read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



припомнил Наташе две первые строчки: "Альфонс, герой моей повести, родился
в Португалии; дон Рамир, его отец" и т. д., я чуть не заплакал. Должно
быть, это вышло ужасно глупо, и потому-то, вероятно, Наташа так странно
улыбнулась тогда моему восторгу. Впрочем, тотчас же спохватилась (я помню
это) и для моего утешения сама принялась вспоминать про старое. Слово за
словом и сама расчувствовалась. Славный был этот вечер; мы все перебрали: и
то, когда меня отсылали в губернский город в пансион, - господи, как она
тогда плакала! - и нашу последнюю разлуку, когда я уже навсегда расставался
с Васильевским. Я уже кончил тогда с моим пансионом и отправлялся в
Петербург готовиться в университет. Мне было тогда семнадцать лет, ей
пятнадцатый. Наташа говорит, что я был тогда такой нескладный, такой
долговязый и что на меня без смеху смотреть нельзя было. В минуту прощанья
я отвел ее в сторону, чтоб сказать ей что-то ужасно важное; но язык мой
как-то вдруг онемел и завяз. Она припоминает, что я был в большом волнении.
Разумеется, наш разговор не клеился. Я не знал, что сказать, а она,
пожалуй, и не поняла бы меня. Я только горько заплакал, да так и уехал,
ничего не сказавши. Мы свиделись уже долго спустя, в Петербурге. Это было
года два тому назад. Старик Ихменев приехал сюда хлопотать по своей тяжбе,
а я только что выскочил тогда в литераторы.
Глава III
Николай Сергеич Ихменев происходил из хорошей фамилии, но давно уже
обедневшей. Впрочем, после родителей ему досталось полтораста душ хорошего
имения. Лет двадцати от роду он распорядился поступить в гусары. Все шло
хорошо; но на шестом году его службы случилось ему в один несчастный вечер
проиграть все свое состояние. Он не спал всю ночь. На следующий вечер он
снова явился к карточному столу и поставил на карту свою лошадь -
последнее, что у него осталось. Карта взяла, за ней другая, третья, и через
полчаса он отыграл одну из деревень своих, сельцо Ихменевку, в котором
числилось пятьдесят душ по последней ревизии. Он забастовал и на другой же
день подал в отставку. Сто душ погибло безвозвратно. Через два месяца он
был уволен поручиком и отправился в свое сельцо. Никогда в жизни он не
говорил потом о своем проигрыше и, несмотря на известное свое добродушие,
непременно бы рассорился с тем, кто бы решился ему об этом напомнить. В
деревне он прилежно занялся хозяйством и, тридцати пяти лет от роду,
женился на бедной дворяночке, Анне Андреевне Шумиловой, совершенной
бесприданнице, но получившей образование в губернском благородном пансионе
у эмигрантки Мон-Ревеш, чем Анна Андреевна гордилась всю жизнь, хотя никто
никогда не мог догадаться: в чем именно состояло это образование. Хозяином
сделался Николай Сергеич превосходным. У него учились хозяйству
соседи-помещики. Прошло несколько лет, как вдруг в соседнее имение, село
Васильевское, в котором считалось девятьсот душ, приехал из Петербурга
помещик, князь Петр Александрович Валковский. Его приезд произвел во всем
околодке довольно сильное впечатление. Князь был еще молодой человек, хотя
и не первой молодости, имел немалый чин, значительные связи, был красив
собою, имел состояние и, наконец, был вдовец, что особенно было интересно
для дам и девиц всего уезда. Рассказывали о блестящем приеме, сделанном ему
в губернском городе губернатором, которому он приходился как-то сродни; о
том, как все губернские дамы "сошли с ума от его любезностей", и проч., и
проч. Одним словом, это был один из блестящих представителей высшего
петербургского общества, которые редко появляются в губерниях и, появляясь,
производят чрезвычайный эффект. Князь, однакоже, был не из любезных,
особенно с теми, в ком не нуждался и кого считал хоть немного ниже себя. С
своими соседями по имению он не заблагорассудил познакомиться, чем тотчас
же нажил себе много врагов. И потому все чрезвычайно удивились, когда вдруг
ему вздумалось сделать визит к Николаю Сергеичу. Правда, что Николай
Сергеич был одним из самых ближайших его соседей. В доме Ихменевых князь
произвел сильное впечатление. Он тотчас же очаровал их обоих; особенно в
восторге от него была Анна Андреевна. Немного спустя он был уже у них
совершенно запросто, ездил каждый день, приглашал их к себе, острил,
рассказывал анекдоты, играл на скверном их фортепьяно, пел. Ихменевы не
могли надивиться: как можно было про такого дорогого, милейшего человека
говорить, что он гордый, спесивый, сухой эгоист, о чем в один голос кричали
все соседи? Надобно думать, чтоб князю действительно понравился Николай
Сергеич, человек простой, прямой, бескорыстный, благородный. Впрочем,
вскоре все объяснилось. Князь приехал в Васильевское, чтоб прогнать своего
управляющего, одного блудного немца, человека амбиционного, агронома,
одаренного почтенной сединой, очками и горбатым носом, но, при всех этих
преимуществах, кравшего без стыда и цензуры и сверх того замучившего
нескольких мужиков. Иван Карлович был наконец пойман и уличен на деле,
очень обиделся, много говорил про немецкую честность; но, несмотря на все
это, был прогнан и даже с некоторым бесславием. Князю нужен был управитель,
и выбор его пал на Николая Сергеича, отличнейшего хозяина и честнейшего
человека, в чем, конечно, не могло быть и малейшего сомнения. Кажется,
князю очень хотелось, чтоб Николай Сергеич сам предложил себя в
управляющие; но этого не случилось, и князь в одно прекрасное утро сделал
предложение сам, в форме самой дружеской и покорнейшей просьбы. Ихменев
сначала отказывался; но значительное жалованье соблазнило Анну Андреевну, а
удвоенные любезности просителя рассеяли и все остальные недоумения. Князь
достиг своей цели. Надо думать, что он был большим знатоком людей. В
короткое время своего знакомства с Ихменевым он совершенно узнал, с кем
имеет дело, и понял, что Ихменева надо очаровать дружеским, сердечным
образом, надобно привлечь к себе его сердце, и что без этого деньги не
много сделают. Ему же нужен был такой управляющий, которому он мог бы слепо
и навсегда довериться, чтоб уж и не заезжать никогда в Васильевское, как и
действительно он рассчитывал. Очарование, которое он произвел в Ихменеве,
было так сильно, что тот искренно поверил в его дружбу. Николай Сергеич был
один из тех добрейших и наивно-романтических людей, которые так хороши у
нас на Руси, что бы ни говорили о них, и которые, если уж полюбят кого
(иногда бог знает за что), то отдаются ему всей душой, простирая иногда
свою привязанность до комического.
