read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Выпьем? - спросил Гриша. Андрей кивнул, и Гриша налил из графина
три больших рюмки "Железнодорожной особой".
- За наш бизнес, - поднимая рюмку, сказал Иван.
- Точно, - сказал Гриша и подмигнул Андрею. - Что это такое - бизнес,
догадываешься?
- Догадываюсь примерно, - сказал Андрей, чокаясь. - По звучанию.
"Бить", "пизда" и "без нас". А вообще я последнее время много всяких слов
слышу. Бизнес, гностицизм, ваучер, копрофагия.
- Кончай интеллектом давить, - сказал Гриша, - пей лучше.
- Да, Григорий, - сказал Иван, выпив и выдохнув, - совсем забыл.
Слушай. Предлагают большую партию туалетной бумаги с Саддамом Хусейном.
Она после войны осталась, а спрос упал. Очень дешево. Сколько она у вас
может стоить?
- Стоить-то она может много, - сказал Гриша. - Но я тебе, Иван, могу
сразу сказать, что заниматься этим нет мазы. Реальный рынок для туалетной
бумаги очень маленький - только СВ. Из-за этого даже браться не стоит.
- А общие и плацкарта? - спросил Иван. - В сидячих она вообще никогда
не шла, а сейчас из-за инфляции плацкарта тоже на газеты переходит.
- Ну хорошо, - сказал Иван, - с плацкартой понятно. А купе? Ведь там
тоже...
- Пока да, - ответил Гриша. - Но нам это без разницы. Никто новый, я
тебе отвечаю, туда не втиснется.
- Почему? - спросил Иван. - А если ты дешевле продавать будешь?
- Да как же я смогу, Ваня? Ты бы "Файненшнл таймс" пореже читал. Если
я хоть один рулон дешевле продам, меня в окно живьем выбросят. Я говорю,
мазы нет.
- Но нельзя же всю жизнь сигаретами и пивом заниматься, - закуривая,
сказал Иван. - Надо на что-то крупнее переходить. Ты насчет алюминия
выяснил?
- Да, - ответил Гриша. - Это, кажется, реально.
- Какая схема? - спросил Иван.
- Валюта-рубли-валюта-валюта-валюта, - сказал Гриша. Иван на секунду
сощурил веки, словно смотрел на что-то далекое и ослепительное.
- Ага, - сказал он, вынул из кармана маленький калькулятор и
погрузился в вычисления.
- Это как? - тихо спросил Гришу Андрей. - Что за схема?
- Как, как. Платишь старшему проводнику, а он чайные ложки списывает.
Это человек серьезный - берет только валютой. Условие такое - ложки надо
переломать, потому что целые за погрантамбур не пропустят. И вообще, с
ними проблемы могут быть. Стало быть, нужны ломщики. Берут они рублями,
примерно десять процентов от того, что возьмет старший проводник. Эта
часть называется валюта-рубли. И еще три раза надо валюту платить - в
штабном вагоне, на погрантамбуре и рэкету.
- А как он считает? - прошептал Андрей, кивая на Ивана. - Откуда он
знает, сколько кому надо платить?
- Так курс же печатают каждый день, - сказал Гриша. - Покупки и
продажи. Ты вообще где живешь, а? У меня такое чувство, что ты из
реального мира давно куда-то выпал. Тусуешься все с этим Ханом - это,
кстати, кличка у него или имя?
- Имя, - сказал Андрей. - А кличка у него, если тебе интересно,
Стоп-кран.
- Что это такое?
- Это такая штука на титане, - сказал Андрей, - чтобы пар выходил. Он
раньше на титане работал, воду кипятил.
- Господи, - сказал Гриша, - на титане. Ты бы еще с официантом
подружился.
Иван поднял голову.
- Нормально, - сказал он. - Будем делать. А как по латуни?
- Тяжелее, - ответил Гриша. - В принципе схема та же, но только все
подстаканники на номерном учете. На каждый нужен отдельный акт по
списанию. Это надо заместителю бригадира платить, а у меня на него прямого
выхода нет. Я с одним его секретарем говорил, но он осторожный очень. Как
про подстаканники услышал, сразу с базара съехал.
- По понятиям его провел? - спросил Иван.
- Нет пока. Он, похоже, ботаник.
- Ну хорошо, - сказал Иван. - С ложками начинай прямо завтра, а
насчет латуни потом решим.
Он встал, вежливо попрощался и пошел к выходу. Гриша проводил его
взглядом и повернулся к Андрею.
- Я у него в гостях был недавно, - сказал он. - Представляешь, в
вагоне только три купе, и в каждом отдельная ванна. Уровень жизни,
конечно...
