read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Карл поднял одного из них и придирчиво осмотрел. Похож, стервец.
На стук отозвались почти мгновенно, словно ждали со вчерашнего вечера.
- Преподобного Аэция нету дома, - сообщила экономка, вытаращив глаза в смотровое сердечко.
- Нет и не надо, - деланно повел плечом Жануарий, который вне сословно-официального контекста выглядел представительней Карла и потому герцог без сожаления препоручил ему в этот раз всю болтологию.
- Вот ведь глупость какая получается, - продолжал Жануарий, адресуясь как бы Карлу, а в действительности - невидимым ушам за дверью. - Находишь на дороге золотое распятие с самоцветами, хочешь пожертвовать его Матери нашей и Наставнице... Туды-сюды, а у попа никого нету. Придется оставить себе.
За дверью молчали. Вконец замерзший Карл прошипел сквозь стиснутые зубы:
- Ох, Жануарий. Ты как лис из басни. Так они тебе и поверили.
Жануарий не успел ничего ответить, потому что сразу вслед за выговором, Карл что было сил ударил в дверь ногой.
В лицо брызнула щепа разбитой притолоки, грюкнул сорванный засов и дверь, выпустив кубло пара, приоткрылась.
Карл прыгал на левой ноге, схватившись руками за отшибленную правую, за дверью верещала придавленная экономка.
- Клянусь Святым Денисом, госпожа, - сказал герцог, вбрасывая в приоткрытую дверь свой орден Золотого Руна, - мы не хотим ничего злого, но мы теряем терпение. Вот Вам Агнец вместо Распятого и открывайте немедля.
- Зато Вы, герцог, - прошипел Жануарий в тон Карлу, - чистый Персеваль.
И в этот момент, к его немалому удивлению, дверь отворилась. За ней были трое: экономка, прижимающая к разбитой скуле край фартука, моложавый кюре, озадаченно вертящий в руках Золотое Руно, и женщина с заплаканными глазами. Нет, пятеро. Из полумрака проступили два перепуганных детских лица.

2

- Да настоящий, настоящий, - раздраженно кивнул Карл в третий раз. - И принадлежит мне. Я его не подделал, не украл, не отобрал дубиной на большой дороге. Орден мой по праву, таких, вместе с фальшивыми, на свете никак не больше пятидесяти. И стоит он несколько дороже, чем все наследные владения и недвижимость покойного сира де Орв.
Это было лишнее. Красивая женщина с заплаканными глазами, минуту назад отрекомендовавшаяся Эмерой, разрыдалась.
- Простите, монсеньор Тристан, - пробормотал кюре. - Но кто же Вы в таком случае? Граф, епископ, беглый король?
- Я уже говорил - это не имеет ни малейшего значения. Но если Вам угодно, я префект Ложи Нарбоннских Ткачей, мой герб - две аравийских пальмы под звезднополосатым небом, девиз - E pluribus nihil <Из многих ничего (лат.). Ср. E pluribus unum - из многих единое (надпись на купюре достоинством 1 доллар).>, тайное имя - ...
Карл осекся.
- Я троюродный дядя Мартина фон Остхофен...
Жануарий стоял у окна и всматривался в пасмурный зимний полдень. За его спиной Карл пускался во все тяжкие. Перед ним хромой свинопас гонялся по глубокому снегу за беглым подсвинком. Обоим приходилось нелегко.
- ...и, таким образом, не имею иного желания, кроме как узнать обстоятельства последнего периода жизни моего беспутного родственника. А поскольку упомянутый период был, по моим сведениям, проведен Мартином в замке Орв, я склонен полагать, что госпожа Эмера может ответить на интересующие меня вопросы.
- Подите к черту, - всхлипнула госпожа Эмера. - Вы заодно с этими проклятыми немцами, я знаю.
В тепле и уюте терпение Карла было беспредельно.
- Ложа Нарбоннских Ткачей, интересы которой я здесь представляю по воле нашего генерал-магистра, не имеет ничего общего с Тевтонским Орденом. Более того, я был послан сюда, чтобы предупредить мессира Эстена и его друзей о грозящей опасности. Но, увы, мы опоздали.
Это тоже было лишним.
- Тем более вы все скоты, - безапелляционно подытожила Эмера.
- Возможно, - Карл виновато скосил глаза на спину Жануария, ожидая поддержки, но тот был безучастен. - Возможно, прекрасная госпожа. Именно поэтому я пришел не с пустыми руками. Я предлагаю Вам свой орден в обмен на правду о Мартине. Золотое Руно стоит столько, что Вы сможете достроить свой замок в небывалом блеске и великолепии. Полагаю, это несколько смягчит боль понесенной утраты.
Без лишних слов Эмера вырвала невинного барашка из рук кюре и швырнула его на стол перед Карлом.
- Возьмите своё золото и убирайтесь.
Карлу стало очень неуютно. С одной стороны он понимал, до какой степени некстати все эти препирательства с овдовевшей баронессой. С другой стороны не мог и на секунду допустить, что все его старания закончатся столь безрезультатно. Ну а с третьей - что ещё остается, кроме как забрать Золотое Руно и валить обратно в замок?
Карл поджал губы и замолчал, нервно барабаня пальцами по столу. Что ей ещё сказать, дуре?
Свинопас наконец ухватил подсвинка за задние ноги и радостно вздохнул. Жануарий усмехнулся краешком губ, отвернулся от окна и подмигнул детям Эстена, которые заинтригованно наблюдали за взрослым разговором из соседней комнаты сквозь щелку в двери. Те, насмерть перепуганные разоблачением, исчезли. Наверное, забились в самый глубокий сундук и, обнявшись, задрожали осиновыми листами в преддверии порки.
Жануарий кашлянул в кулак и сказал:
- Монсеньор Тристан, мне кажется, наши обстоятельства складываются не лучшим образом. По-моему, нам лучше уйти.

