read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



подавали сюда, вот в эту комнату, ликеры.
-- О, мсье, вы сегодня проснулись в дурном расположении
духа... Простите, что я покидаю вас. Мне еще надо обслужить
двадцать комнат. Добрый день, мсье. И он исчез. Такой злодей!
Кому неизвестен странный каприз времени: когда торопишься,
когда каждый миг дорог, то часы летят, как минуты. Но когда
ждешь или тоскуешь -- минуты растягиваются в часы. Я не знал,
куда девать эти два часа. Зашел побриться, купил цветов --
гвоздики и фиалок,-- купил засахаренных каштанов, и еще много у
меня оставалось досуга, чтобы побродить по набережной. После
вчерашнего дождя и шторма был ясный солнечный день, тихий и
теплый, и вся Марсель казалась заново вымытой. Я с
удовольствием, расширенными ноздрями втягивал в себя крепкие
запахи большого морского порта. Пахло йодом, озоном, рыбой,
водорослями, арбузом, мокрыми свежими досками, смолой и
чуть-чуть резедою. В груди моей вдруг задрожало предчувствие
великого блаженства и тотчас же ушло.
Ровно в двенадцать часов я спустился в ресторан. Моя
знакомая незнакомка была уже там и сидела на том же месте, что
и вчера вечером. На ней было темно-красное пальто и такая же
шляпка, на плечах широкий палантин из какого-то зверька,
порыжее соболя, но такого же блестящего. О, боже мой, как она
была прекрасна в этот день, я не могу, не умею этого
рассказать.
Она была не одна. Против нее сидел молодой моряк. О
профессии его легко можно было догадаться по золотым якорям, по
золотому канту на рукавах и еще по каким-то золотым эмблемам...
Я не знаю, как у других, но у меня всегда, с первой минуты
знакомства с человеком, укрепляется в памяти, кроме его разных
имен и званий, еще какое-то летучее прозвище, моего
собственного мгновенного изобретения. Оно-то и остается всего
прочнее в памяти. Этого молодого моряка я мысленно назвал
"Суперкарго". Откровенно говоря, я не знаю, что это за морской
чин. Знаю только, что гораздо ниже шкипера, но немного выше
матроса. Что-то около боцмана... Так он и запал у меня в память
с этим титулом.
Заметил я также, что он очень красив. Но все это только по
первому быстрому поверхностному взгляду. Несколько минут спустя
я убедился, что он не только очень, но исключительно,
поразительно, необычайно хорош собою. Не скажу -- прекрасен.
Прекрасное -- это изнутри. Иногда вот бывает дурнушка, совсем
не видная и плохо сложенная, с веснушками около носа. Но как
поднимет вдруг ресницы, как покажет на мгновенье золотое и
ласковое сияние глаз, то сразу чувствуешь, что перед этой
прелестью померкнет любая патентованная красавица. Видел я
также лицо одного морского капитана во время тайфуна в
Китайском море. В обычной жизни был он уж очень неказист, такая
распрорусская лупетка, и нос картофелем. Но во время урагана,
когда вокруг рев, грохот, крики, стоны, ужас, близкое дыхание
смерти... когда он держал в своих руках жизнь и волю сотен
человек -- что за прекрасное, что за вдохновенное было у него
лицо!
Но в сторону беллетристику. Скажу просто, что этот
суперкарго был красив совершенной итальянской, вернее даже,
римской красотой. Круглая римская голова, античный * профиль,
великолепного рисунка рот. Его волнистые бронзовые волосы
выгорели и пожелтели на концах. Лицо так сильно загорело, что
стало, как у мулата, кофейным. И большие блестящие голубые
глаза. Ах, знаешь, никогда мне не нравилось, если на смуглом
фоне лица -- светло-голубые глаза; в этой комбинации какая-то
жесткость и внутренняя пустота. Ну, вот, как хочешь, не верю и
не верю я таким лицам...
Я наклонился, целуя, по русскому, довольно-таки нелепому
обычаю, руку у дамы, и тотчас же, не глядя, почувствовал на
своей спине враждебный взгляд моряка.
Она сказала:
-- Познакомьтесь, господа.
Стоя, я уже готовился протянуть руку, но сразу сдержался.
Суперкарго, не вставая, тянул руку как-то боком ко мне, что,
конечно, можно было принять за невежество или небрежность. Я
кивнул головой и сел.