- А что это такое, - спросил Андрей, - уровень жизни?
- Брось, Андрей, - поморщившись, сказал Гриша. - Чего я не люблю, так
это когда ты дураком прикидываешься. Давай лучше накатим.
- Давай. Слушай, скажи мне, только честно, - тебе подстаканниками не
страшно заниматься?
Гриша открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг задумался и даже
полуприкрыл глаза. Его лицо на несколько секунд стало неподвижным и
мертвым - только кудрявые волосы шевелились в струе влетающего в открытое
окно воздуха.
- Нет, не страшно, - сказал он наконец. - А чернуху, Андрюша, я от
себя гоню.


7
- Хан, - сказал Андрей, - все-таки объясни мне. Как ты мог что-то
узнать от тех, кого ты никогда не видел?
- Чтобы узнать что-то от человека, не обязательно его видеть. Можно
получить от него письмо.
- Ты что, получил такое письмо?
Хан кивнул.
- Ты можешь мне его показать? - спросил Андрей.
- Могу, - сказал Хан. - Но это надо долго идти.
С каждым вагоном на восток коридоры плацкарты становились все
запущеннее, а занавески, отделявшие набитые людьми отсеки от прохода, -
все грязнее и грязнее. В этих местах было небезопасно даже утром. Иногда
приходилось перешагивать через пьяных или уступать дорогу тем из них, кто
еще не успел упасть и заснуть. Потом начались общие вагоны - как ни
странно, воздух в них был чище, а пассажиры, попадавшиеся навстречу, -
как-то опрятнее. Мужики здесь ходили в тренировочной затрапезе, а женщины
- в застиранных бледных сарафанах; сиденья были отгорожены друг от друга
самодельными ширмами, а на газетах, расстеленных прямо на полу, лежали
карты, яичная скорлупа и нарезанное сало. В одном вагоне сразу в трех
местах пели под гитару - и, кажется, одну и ту же песню, гребенщиковский
"Поезд в огне", но разные части: одна компания начинала, другая уже
заканчивала, а третья пьяно пережевывала припев, только как-то неправильно
- пели "этот поезд в огне, и нам некуда больше жить" вместо "некуда больше
бежать".
- Кстати, насчет писем, - сказал Хан, подныривая под очередную
веревку с бельем. - Ты и сам много раз их получал. Можно даже сказать, что
ты их получаешь каждый день. И все остальные тоже.
- Не понимаю, о чем ты, - сказал Андрей. - Лично я никаких писем не
получал.
- Ты когда-нибудь думал, почему наш поезд называется "Желтая стрела"?
- Нет, - ответил Андрей. - Я тебе, знаешь ли, поверил на слово.
- Подумай.
Голоса за разноцветными занавесками постепенно изменялись, стал
заметен южный акцент. После тюремного вагона, где мимо запертых дверей
ходил вооруженный проводник в ватнике и фуражке, начались
полупомойки-полутаборы в невероятно переполненных общих вагонах, кишащих
грязными цыганскими детьми, а потом пошли пустые вагоны - говорили, что
раньше и в них кто-то ехал, но теперь там остались только голые лавки,
изрезанные перочинными ножами, и стены с дырами от пуль и следами огня.
Половина стекол в них была перебита, из дыр бил холодный ветер, а полы
были завалены мусором - старой обувью, газетами и осколками бутылок.
Андрей хотел уже спросить, долго ли еще идти, когда Хан обернулся.
- Почти пришли, - сказал он, - следующий тамбур. Так почему наш поезд
так называется?
- Не знаю, - сказал Андрей. - Наверно, это что-то мифологическое.
Может быть, ночью, когда все его окна горят, он со стороны похож на
летящую стрелу. Но тогда должен быть кто-то, кто увидел его со стороны, а
потом вернулся в поезд.
- Он похож на стрелу не только со стороны.
Они вышли в тамбур. Хан шагнул влево и молча открыл дверку, за
которой зиял черный зев ржавой печки и изгибалась труба с манометром, на
котором висела окостеневшая сухая тряпка. В последних вагонах перед
границей уже давно не было горячей воды, а эту печку, было похоже, не
топили лет десять, с самого начала Перецепки.
- В углу, - сказал Хан, - на стене. Зажги спичку.
Андрей втиснулся в темное узкое пространство и зажег спичку. На стене
была выцарапанная на краске надпись, очень старая и еле заметная. Это были
несколько предложений, написанных крупными печатными буквами, столбиком,
словно стихи:
Тот, кто отбросил мир, сравнил его с желтой пылью.
Твое тело подобно ране, а сам ты подобен сумасшедшему.
Весь этот мир - попавшая в тебя желтая стрела.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.