3

- Какого черта ты ничего не сделал!? - гневно сверкнул глазами Карл, стоило им отойти от дома кюре на три шага. - Тайный советник называется! Я выставил себя круглым дураком, обтекал там перед этим зеленым попом и злюкой-баронессой, а ты...
Карл оскользнулся на припорошенной снегом луже замерзших помоев, с трудом удержал равновесие и замолчал.
- Извините, герцог, но справедливости ради я должен заметить, что Вы выставили круглым дураком отнюдь не себя, а Тристана, префекта Ложи Нарбоннских Ткачей.
- Софистикой будешь девкам мозги пудрить! Дураком выставлялся я, Карл, герцог. И обтекал тоже я - Карл, герцог.
- Заклинаю Вас: тише, - сделал большие глаза Жануарий. - Деревня не снесет столь быстрой смены гостей - от префекта до герцога. Смерды примут Вас за оборотня, а меня - за Ваш фантастикум, и выдадут духовным властям.
- Смерды лишены понятий о чести, - огрызнулся Карл.
- Зато они наделены понятиями об алчности, - парировал Жануарий. - Поэтому лучше всего завернуть в церковь и там спрятать Золотое Руно.
Только после этих слов Карл спохватился - тяжелый барашек на цепи по-прежнему болтался в его левой руке, как кадило.
- Что же ты раньше не предупредил? - спросил Карл, резко сворачивая к высоким церковным дверям.

