read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



тоже каждый день писала Феле, что распалил пожар ее чувств, но южную
сжигающую страсть в ней не утолил и наполовину, даже и на четвертинку --
разлука невыносима, но что поделаешь: война. Тем жарче, тем желанней будет
неизбежная встреча, о которой мечтает она дни и ночи и никогда не устанет
мечтать и ждать. Феля по письму такому понимал, что живется Софье в
семействе Блажных неплохо и кормят ее досыта.
Степа-таки умотала на фронт. Софья жила в комнате мужа -- работала на
месте свекрови в Доме культуры Новолялинского леспромхоза. В смысле быта и
жизнеустройства Феликс был за нее совершенно спокоен, семейство Блажных
скорее само все перемрет, в землю костьми ляжет, но Фелиной жене погибнуть
не даст.
И все же Боярчик бродил и бродил по земле, искал чего-то. И нашел!
-- Привет художнику-безбожнику! -- услышал Боярчик и, остановившись,
вглядывался в приземистого, натужно улыбающегося красноармейца в довольно
чистой, хорошо прилаженной к корпусу шинели. Весь он, этот человек, был
белобрыс, стриженые волосы лишь при очень пристальном взгляде различались на
висках -- заедино с кожей, -- такие же белесо-смазанные брови и ресницы,
шрамы, множество мелких шрамов на лице, на лбу смотрятся выявленно, четко,
на правую бровь фасонисто сдвинута шапка.
-- Пр-риве-эт! -- неуверенно отозвался Феликс и спросил: -- Вы кто?
-- Ххха-ха-ха! Забыл, н-на мать, карантин, перву роту!..
-- А-а, вы Зеленцов! Вас вроде в минометную роту перевели.
-- Мать бы ее растуды, эту минометку, -- там ни дохнуть, ни охнуть.
Дис-цип-лина! Но настоящий человек нигде не пропадет! Слушай, ты, говорят, в
клубе пристроился, шмара у тебя шиковая завелась. Молодец! Слушай, нельзя ли
у тебя там погреться? Сообразить насчет картошки дров поджарить?..
Феликс еще ничего ответить не успел, как Зеленцов уволок его в клуб,
осмотрелся там и сказал:
-- Рас-с-скошная хаза! Слушай, Боярчик, возьми меня истопником, а?
Возьми!
И, опять же не давши Феле не только ответить, но даже подумать, уже
орудовал Зеленцов возле печки-баржи. Добыв из-за пазухи веревочку-удавочку,
Зеленцов притащил вязанку дров, с грохотом обрушив поленья на пол, ходко
принес еще вязанку и так раскочегарил печку, так согрел помещение клуба, что
изо рта людей больше пар не клубился. Такого здесь не наблюдалось со дня
сотворения культурной точки, она ставлена так и в таком месте, что в ней
даже летом бревна были мокры и плавал по помещению едкий пар.
Феликс обрадовался трудовому порыву неожиданного работника, решил
поговорить с капитаном Дубельтом по поводу использования Зеленцова в
качестве постоянного истопника, потому как присылаемые из рот наряды ничего
тут не пилили, не топили, рыскали по закромам строевого полка, добывая себе
дополнительное пропитание, норовя в клубе чего-то сварить и сожрать.
Но что-то или кто-то задерживали вечно занятого, перегруженного
хлопотами, замороченного творческими замыслами и отчетами начальника
культуры, да и трудовой энтузиазм Зеленцова пошел на спад -- за печкой и по
углам клуба, сидя на корточках, шуршали по-мышиному, почти неслышно возились
скользкие текучие тени, громко хлопали чем-то об ящик из-под посылки,
свирепо выражаясь при этом.
Картежники! В заведении, руководимом капитаном Дубельтом, в заведении,
где Боярчик дни и ночи писал лозунги и всякие другие бумаги с призывами
честно трудиться на благо Родины, не щадя жизни сражаться с ненавистным
врагом, темные людишки занимались азартными играми!
Они не просто играли в карты, они обосновались в клубе капитально,
понанесли котомки, варили чего-то на печи и в печи, в клубе пахло вареной
картошкой, даже мясным пахло и, о Боже! -- самогонкой воняло! Феликс робко
сказал Зеленцову, что не надо бы в культурном заведении заниматься темными
делами.
-- Че те, жалко, че ли, этой камары? -- ему ответ. -- Ешь вон картоху с
концервой и помалкивай. Слушай, может, те денег надо? Ну, выпить когда, бабе
послать. Она с брюхом, усиленное питание требуется, то да се...
Феликс кое-как отбился от Зеленцова и от денег его, старался подальше
быть за кулисами, в своей каморке, которую соорудил по приказу Дубельта.
Узнавши про вспыхнувшую любовь между художником и кассиром клуба, капитан
помог создать влюбленной паре условия -- в каморочке-то не видно и почти
ничего не слышно, а то ведь завистливые офицерские жены, искусства
поклонницы, быстро донесут куда надо чего надо и не надо, назвав при этом
святое чувство предосудитель- ной связью.
Зеленцову только того и надо было, чтоб всякий надзор исчезнул, чтоб
свобода. Какие-то шустрые люди, скорее всего проигравшиеся, батрачили на
него, пилили, таскали дрова, другие овощь перли, мясо, сало, чай, сахар,
пачки денег мелькали в руках картежников; за печкой и под печкой катались
пустые бутылки; уже и драка не раз вспыхивала, уже слышалось:
-- Бубны-черр-вы, бабы-стер-рвы, сахар за щеку, перо в бок! Блефуй, но
не мухлюй, а то я тя на эту печку голой жопой посажу!
Феликс уже не знал, с какой стороны к печке и к Зеленцову подступиться.
Увидел однажды за сценой Зеленцова, мокрого от пота, вином налитого,
прячущего деньги за пояс штанов, под гимнастерку, ножик, завернутый в
грязную тряпку увидел, хороший, острый ножик с костяной ручкой, и взмолился:
-- Слушай, Зеленцов, уходи ты отсюда, уходи!.. Мне попадет из-за тебя.
Зеленцов смотрел на него мутно, непонятно было: просыпается или
засыпает -- глаза его приоткрывались и тут же истомленно закрывались, сырая
губа неприбранно отвисла, непробритый подбородок тоже оттягивал губу, губа
долила голову все ниже и ниже.
-- А-а? Феликс? Все! Все-все! Порядок. Еще пару хопков -- и атанда,
понял? Атан-да!
Ничего Феликс не понял. Спрятал Зеленцова подальше с глаз в своей
каморке. Тот проснулся и куда-то исчез. Боярчик подумал; осознал человек
свое недостойное поведение, совесть в нем пробудилась, и он оставил его клуб
в покое. Но тот появился снова, раскочегарил печку, каши с салом наварил,
бутылкой побрякал и крикнул:
-- Эй, Феликс! Покажись, красно солнышко! Я у тя тут еще ночь
поошиваюсь, забью козла, коп мешок схвачу и-и-и-ы-ы...
Зеленцов спал за печкой, высунув ноги, тут его и обнаружил капитан
Дубельт, вытребовал наружу, спросил кто таков, почему здесь валяется.
Зеленцов, не узнавая со сна капитана, в свою очередь спросил:
-- А кто ты такой? И хули тебе надо?
-- Молчать! -- топнул ногой капитан Дубельт. -- Ты с кем
разговариваешь, мерзавец?!
-- Не ори! -- Зеленцов ему в ответ. -- А то геморрой оторвется!
Капитан Дубельт совсем рассвирепел, попытался схватить Зеленцова за
шкирку и вывести с позором из клуба, но боец ему не давался. Поднялась возня
возле печки, схватка случилась, в результате которой Зеленцов поддел на
кумпол капитана Дубельта, разбил ему очки и нос, да хорошо еще, что не
прирезал капитана, не успел -- по вызову Феликса Боярчика подоспел полковой
патруль, буяна скрутили и увезли.

