read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



"Каллигула". На "Каллигулу" народ повалил валом. Были и такие, которые
приходили по нескольку раз и настаивали, чтобы вопреки сложившейся салонной
традиции сначала показывали "Каллигулу", а только потом уже -- "Кукушку",
дабы попусту не томиться.
Кстати, громче всех на этот предмет выступал один лохматый мужик в
дешевом залоснившемся костюме, похожий на сотрудника КБ. Я его встречал и
раньше во время просмотров на квартире Одуева, поэтому даже не насторожился.
Помнится, когда в перерывах между фильмами крыли Советскую власть за
чудовищную политику в области кинематографа, он так и говорил: "На кой черт
мне тема труда на экране, мне этой темы в моем КБ хватает! Вы мне нервные
окончания взбодрите!" Приходил он раза четыре, приводил с собой друзей,
таких же кабэшников, приносил вино, закуску и даже задерживался после
окончания сеанса, чтобы пообщаться. Говорили, понятное дело, о жизни,
точнее, о том, какая она у нас в Отечестве подлая, мерзкая, несправедливая,
паскудная, безрадостная, позорная, никчемная, убивающая живую душу и
благородное сердце жизнь! Звали его Сергей Леонидович, после второго стакана
-- Сергей, после третьего -- Серега, а потом, когда уже сбивались со
счета, -- просто Серый... Во время разговоров Серый обычно хватался за
голову, лохматил свои вихры и стонал: "Куда катимся? Куда катимся?" -- и
даже плакал, не надеясь получить ответа на этот роковой вопрос...
Вернулся неприлично загорелый Одуев, забрал аппаратуру. А еще через
неделю мне позвонили и осторожным голосом предложили явиться в шестнадцать
ноль-ноль в районное управление КГБ в комнату номер семнадцать. Я обомлел.
Разумеется, из ходивших по рукам "Посевов", "Граней" и перепечатанных через
копирку писем "узников совести" я отлично знал, что у нас в стране к каждому
гражданину приставлен, наподобие ангела-хранителя, агент КГБ, а то и два, но
тем не менее с работниками этой угрюмой организации сталкиваться мне еще не
доводилось.
Управление располагалось в том же доме, где и булочная, куда я
заглядывал почти каждый день, не обращая внимания на зеленые ворота с
металлической калиткой. Уже по тому, как на меня взглянул сержант с синими
погонами, я понял, что крупно влип. Накануне, честно говоря, я обзвонил
самых верных друзей и посоветовался, как себя вести, в чем сознаваться, а
что намертво отрицать. Все они, ссылаясь на статьи из "Посева" и письма
правозащитников издалека, предупреждали: главное -- ничего не подписывай,
коси под идиота, но не до такой степени, чтобы прямо из "конторы" отправили
в психушку.
В маленьком кабинете под портретом насупленного Дзержинского сидел
веселенький Сергей Леонидович, он же Сергей, он же Серега, он же Серый...
Получалось, что, называя место своей службы, он, в сущности, не врал, а лишь
только, чтобы не тревожить общественность, опускал одну букву из
аббревиатуры: не КГБ, а КБ.
-- Ну привет! -- сказал он.
-- Привет, -- вымолвил я.
-- Не бойся! За организацию подпольного просмотра порнографической
кинопродукции -- до пяти лет усиленного режима. Вот такое кино! Но ты не
переживай -- ты мне нужен на свободе.
-- Зачем?
-- Там посмотрим.
-- Я ничего подписывать не буду! -- ответил я с той истерической
непреклонностью, следом за которой обычно идет полная и чистосердечная
"сознанка".
-- А на хрена мне твоя подпись? Если подпишешь, тебе деньги платить
надо. А где их взять? Куда катимся? Мы уж лучше с тобой на общественных
началах потрудимся... По-дружески. Думаю, состукаемся... Или нет?
-- Состукаемся, -- кивнул я, вспомнив передачу радио "Свобода" о
разгуле гомосексуального террора в советских лагерях.
-- Тогда -- ажур! Вот мой телефончик. Будут хорошие фильмы -- звони!
-- У меня теперь нет "видика"...
-- Знаю, но ты все равно, если будет что-нибудь интересненькое,
позванивай!
-- А что вас интересует?
-- Нас? Да ты что, "Кортик" в детстве не читал? Освежи! Давай пропуск
отмечу!
Когда я брал бумажку, моя рука постыдно дрогнула.
-- Вот бляхопрядильный комбинат! И что вы все так "контору" боитесь?
Такие же люди, между прочим, тут работают. Думаешь, мы всего маразма не
видим? Видим, и гораздо лучше вас. Но если все рухнет, ты не представляешь
себе, что будет!
-- Что? -- с совершенно неподходящим к случаю ехидством спросил я.
-- Вот рухнет -- узнаешь...