4

В церкви было пустынно. Карл юркнул в исповедальню, Жануарий остался на стреме. Карл перепаковался за три минуты, застегнул последний крючок и, стоило ему покинуть исповедальню, как в церкви появились ещё двое. Мальчик в охотничьей шапчонке с пером вальдшнепа и девочка в длиннополой шубе. У обоих в руках были глиняные снегири. У мальчика - один и у девочки - один. Третий сейчас грелся за пазухой у Жануария.
- Мессир Тристан, мы хотели говорить с Вами, - сказала девочка прямо с порога.
- На две темы, - значительно добавил мальчик.
Карл сразу узнал детей покойного Эстена и Эмеры. Судя по лицам и голосам, девочке было лет двенадцать, мальчику - не меньше десяти.
- Ну, - лицо Карла непроизвольно расплылось в улыбке, - и на какие же темы?
- Во-первых, - начал мальчик, снимая шапчонку и вытирая рукавом со лба отсутствующий пот, - Ваш слуга похитил одну нашу вещь.
- Разумеется. Мне нужна была твердая уверенность в том, что Вы предпримете преследование, монсеньор, - Жануарий отвесил мальчику глубокий поклон и возвернул глиняного снегиря.
Монсеньор строго кивнул и, приняв птицу, передал её своей сестре. Чувствовалось, что чересчур легкая победа над грабителем сбила его с толку.
- Его зовут Поль-Антуан, - быстро вмешалась девочка. - А меня Констанца.
- Да кому это интересно? - раздраженно бросил её брат, психоаналитически сверкнув глазами. - Видите ли, монсеньоры, - продолжал он, обращаясь к Карлу и Жануарию, - наша мать добрая женщина, но смерть Эстена слишком...
- Нехорошо называть отца просто "Эстеном", - машинально поправил Карл.
- Он не отец, а просто так - дядя, - сказал Поль-Антуан. Чувствовалось, что эта формула была им отработана на многих слушателях. - Поэтому я и говорю "Эстен".
Поль-Антуан нравился Карлу всё больше и больше. Он помнил себя точно таким же бараном.
- Ладно, говори как хочешь, - сдался герцог. - Так что там ваша мать?
- А Вы правда троюродный дядя Мартина? - выпалила Констанца.
Поль-Антуан снова сверкнул глазами, открыл было рот, но промолчал. Сообразил, что ему тоже интересно.
Вопрос застал Карла врасплох.
- Нет, - ответил он. Не потому, что видел в этом "нет" некую педагогическую или политическую выгоду, но лишь потому, что лгать в стенах храма полагал ублюдочной низостью. По этой же причине он не исповедовался уже восемнадцать лет. - Я не троюродный дядя Мартина, я ему вообще не родственник.
- Значит, Вы точно герцог Карл, - торжествующе сказал Поль-Антуан.
- С чего ты взял? - спросил Карл, краснея и чувствуя, что земля уходит у него из-под ног. Вся конспирация летела в тартарары.
- Мы иногда с Мартином рисовали Вас. И он всегда рисовал на Вашей шее золотого барашка.
- Правда, на тех рисунках Вы очень красивы и ещё у Вас на плече сидит сокол, - заметила Констанца. - Поэтому мы с Поль-Антуаном спорили, пока шли сюда - Вы это или не Вы.
- А сейчас я, конечно, уродец каких мало. И сокола при мне нет.
- Ой, - Констанца чуть не расплакалась. - Что Вы, монсеньор, Вы хороши почти как Мартин.
Час от часу не легче. Жануарий понял, что разговор пора спасать.
- Простят ли низкого слугу маленькие господа, если я спрошу, не пора ли перейти к сделке?
- Простят, - ответил за детей Карл, догадываясь, к чему клонит Жануарий, и расстегивая крючки на камзоле один за другим.
Зато Констанца и Поль-Антуан явно не поняли, о какой сделке идет речь, и растерянно переглянулись. Пока Карл извлекал орден на свет, Жануарий продолжал:
- Вы ведь, маленькие господа, догнали нас не столько ради птички, сколько ради того, чтобы неплохо заработать парой-тройкой правдивых историй о Мартине. Только Ваши мысли немного сползли в сторону. Верно?
- Верно, конечно, - пожал плечами Поль-Антуан. - Я к тому и клонил, что наша мама плохо ведет дела. А мы их выпрямляем.
- Вы-прав-ля-ем, - подсказала Констанца шёпотом.
- Считайте, что уже выправили, - сказал Карл, протягивая агнца Поль- Антуану.
- Так сразу? - ахнул тот.
- Да. Чтобы не боялись обмана.
- Мы - никогда, - горячо уверил его Поль-Антуан, быстро пряча агнца в торбу, из каких кормят лошадей зимой или когда лень распрягать.
С плеч Карла свалились сорок фунтов дерьма. Ну хоть чем-то. Очень уж жаль Эмеру и её детей тоже жаль.
Стоило агнцу исчезнуть в торбе, как Констанца, словно бы желая упредить Карла во всех его вопросах и тем добросовестно отработать Золотое Руно, зачастила:
- Мартина мы знаем с прошлого лета, когда он и его приемные родители переселились в наш замок. Их Эстен пригласил. Мартина мы не очень часто видели, потому что мама его боялась и говорила, чтобы мы с ним не дружили. Но у Мартина было много разного и мы ходили к нему тайком смотреть миниатюры в книжках, слушать про историю и про разных зверей.