И вот тебе суд! Показательный! И вот тебе: вместо того чтобы порицать
преступника, пригвоздить его к позорному столбу, дело повернулось
неожиданной стороной -- в ротах сочувствовали Зеленцову, хвалили его за
храбрость, за непокорность, говорили, что он резал какого-то офицера- хлыща,
да, жалко, недорезал. Потом подтвердилось: одного Зеленцов-таки запорол,
вроде бы Пшенного, за другим гнался до самого штаба полка, в помещение
ворвался, но тот успел спрятаться под стол.

В воскресенье по случаю важного мероприятия первый батальон и
минометная рота были освобождены от занятий. После обеда роты с песнями
протопали в клуб, где должен был состояться показательный суд над
Зеленцовым.
Прослужив два с лишним месяца в полку, многие красноармейцы, кроме
карантинных землянок, казармы-подва- ла, столовой и бани, никаких более
заведений не видели, в других помещениях не бывали. Клуб украшен лозунгами
со лба, выписками из военного устава по дверям и по стенкам, старыми
красочными кинорекламами, плакатами типа "Родина-мать зовет!", карикатурами
на немцев и строго написанным барельефом вождей мирового пролетариата. Еще в
детстве Боярчик с почетной грамоты научился срисовывать упряжку из вождей
Маркса -- Энгельса -- Ленина -- Сталина. Клуб с вождями над крыльцом, с
плакатами ребятам казался совершенно райским местом, к тому ж хорошо
натопленным. О тепле как в прямом, так и в переносном смысле служивые
двадцать первого полка начали уже забывать. Скамеек всем воякам не хватало,
не дожидаясь команды, по деревенской привычке, доставшейся с детства, народ
удобно расположился на полу. Подшучивая и подталкивая друг друга, бойцы
спрашивали, какое после суда будет кино или постановка.
Одна короткая скамейка была чуть вынесена вперед. Над сценой был тот же
барельеф, та же упряжка с вождями мирового пролетариата, на сцене высился
длинный стол. накрытый недочиста отстиранным от белых букв красным лозунгом.
По-за столом стоял один стул с ребристой, что у стиральной доски, спинкой, в
середке которой был вырезан герб, наверху по дуге крупные буквы: СССР. Стул
привезен вместе с судьями-трибунальщиками из Новосибирска, уважительно
сообщил Феликс Боярчик. Ему тут же возразили знатоки еще более тонкие: в
трибунале судей не бывает, в трибунале -- председатель трибунала, обвинитель
и пара заседателей от воинской части -- тут тебе не до церемоний, тут
строго.
И правда, появились сперва двое солидных мужчин с нашивками на рукавах
и с малиновыми петлицами. У того, который вошел первым и угнездился на
стуле, в петлицах было по четыре шпалы, у второго всего лишь две. Но оба,
несмотря на разницу в званиях, были тучны, через широкие, туго затянутые
ремни переваливались животы, в груди, по-бабьи пышные, врезались наплечные
ремни с пряжками. Взгляды, которыми обвели эти двое зал клуба, не просто



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [ 31 ] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.