read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



будущую жизнь. Да еще пыталась надавить на меня. Я не спал всю ночь. Лежал и
думал. Представлял себе, как эта девица входит в вонючую каморку, где ее
ждет вороватый сопляк, который наверняка способен покалечить, а то и убить.
Я думал о своей жене и нашем годовалом малыше, о том, что есть способ
уладить дело ко всеобщему удовлетворению. Вспоминал девчонок, которых видел,
когда был интерном. Как они приползали в больницу в три часа утра, истекая
кровью и слизью после таких вот любительских абортов. И, не буду врать,
вспоминал, как тяжко мне приходилось в студенчестве. Однажды мы с Бетти
шесть недель ждали ее менструации. Вот уж пришлось попотеть. Я-то знал, что
залететь можно и дуриком. Так почему аборт должен считаться преступлением?
Я молча курил, слушая его.
- Короче, встал я среди ночи и принялся пить кофе, глядя в стену. После
шести чашек решил, что закон несправедлив. Врач может корчить из себя
господа бога просто по глупости. Мало ли таких? Но в данном случае речь шла
о благом деле. Я встретил попавшего в беду пациента и отказался помочь, хотя
имел такую возможность. Вот что меня волновало: я не стал лечить человека.
Это все равно что отказать страждущему в уколе пенициллина. Так же жестоко и
так же глупо. Наутро я отправился к Сандерсону, зная, что он придерживается
весьма либеральной точки зрения на множество вещей и явлений. Объяснил ему,
что к чему, и сказал, что хочу назначить ПВ. Сандерсон обещал лично провести
патоисследование и сдержал слово. Так все и началось.
- И с тех пор ты делаешь аборты?
- Да. Когда считаю, что это оправданно, - ответил Арт.
Мы поехали в бар в Северном районе. Это было недорогое заведение, битком
набитое итальянскими и немецкими работягами. Арту хотелось выговориться. На
него вроде как нашел исповедальный стих.
- Я часто думаю, - рассуждал он, - что стало бы с медициной, если бы в
Америке возобладала идеология приверженцев христианской науки. В прошлом это
не имело бы большого значения, коль скоро врачевание тогда было примитивным
и мало кому помогало. Но давай представим себе, что христианская наука стала
влиятельной силой в эпоху пенициллина и антибиотиков. Допустим, появились
общественные объединения, всячески препятствующие применению этих лекарств.
Допустим, в таком обществе живут больные люди, которые знают, что их недуг
несмертелен и существует нехитрое снадобье, способное принести исцеление.
Значит, возникнет огромный черный рынок таких снадобий, верно? Значит, люди
будут колоться в домашних условиях и умирать от передозировок или
недоброкачественных контрабандных лекарств, так? Значит, воцарится ад
кромешный.
- Я улавливаю аналогию, - ответил я. - Но она меня не убеждает.
- Послушай! - пылко продолжал мой друг. - Нравственность должна поспевать
за технологией. Когда человеку предлагается выбор: сохранить нравственность
и лишиться жизни, или наоборот, он наверняка предпочтет остаться на этом
свете. Наши современники знают, что аборт уже давно превратился в простую и
безопасную операцию, которая к тому же избавляет от многих бед и возвращает
радость жизни. Это им и нужно. Этого они и требуют. И получают желаемое. Не
мытьем, так катаньем. Богатые отправляются в Японию или Пуэрто-Рико, бедные
идут к санитару из госпиталя морской пехоты. Так или иначе, но они своего
добиваются.
- Арт, - с нажимом произнес я, - аборты запрещены законом.
Он улыбнулся:
- А мне и невдомек, что ты так чтишь закон.
Ага. Он решил напомнить мне о зигзаге моей карьеры. После колледжа я
поступил в школу правоведения и полтора года валял там дурака, пока не
понял, что это не лучшее из поприщ. Тогда-то мне и захотелось попытать
счастья в медицине. А в промежутке я успел немного послужить в армии.
- Дело не в этом, - ответил я. - Если тебя поймают, то лишат диплома и
упрячут в тюрьму. Сам знаешь.
- Я делаю то, что должен делать.
- Не будь ослом.
- Я убежден, что поступаю правильно.
Я взглянул на Арта и понял, что он говорит на полном серьезе. А со
временем и сам убедился, что в некоторых случаях аборт самый гуманный выход
из положения. И пошло-поехало. Арт оперировал, а мы с доктором Сандерсоном
прикрывали его по линии патологоанатомического отделения. Мы действовали так
ловко, что обвели вокруг пальца даже членов комиссии. Иначе было нельзя: в
нашей больнице в комиссию входили все заведующие отделениями и еще шестеро
врачей, которые избирались на определенный срок. Средний возраст комиссии
составлял 61 год, и не менее трети ее членов были католиками.
Разумеется, сохранить полную тайну не удалось. Многие молодые врачи
знали, чем занимается Арт, и большинство одобряли его действия. Он
всесторонне обдумывал каждый случай и никогда не принимал опрометчивых
решений. Кроме того, почти все эти врачи и сами хотели бы делать аборты, но
им не хватало смелости.