Я вернулся домой, и когда мне стали звонить встревоженные друзья,
спрашивая, зачем вызывали, у меня хватило мозгов наврать, что все это из-за
Снежаны, моей болгарской любви... Они поверили, а Одуев, услыхав эту версию,
как-то уж слишком показательно стал мне сочувствовать. Сергею Леонидовичу я
решил не звонить. Но он через недельку объявился сам и пригласил погулять по
вечерней Москве. Мы бродили по Гоголевскому бульвару и обсуждали состояние
умов в среде творческой молодежи. Я соглашался с ним, что
государственно-патриотическое мышление в ней начисто вытеснено
вестернизированным критиканством, но приводить конкретные примеры избегал. А
он почему-то не настаивал. В следующий раз он позвонил через полгода, мы
снова отправились на Гоголевский, но пошел мокрый поганый снег, и я
пригласил его к себе домой. Мы выпили, разговорились, и он рассказал, как
десять лет назад его, студента последнего курса строительного института,
перед самым распределением (светил ему Крайний Север, а жене оставалось
еще два года учиться) вызвали в партком, и незнакомый серьезный дядя,
тщательно побеседовав с ним и проявив доскональное знание самых мелких
подробностей его биографии, вдруг напрямик предложил поработать в органах.
Зарплата -- порядочная, надбавка за звание и выслугу, лечебные, бесплатный
проезд в общественном транспорте, а главное -- Москва и, что еще главней,
квартира всего через пару лет. Сергей Леонидович согласился и не жалеет, тем
более что поначалу работал он почти по специальности -- курировал
строительные организации, где больше занимался хищениями фондированных
материалов, и только один раз, когда новый дом треснул поперек, слегка
запахло антигосударственной деятельностью. Но потом его вдруг бросили на
творческую интеллигенцию, а там -- сам черт не разберет! Хорошо, хоть жена у
него начитанная, постоянно ходит по театрам и выставкам с подругой и всегда
можно проконсультироваться. "Куда катимся?" -- совершенно искренне
причитал он, обхватив руками взлохмаченную голову.
-- Не горюй, Серый! -- успокаивал я. -- Докатимся -- узнаем...
-- Вот ты, талантливый парень, -- продолжал он, -- чтобы книжку свою
издать, разную сволочь с шалавами на квартиру к себе пускаешь! А у нас...
Думаешь, кто-нибудь о державе думает? Никто! Сейчас садовые участки по
управлению распределили, никакой оперативной работы: все кирпич ищут... А я
ведь раньше строителей курировал, так мне проходу не дают: помоги, помоги...
А что я им, украсть, что ли, помогу?!
-- Не помогай им! -- посоветовал я.
-- Им не помогу. А тебе помогу! Давай я по начальству доложу: мол, есть
хороший парень, талантливый. Позвоним куда надо... У нас в "конторе" у
одного генерала сын стихи пишет, хреновые-прехреновые, так уже две книжки
издал! Позвонить?
-- Не надо.
-- Да ты не бойся! Никто не узнает. Мы же -- могила...
-- Могилы тоже иногда разрывают! -- ответил я.
Возможно, это был один из самых дальновидных поступков в моей жизни.
Потом у Сергея Леонидовича начались обидные неприятности с женой:
оказалось, по выставкам и театрам она ходит не с подружкой, а с другом --
каким-то заню-ханным художником-авангардистом, и продолжается это уже давно.
Однажды вечером Сергей Леонидович заявился ко мне с чемоданом, разъяснил,
что ушел из дому навсегда, и остался жить в моей квартире. Горе, понятное
дело, топили в портвейне, а портвейн, как известно, напиток
мизантропический. Разговоры наши были под стать наливаемому.
-- Подведу я его под статью. Точно подведу! Он у меня на мордовском
солнышке погреется! -- бешено глядя в ненавистное пространство, угрожал
Сергей Леонидович, имея в виду художника-авангардиста. -- Мой кореш как раз
МОСХ курирует. Я попрошу -- он не откажет. Тем более что его бабе тоже
какой-то режиссеришко звонить повадился... Подведу под статью!
-- И подведи! -- обезволенный нездоровым напитком, кивал я.
-- Нет, не подведу, -- качал лохматой головой Сергей Леонидович. -- Как
я потом людям в глаза смотреть буду? Невинного человека на нары! Я ведь не
Ежов какой-нибудь... Я лучше его застрелю, а потом и сам застрелюсь! Я тебе
своего табельного "Макарова" показывал? Нет? Принесу... Застр-релю гадину!
-- Правильно, его застрели, а себя не надо! -- умолял я. -- Хороших
людей и так мало...
-- Дай я тебя поцелую!
Я даже познакомил в психотерапевтических целях своего безутешного друга
с одной молодой общедоступной поэтессой, однако наутро он заявил, что лучше
его беспутной жены все равно никого нет, а эти поэтессы вообще какие-то
ненормальные и трахаются даже как-то ямбом. В конце концов он пришел к
мысли, что разумнее всего будет застрелить жену и сдаться начальнику своего
отдела. С этим Серый от меня и выбрался, а через два дня позвонил и сообщил
о полном примирении с женой, она попросила прощения и объяснила свое
поведение тем, что он вечно пропадал на службе и совсем ее забросил. Так
сказать, невольный протест любящей женщины в неадекватной обстоятельствам
форме. А безутешному авангардисту, чтобы только отвязаться, он с помощью
своего кореша организовал двухгодичную стажировку в Римской Академии
художеств. Тот там так и осел.
После того случая Сергей Леонидович стал уделять семье больше внимания,
утихомирив свою неадекватную супругу двойней. Мы с ним почти не встречались
и не вели разговоров об антигосударственных настроениях в среде творческой



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [ 31 ] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.