Разговор за столом еле-еле вязался. Говорили о погоде, о
Марсели, о кораблях. Я заказал себе вермут с касиссом. Дама
спросила тот же аперитив. Суперкарго вдруг повернулся ко мне.
-- Вы, кажется, иностранец, мсье, если я не ошибаюсь,--
сказал он и слегка прищурил голубые глаза.
Я ответил сухо:
-- Мне кажется, что мы все здесь в Марсели иностранцы?
-- А не могу ли я спросить, какой нации мсье?
Тон его был нагл. Жестокость взгляда и очень плохое
французское произношение усиливали мою антипатию к нему. Во мне
закипало раздражение, и в то же время я чувствовал себя очень
неловко. Ох, не терплю я таких трио, когда около хорошенькой
женщины двое мужчин оскаливают друг на друга клыки и готовы
зарычать, как ревнивые кобели, простите за грубое сравнение. Но
я еще не терял самообладания. Я ответил, по возможности,
спокойно:
-- Я русский.
Он искусственно засмеялся.
-- А-а, русский...
-- Я из той великой России, где образованные люди знали,
что такое обыкновенная вежливость.
Он сказал с деланной балаганной надменностью:
-- И вы, вероятно, дали бы мне маленький урок этой
вежливости, если бы у вас хватило на это смелости? Вы, русские,
известные храбрецы. Вы это блестяще доказали, бросив во время
войны своих союзников.
Тут я должен, кстати, сказать об одном моем свойстве,
вернее, об одном органическом пороке. По отцу я, видишь ли,
добрый и спокойный русопет, вроде ярославского телка, но по
материнской линии я из татар, в жилах которых текут капли крови
Тамерлана, хромого Таймура, и первый признак этой голубой крови
-- неистовая, бешеная вспыльчивость, от которой в ранней
молодости, пока не обуздал себя, я много и жестоко пострадал. И
вот, глядя теперь в упор на итальянца, я уже чувствовал, как в
голову мне входил давно знакомый розовый газ -- веселый и
страшный.
Я быстро встал. Встал и он момент в момент со мною вместе,
точно два солдата по команде.
У меня уже были готовы, уже дрожали на губах те злые,
несправедливые слова, после которых мужчины стреляют друг в
друга или, схватившись, яростно катаются по полу. Я хотел ему
напомнить об известной всему миру резвости итальянских ног во
всех войнах при отступлении, у меня был также наготове Негус
Абиссинский, его голые дикари, вооруженные дротиками, и
паническое бегство храбрых, нарядных берсальеров.
Я увидел, как его рука быстро скользнула за пазуху, но в
тот момент не придал этому жесту никакого значения. Розовый газ
в моей голове густел и делался красным.
-- Siede (сядь),-- раздался вдруг повелительный женский
голос. Это крикнула моя незнакомка, и суперкарго моментально
опустился на стул. В этой стремительной послушности было,
пожалуй, что-то комическое. Ведь во всяком итальянце живет
немного от Пульчинелле, Но рассмеялся я лишь полчаса спустя.
Я пришел в себя и провел рукой по лбу. Меня немного
качнуло в сторону.
Я сказал, стараясь взять беззаботный тон:
-- Впрочем, мне кажется, что мы совсем напрасно завели при
даме политический и национальный диспут. Ведь это такая скучная
материя...
И прибавил, обращаясь к суперкарго:
-- Но если вам угодно будет продлить наш интересный
разговор, я к вашим услугам. Я остановился здесь же, в отеле,
номер семнадцать. Всегда буду рад вас увидеть.
Суперкарго хотел было что-то ответить, но она одним легким
движением руки заставила его замолчать. Я низко поклонился
даме. Она сказала спокойно:
-- Прошу вас, не уходите из своей комнаты. Через десять
минут я приду к вам.
Поднимаясь по лестнице, я вдруг вспомнил быстрый, коварный
жест итальянца и понял, что он полез за ножом. Мне стало
немножко жутко. "Ведь, пожалуй, мог бы, подлец, распороть мне
живот".
Глава IV. МИШИКА
Признаюсь, не легко у меня было на сердце, когда я ходил
взад и вперед по моей отдельной комнате, похожей на просторную
низкую каюту. Волнение, вызванное внезапной ссорой с
итальянским моряком, еще не улеглось во мне.



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.