Только несколько человек искренне осуждали Арта и, вероятно, испытывали
соблазн настучать на него. Засранцы вроде Уиппла и Глюка, чьи "религиозные
убеждения" начисто исключали сострадание и здравый смысл. Но у них кишка
была тонка.
Все эти Уипплы и Глюки довольно долго внушали мне опасения, но потом я
перестал обращать на них внимание и больше не замечал неприязненных
взглядов, поджатых губ и суровых мин. Возможно, это было ошибкой.
Потому что Артур в беде, и если покатится его голова, то и Сандерсону
головы не сносить. А значит, и мне тоже.
***
Возле полицейского участка не нашлось ни одного свободного пятачка, чтобы
приткнуть машину. После долгих поисков я наконец заметил какую-то стоянку и,
бросив на ней свой "Фольксваген", торопливо прошагал четыре квартала до
кутузки. Мне не терпелось выяснить, как и почему Артур Ли угодил туда.
2
Несколько лет назад, в бытность свою человеком армейским, я служил в
военной полиции в Токио и многому там научился. В те времена в Токио мало
кто благоволил к военным полицейским - шли последние дни оккупации, и наши
мундиры и белые шлемы олицетворяли для японцев занудное крючкотворство
комендатуры, а для американцев на Гинзе, нагрузившихся саке (или виски, если
они могли себе это позволить), мы были живым воплощением сводящих с ума
ограничений и тягот армейской жизни. Поэтому нас задирал каждый
встречный-поперечный, и мои товарищи не раз попадали в передряги. Одному
высадили ножом глаз, другого и вовсе убили.
Разумеется, мы были вооружены. Помню, как нам впервые выдали пистолеты, и
капитан со здоровенным носом сказал: "Ну вот, вооружились, а теперь примите
мой совет. Никогда не пускайте оружие в ход. Застрелите какого-нибудь
пьяного дебошира, пусть даже в целях самообороны, а потом окажется, что его
дядюшка конгрессмен или генерал. Держите пушки на виду, но не доставайте их
из кобуры. Все, точка".
А еще нас призывали быть понаглее. И мы, как все легавые, быстро освоили
науку добиваться своего при помощи блефа.
Эта наука очень пригодилась мне сейчас, когда я стоял лицом к лицу с
угрюмым сержантом, дежурным по участку на Чарльз-стрит. Сержант смотрел на
меня так, словно с удовольствием проломил бы мне череп.
- Ну, в чем дело?
- Я пришел повидать доктора Ли, - сказал я.
Сержант ухмыльнулся:
- Что, влип ваш косоглазый хмырь? Какая жалость.
- Я пришел повидать доктора Ли, - повторил я.
- Нельзя. - Он снова уставился на стол и принялся сердито ворошить
бумаги.
- Не соблаговолите ли объяснить, почему?
- Нет, - отрезал сержант, - не соблаговолю.
Я достал записную книжку и ручку:
- Будьте любезны сообщить мне номер вашего жетона.
- Что, больно умный? Бросьте. Никаких свиданий.
- Закон обязывает вас назвать номер жетона по первому требованию.
- Хороший закон.
Я посмотрел на грудь сержанта и сделал вид, будто строчу в блокноте.
Потом повернулся и зашагал к выходу.
- Прогуляться решили? - небрежно поинтересовался сержант.
- Да. Возле крыльца есть телефонная будка.
- Ну и что?
- Просто жалко потраченных усилий. Готов спорить, что ваша жена
провозилась не один час, пришивая эти лычки. А снять их можно за десять
секунд. Спорол бритвой, и все дела. И мундир останется целехонек.
Сержант тяжело поднялся со стула:
- По какому делу вы пришли?
- Повидать доктора Ли.
Он смерил меня долгим взглядом. Сержант не знал, смогу ли я насолить ему,
но понимал, что его положение не так уж и незыблемо.
- Вы его поверенный?
- Правильно мыслите.
- Господи, так бы сразу и сказали. - Сержант извлек из ящика стола связку
ключей. - Пошли. - Он улыбнулся, но глаза его смотрели все так же злобно.
Я последовал за дежурным. Пока мы шли по коридору, он молчал, разве что
хмыкнул пару раз, потом бросил через плечо:
- Вы не можете пенять мне за бдительность. В конце концов, убийство есть
убийство.
- Полностью с вами согласен, - ответил я.
***
Арт сидел в довольно сносной камере, чистой и не очень вонючей.
Бостонские застенки едва ли не лучшие в Америке. Иначе и быть не может, ведь
в них сидело немало видных людей - мэры, чиновники, другие важные деятели.
Если хотите, чтобы человек честно вел свою повторную избирательную кампанию,
не сажайте его в убогую камеру. Вас просто не поймут, верно я говорю?



Страницы: 1 2 3 [ 4 ] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.