Прошло много лет. Имение князя процветало. Сношения между владетелем
Васильевского и его управляющим совершались без малейших неприятностей с
обеих сторон и ограничивались сухой деловой перепиской. Князь, не
вмешиваясь нисколько в распоряжения Николая Сергеича, давал ему иногда
такие советы, которые удивляли Ихменева своею необыкновенною практичностью
и деловитостью. Видно было, что он не только не любил тратить лишнего, но
даже умел наживать. Лет пять после посещения Васильевского он прислал
Николаю Сергеичу доверенность на покупку другого превосходнейшего имения в
четыреста душ, в той же губернии. Николай Сергеич был в восторге; успехи
князя, слухи об его удачах, о его возвышении он принимал к сердцу, как
будто дело шло о родном его брате. Но восторг его дошел до последней
степени, когда князь действительно показал ему в одном случае свою
чрезвычайную доверенность. Вот как это произошло... Впрочем, здесь я нахожу
необходимым упомянуть о некоторых особенных подробностях из жизни этого
князя Валковского, отчасти одного из главнейших лиц моего рассказа.
Глава IV
Я упомянул уже прежде, что он был вдов. Женат был он еще в первой
молодости и женился на деньгах. От родителей своих, окончательно
разорившихся в Москве, он не получил почти ничего. Васильевское было
заложено и перезаложено; долги на нем лежали огромные. У
двадцатидвухлетнего князя, принужденного тогда служить в Москве, в какой-то
канцелярии, не оставалось ни копейки, и он вступал в жизнь как "голяк -
потомок отрасли старинной". Брак на перезрелой дочери какого-то
купца-откупщика спас его. Откупщик, конечно, обманул его на приданом, но
все-таки на деньги жены можно было выкупить родовое именье и подняться на
ноги. Купеческая дочка, доставшаяся князю, едва умела писать, не могла
склеить двух слов, была дурна лицом и имела только одно важное достоинство:
была добра и безответна. Князь воспользовался этим достоинством вполне:
после первого года брака он оставил жену свою, родившую ему в это время
сына, на руках ее отца-откупщика в Москве, а сам уехал служить в -ю
губернию, где выхлопотал, через покровительство одного знатного
петербургского родственника, довольно видное место. Душа его жаждала
отличий, возвышений, карьеры, и, рассчитав, что с своею женой он не может
жить ни в Петербурге, ни в Москве, он решился, в ожидании лучшего, начать
свою карьеру с провинции. Говорят, что еще в первый год своего сожительства
с женою он чуть не замучил ее своим грубым с ней обхождением. Этот слух
всегда возмущал Николая Сергеича, и он с жаром стоял за князя, утверждая,
что князь неспособен к неблагородному поступку. Но лет через семь умерла
наконец княгиня, и овдовевший супруг ее немедленно переехал в Петербург. В
Петербурге он произвел даже некоторое впечатление. Еще молодой, красавец
собою, с состоянием, одаренный многими блестящими качествами, несомненным
остроумием, вкусом, неистощимою веселостью, он явился не как искатель
счастья и покровительства, а довольно самостоятельно. Рассказывали, что в
нем действительно было что-то обаятельное, что-то покоряющее, что-то
сильное. Он чрезвычайно нравился женщинам, и связь с одной из светских
красавиц доставила ему скандалезную славу. Он сыпал деньгами, не жалея их,
несмотря на врожденную расчетливость, доходившую до скупости, проигрывал
кому нужно в карты и не морщился даже от огромных проигрышей. Но не
развлечений он приехал искать в Петербурге: ему надо было окончательно
стать на дорогу и упрочить свою карьеру. Он достиг этого. Граф Наинский,
его знатный родственник, который не обратил бы и внимания на него, если б
он явился обыкновенным просителем, пораженный его успехами в обществе,
нашел возможным и приличным обратить на него свое особенное внимание и даже
удостоил взять в свой дом на воспитание его семилетнего сына. К этому-то
времени относится и поездка князя в Васильевское и знакомство его с



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.