- А потом она втюрилась в Мартина, как Лесбия в Катулла, - ввернул Поль- Антуан, бесцеремонно ткнув пальцем в Констанцу.
Прозвучало неожиданно живо. Жануарий хмыкнул. Констанца безо всякого аффекта сказала:
- Вздор. А Лесбия твоя совсем Катулла не любила, иначе бы он не истратил на неё столько слов.
Трюизм явно был отчеканен в своё время Мартином. Карл подумал, что к своим двенадцати плюс-минус год Констанца обзавелась завидным самообладанием. И, видимо, завидным багажом суждений на все случаи жизни. Подтверждая его мысли, Констанца продолжала:
- Уж если кто-то в Мартина и втюрился, так это ты, Поль-Антуан. Вспомни как ты всюду ходил за ним и всегда заикался, когда он с тобой здоровался.
- Ладно-ладно, - угрюмо пробурчал Поль-Антуан. - Я зато не оставлял в его дверях записочек и не рвал из "Большого Физиолога" кое-каких картиночек. Потому что я сам себе такая картиночка.
- Ха-ха, - ледяным тоном сказала Констанца, непомерно высоко задирая свой правильный нормандский нос. - Да от твоей картиночки и мышь не пискнет.
"Ого, - меланхолически подумал Карл. - Весело они тут жили, бесенята."
- Ты просто завидуешь, - парировал проницательный Поль-Антуан. - А вот Гибор, когда они с Гвискаром брали меня искупаться, а ты придурилась больной, лишь бы побыть с Мартином наедине, она сказала, что я уже настоящий мужчина и мне уже пора просить у Мартина "Тысяча и одну ночь".
- Дети мои, - примирительно затянул Карл, - в вашем возрасте меня уже женили, а оттого все сердечные мытарства отроков мне известны не понаслышке. Вернемся к Мартину.
- Вы шутите насчет женитьбы, да? - с непонятной Карлу надеждой спросила Констанца.
- Нет.
- Конечно нет, - вмешался Поль-Антуан. - Забыла, пустоголовая, что Мартин рассказывал? Герцог Карл женился первый раз в одиннадцать лет на женщине, которой никогда до этого не видел.
- И, чтобы вас успокоить, образованные монсеньоры, - добавил Карл, - никогда не... ну, так и не вошел к ней в смысле ветхозаветном.
- Понял, дурак? - Констанца торжествующе шлепнула брата по затылку. - Не вошел! Так то герцог. А тебе, баронету, и до двадцати двух не светит.
Логика была странная, но Поль-Антуана увлекла. Он с прищуром посмотрел на сестру и рассудительно заметил:
- За наше сегодняшнее приобретение можно купить по меньшей мере графский титул. Так что указанный Вами возраст, милочка, можно снизить до шестнадцати лет.
"Странно, при такой логике император имеет право жениться в три года и войти к своей жене в пять". Карл балдел. Он не нашел Мартина. Но нашел его след.
Болтовня продолжалась ещё с полчаса, пока в церковь не ввалился какой-то кающийся грешник, в котором Карл безо всякого удовольствия, но с порядочным удивлением узнал Жювеля. Карл был готов отдать целую отару золотых баранов, лишь бы дивный разговор с умными детьми длился ещё и ещё. Карл узнал, что Мартин любил книги, но ненавидел "Песнь о Роланде". Что он по четыре часа в день занимался фехтованием под водительством Гвискара, но терпеть не мог цвет черемухи и струнную музыку. Что он хорошо рисовал, но всегда употреблял своё искусство на тиражирование абрисов герцога Бургундского и сокола иже с ним. А когда Поль-Антуан попросил его изобразить какую-нибудь обнаженную богиню или хоть нимфу из "Метаморфоз", Мартин честно признался, что обнаженных богинь никогда не видел.
Про самое главное все говорили без особой живости. Да, неделю назад ночью поднялся переполох, Эстен вытащил их из постелей и они с матерью на рассвете съехали в дом кюре. Нет, Мартина с ними не было. Нет, не видели. Да, знают. Нет, сами сделали. Да, со всей возможной искусностью. Да он, Поль-Антуан, если хотите знать, не только снегиря, но и обнаженную богиню мог бы, если б видел. Почему три? Ну, потому, потому, потому что если один разобьется, им хватит оставшихся двух.
Карл, памятующий свои детские экзерсизы с глиной, сразу не поверил. Но заклинать их стенами храма, немалой платой за правду и ловить на несообразностях per ratio <посредством рациональных аргументов (лат.).> не стал. Какого черта? Лучше наоборот.
- Ладно, снегирей оставим, хотя здесь вы что-то темните, - небрежно махнул рукой Карл. - Пока не поздно, хочу поговорить с вами как дворянин с дворянами.
Герцог многозначительно посмотрел на Жануария. Тот сделал понимающее лицо и вышел из церкви на свежий воздух. Констанца и Поль-Антуан просияли. "Дворянин с дворянами"!
- Похоже, Мартин очень хорошо рисовал и вы ловко меня раскусили. Знаю, что такой ловкостью не похвастать будет невозможно. Через неделю можете рассказать об этом хоть матери, хоть отцу Аэцию. А до этого - вы говорили с монсеньором Тристаном.
Поль-Антуан аж обиделся.
- Само собой, сир. А Вы не должны никому признаваться в том, что Констанца и Мартин тайно помолвлены.
Констанца ахнула и побледнела.
Опля.

