длинный монашеский нос.
Привратник отшатнулся, хотел было выругаться, но вдруг застыл на
месте, словно пытаясь что-то вспомнить. Так и не вспомнив, обреченно
махнул рукой и начал вытаскивать из петель тяжелый засов.
- Входи, сестра, - виновато пробормотал он, впуская Марту и
юркнувшего следом одноухого пса. - Для тех, кто просит у нас совета и
утешения, двери наши всегда открыты. Сейчас схожу, доложу отцу
настоятелю...

Являвшихся к нему мирян настоятель тынецкого монастыря ксендз Ян
Ивонич предпочитал принимать не в исповедальне и не в аббатских покоях, а
в узкой келье, где кроме жесткой лежанки, грубой деревянной скамьи и
низкого стола из некрашеных дубовых досок, ничего не было.
За исключением распятия на стене, разумеется.
Здесь отец Ян молился в одиночестве, здесь же выслушивал исповеди
родовитых шляхтичей и шляхтянок, претендующих на особое внимание аббата,
отпускал грехи, давал советы, после которых многие уходили с облегченным
сердцем, а кое-кто и вскоре принимал постриг. Знали бы эти люди, что на
самом деле происходило в то неуловимое мгновение, когда бремя грехов
спадало с их души, или когда важное решение, еще минуту назад рождавшее
бурю сомнений, вдруг оказывалось простым и единственно возможным! Но люди
покидали монастырь, аббат оставался, и все шло своим чередом.
Отца Яна многие считали святым. И хотя прижизненная канонизация ему
не грозила - даже святой Станислав Костка сподобился приобщения к лику
лишь после того, как отдал Богу душу - тем не менее тынецкие
отцы-бенедиктинцы и священнослужители соседних монастырей были твердо
уверены, что уж епископский-то сан не минует ксендза Ивонича, причем в
самое ближайшее время.
И только сам отец Ян, Яносик Ивонич, старший из приемных детей
Самуила-бацы, знал истинную цену своей святости.
Кроткий аббат был вором.
Сонмы греховных мыслей и вожделений, сомнений и страхов, украденных
из голов исповедующихся и просящих совета мирян терзали его. Люди уходили
просветленными и очистившимися, чувствуя в себе Благодать Божью, люди
называли отца Яна святым - а он оставался один на один с их гордыней,
любострастием и чревоугодием, все чаще не выдерживая, срываясь и долго
потом замаливая собственные - а по сути чужие - прегрешения... Когда
молодой Яносик становился послушником, а затем принимал постриг и давал
обеты, он и представить не мог, с чем ему придется столкнуться в стенах
монастыря, этой обители веры и благочестия! Да будь он действительно
святым - никогда бы не достичь Яну Ивоничу не то что епископского сана, но
и должности настоятеля, в которой он сейчас пребывал. Свято место пусто не
бывает, желающих на него предостаточно. И плетутся в стенах монастырей
интриги не хуже, чем в королевских дворцах и княжеских замках; редко,
очень редко пускают в ход святые отцы яд и клинок, зато клевета и наветы
ядовитее иной отравы и острее булатного ножа. Будь ты хоть трижды
блаженным бессребреником - епископом до самой смерти не станешь, ибо
найдутся угодники похитрее, попроворнее тебя!
Все это ксендз Ян понял быстро. А поняв - принялся за дело.
Самуил-баца мог гордиться старшим сыном: не раз кто-нибудь из
отцов-бенедиктинцев внезапно забывал, о чем хотел донести тогдашнему
аббату, или прилюдно спотыкался посреди молитвы, запамятовав слова, годами
беспрепятственно слетавшие с языка; а то и сам престарелый настоятель
начинал вдруг ни с того ни с сего благоволеть к молодому монаху, которого
еще недавно считал юным выскочкой, метившим на его место (и совершенно
правильно считал!)...
День за днем, год за годом украденные во имя благой цели черные думы,
корыстные помыслы, зависть, тщеславие, доносы и интриги скользкой плесенью
оседали в душе брата (позже - отца) Яна, и время от времени Ивонич начинал
задыхаться, тонуть в этой мерзости, не отличая врожденного от краденого.
Тогда он на несколько недель исчезал из монастыря - якобы по делам святой
католической церкви - в потайном месте сменял свое одеяние на мирское и
ударялся во все тяжкие, ныряя с головой в пучину пьянства, чревоугодия,
кутежа и продажной любви, давая выход накопившимся в нем чужим страстям и
желаниям.
Это случалось нечасто - лишь тогда, когда кладовая его души
оказывалась переполнена той дрянью, которую отец Ян выносил из чужих душ.
Для блага других - и ради собственной выгоды. Всяко бывало, и до сих пор
мучился сорокалетний аббат Ян, считавшийся святым, страшным вопросом:
благо творит он или зло? Угодно ли Богу то, что он делает, или уже ждет



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.