5

Нелегко было определить словами, отчего он так расстроился. Ну выпотрошенный замок, ну кого-то убили. Это, понятное дело, плохо. Но разве он, герцог Бургундский, видит такое первый раз? Разве ему это внове? Среди такого, среди этого, в этой же закатно-земляничной палитре, повитуха хлопнула его по задику, чтобы он набрал в лёгкие воздуха.
Это, такое непритворно красное, было и есть его профессией. Одновременно и средством, и продуктом производства. Из таких же темно-красных бусин и луж, из крестов и крестиков на холмах слагались буквы для заполнения его исторической анкеты. И стратегическое сырье для возведения ему, герцогу нерукотворного памятника, тоже состояло из по-разному развороченных городов.
Разорившие замок арманьяки могли бы быть его солдатами, а замок Орв - его давней мишенью. В другое время он даже не поморщился бы, потому что ему, Карлу Смелому, досталась такая партия - благородного продолжателя рода Храбрых, Бесстрашных, Добрых, главного в цеху разорителей человеческих ульев. Причем, если бы он исполнял свою партию дурно и без соответствующего чувства, если бы он щадил и миловал всех направо и налево, подставлял правую щеку, наскоро загримировав синяк на левой, его за это никто не прозвал бы Святым. Но сначала за глаза, а потом, раструбив по всем хроникам и мемуарам, звали бы тихоней, засранцем, занудой, ссыклом, домоседом, подпевалой. Овцой, а не агнцем.

6

Отчего он, собственно, так расстроился? "Переживает", - сказала бы Маргарита. О чем, или, правильнее, что тут, на свежих руинах, переживать? На Эстена д'Орв ему было положить, как не преминул бы уточнить Луи, с прибором. А Мартин? Да ведь он толком не верил, даже после всех вещдоков и вещзнаков (в смысле вещих), что Мартин взаправду ожил, был жив и снова умер. Он пришел в Орв чтобы поверить в Мартинов-не-Мартинов, чтобы потрогать руками жизнь после жизни или смерть после смерти, чтобы приобщиться к разнообразию Вселенной, способной, оказывается, являться тебе не только в виде военной или посевной кампании. Чтобы ухнуть всем телом под жерновом разумного и нескладного holomovement'а <холодвижение (т.е. движение всего во всём) (англ.).>, который, по слухам, втайне совершается кругом и повсеместно. Чтобы узнать, как знают опухоль вследствие телесного опыта, а не в кресле у окна библиотеки с "Физиологом" на коленях. Чтобы узнать, что есть вещи, которые ты, трезвый и нестарый герцог, как влиятельная монада, не в состоянии держать под контролем, в том числе и мысленным. Такие, которых не похлопаешь рукой-всезнайкой по плечу. Такие, на которых голос, привыкший к хорошо смазанным секвенциям, вдруг сипнет и засекается, а ты отступаешь, капитулируешь, если не благоговейно, так хотя бы вежливо, перед абсолютной-преабсолютной тишиной. И вот - ни Мартина, ни чего.

7

- Так это вот здесь он жил? - Карл чувствовал беспричинную неловкость, как будто был не умыт или в дырявых носках.
- Герр Гельмут сказал - здесь. Что у нас тут? - Жануарию было любопытно, прямо даже интересно.
В комнате Мартина он вел себя как ребенок, который с попустительства мамаши дорвался до столика с парфюмерией. Он хватал всё, на что падал взгляд, и сопровождал это то многозначительным мычанием, то описью-комментарием.
Рылся в бумагах, заглядывал под кровать Мартина. Нюхал засохший цвет на бергамотовом деревце, которое произрастало у окна из серебряной вазы с семью опалами, но теперь, без воды и ухода, завяло.
Жануарий стучал по боку вазы костяшками пальцев, ковырял самый крупный опал ногтем, смотрел на просвет мартинову рубаху с севильскими рукавами. Карл ловил объедки с Жануариева пиршества.
- Это его книги, - прокомментировал Жануарий у единственной, но продолжительной книжной полки, и провез палец по шпалам свинокожих корешков. Трак-трак-трак. "Роман о Розе", "Жизнь двенадцати цезарей", "О Божественных именах", "Нибелунги" и далее до конечной станции, до Катулла с его бесноватой Лесбией и порядком зачитанной Книгой Книг.
- Вижу. На немецком?
- Есть и иврит.
- Иврит? Это каббала, да? - испуганно переспросил Карл. - Так он что - был малефиком?
- Каббала. Почем мне знать? - отозвался Жануарий. - В том смысле, что, возможно, он ничего плохого и не делал. Хотя и знал как.
Карл, не привыкший вдаваться в нюансы всякого там гнозиса с облегчением выдохнул. Главное, что не делал. "Возможно" Карл поспешил пропустить.
- Может, подойдете ближе? Тут есть кое-что необычное, - сказал Жануарий, не отрываясь от раскопок в милой, но не представляющей поживы для ворья шкатулке.
Карл оказался рядом с письменным столом, на котором словно бы с умыслом была разложена всякая мелочь - сломанные перья, веер, колокольчик, бусины, скомканные бумажонки, раковины, засушенные растения, кардамоновые орешки, пара мелких серебряных монет.
Тем временем Жануарий выудил из верхнего ящичка бюро нашейный платок и принюхался. На Карла повеяло лавандой и ладаном.
Жануарий внимательно рассмотрел платок, потом аккуратно положил его на стол, между необитаемой раковиной улитки и бронзовым колокольчиком, какие в Дижоне вешают над дверьми лавок. Затем, помедлив, убрал платок. И снова положил его на стол. На сей раз между бронзовым колокольчиком и небольшими (минуты эдак на три) песочными часами.
- Монсеньор Карл, здесь для Вас письмо. Оно уцелело, - заключил Жануарий с очень серьезным видом.
- Где?
- Здесь, - Жануарий показал на стол.
- Почему же я его не вижу? - сдерживая раздражение, поинтересовался Карл.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.