read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Именно этот смех доконал Альвара. Не успев ни о чем подумать, он отпустил Хусари и побежал.
Слишком много народу оказалось между ними. Бурлящая, бегущая улица. Всего десяток шагов, но они слишком далеко. Девочка стояла среди клубов дыма, защищая свой горящий дом и маленького брата от двух мужчин с кинжалами.
Казалось, больше никто их не видит; вокруг царила паника. Стоящий ближе к ней мужчина сделал ложный выпад ножом, потом отдернул его и замахнулся, когда девочка неловко взмахнула палкой.
- Нет! - крикнул Альвар с середины улицы, пробивая себе дорогу сквозь море бегущих людей. - Нет!
Потом он увидел, среди мелькания теней и огня, как рука с ножом неожиданно дернулась назад. Ашарит закричал и уронил нож.
Хлыст, который ужалил его, тут же свернулся и снова нанес удар, который пришелся второму мужчине по горлу и оставил кровавую рану. Альвар поднял взгляд и увидел в окне наверху Родриго, который перегнулся вниз со своим хлыстом. Альвар не замедлил шага. Он налетел на тех двоих и изрубил их на куски, как животных, с яростью в душе.
Он стоял там, стараясь овладеть собой, и смотрел на девочку. Она в ужасе уставилась на него. Сколько ей - двенадцать? Тринадцать?
- Где твои родители? - прохрипел он, пытаясь вернуть себе голос.
- Они погибли, - ответила она голосом, лишенным всякого выражения. - Наверху. Вошли люди с факелами и копьем. - Ее глаза были слишком широко открыты и смотрели на мир, ввергнутый в ужас. Но в них не было слез.
"Ей следует плакать", - подумал Альвар. Он снова взглянул наверх. Родриго что-то кричал и показывал на следующую дверь: слов Альвар не слышал. Ребенку за спиной девочки было не больше четырех лет. Он заходился в хриплых, конвульсивных рыданиях, не успевая перевести дыхание.
- Пошли со мной, - грубым от спешки голосом бросил Альвар. Он внезапно нагнулся и поднял мальчика, а потом вытолкнул в спину девочку из дверного проема. Приземистая фигура налетела на них с поднятым топором. Не выпуская из рук ребенка, Альвар ушел от удара, развернулся и вонзил свой красный от крови клинок в грудь нападавшего.
За их спиной раздался громкий рев. Он поднял глаза. Дом девочки охватил огонь, языки пламени вырывались из каждого верхнего окна. Весь квартал киндатов был охвачен огнем. Он понес перепуганного малыша и повел девочку к той двери, на которую указал сверху Родриго.
И вздохнул с облегчением, когда добрался туда. В дверях стояла Джеана и еще двое людей, должно быть, ее родители. С лестницы сбежал Родриго.
- Где Аммар? - быстро спросила Джеана. Он даже не помнил, что когда-либо видел ее такой испуганной.
- Не знаю. Думаю, он держит ворота вместе со стражей.
- Хусари вон там, - сказал Родриго. Альвар оглянулся. Ибн Муса снова работал мечом, он медленно отступал по улице, отбиваясь от нападающих и пропуская мимо себя бегущих к площади киндатов.
- Нам надо уходить отсюда. Положение становится все хуже, - задыхаясь проговорил Альвар. Он все еще держал на руках мальчика. Он передал его ближайшему человеку, это оказалась мать Джеаны. - Есть отсюда выход?
- Есть, - ответила Джеана. - Но нам туда долго добираться, и... - о слава богу и лунам!
Аммар ибн Хайран, у которого кровь текла из раны на руке, подбежал к ним.
- Появились мувардийцы, - отрывисто произнес он. - Все скоро закончится, но надо уйти отсюда, пока они всех не окружили.
Альвар всего день назад, даже полдня, не смог бы предположить, что известие о приходе мувардийцев может принести ему облегчение.
- Джеана, куда идти? - Это спросил Родриго. - Мимо святилища?
- Нет. В другую сторону. В стене есть одно место, но оно в дальнем конце квартала. - Она указала туда, где ашариты продолжали преследовать ее соплеменников. Прямо на глазах у Альвара упала бегущая женщина, которую ударили сзади палкой. Мужчина, который сбил ее с ног, остановился и начал бить лежащую женщину. Альвар шагнул в их сторону, но Родриго схватил его за руку.
- Мы не можем спасти всех. Мы должны делать то, что можем. То, зачем пришли сюда. - Глаза Капитана смотрели мрачно.
- Пошли, - сказал Аммар ибн Хайран.
- Эти двое пойдут с нами, - твердо произнес Альвар, показывая на детей.
- Конечно, - сказала Элиана бет Данил. - Вы сможете нас вывести?
- Да, сможем, - ответил Альвар, раньше ибн Хайрана, раньше Капитана. - Никто нас не остановит. - Он посмотрел на обоих командиров. - Я пойду первым, с вашего разрешения.
Они переглянулись. Он увидел на их лицах что-то вроде признания.
- Принимай командование, - сказал ибн Хайран. - Джеана покажет дорогу. Пошли.
Альвар шагнул из двери в том направлении, куда указала Джеана. Им пришлось идти прямо в поток атакующих - тех, кто убивал людей, маленьких детей, серпами, топорами и дубинками. Совершенно варварски. Ашариты сами напуганы до смерти, пытался он напомнить себе. К их городу приближаются захватчики.
Но это не имело значения.
Нюансы не для этого вечера. В наступающих сумерках, в горящем квартале киндатов Фезаны, в Аль-Рассане, Альвар де Пеллино вышел вперед со щитом и мечом и с решимостью в душе, и остановить его было невозможно.
Отбросив все сомнения, все, кроме необходимости действовать и убивать быстро и наверняка, он повел свой маленький отряд в гущу надвигающейся толпы и прорубил в ней дорогу для остальных своим клинком.
Он увидел, что Хусари снова с ними, что купец вложил меч в ножны и ведет слепого лекаря, отца Джеаны. Когда они добрались до начала улицы, Альвар ощутил рядом с собой присутствие Родриго среди едкого дыма и жара. Он знал, не оглядываясь назад, что ибн Хайран защищает их с тыла.
Они расправились с внезапно налетевшими на них на открытом пространстве ашаритами. Альвар блокировал удар, рубанул мечом по чьим-то коленям. Повернулся и сделал выпад в другую сторону, а первый человек еще не успел упасть. Он никогда в жизни не двигался так быстро.
Раздался громкий треск: через дорогу, напротив, рухнуло целое здание, рассыпая фонтаны искр и огня. Их обдало волной жара.
- Сюда! - крикнула Джеана.
Альвар увидел, куда она показала. Повел их туда, рубя мечом во все стороны. Они шли сквозь густой дым и жар, мимо бегущих киндатов и их преследователей, прокладывая дорогу против течения. Джеана снова подала сигнал, потом еще раз, и еще, и наконец они добрались до противоположного конца квартала, до тупика, который выходил к внешней стене.
Альвар оглянулся. Никто не преследовал их в дыму. На его глазах запеклась кровь. Не его собственная, как ему показалось. Он вытер ее рукавом.
Родриго стоял рядом с ним, тяжело дыша, но был спокоен, как всегда. Капитан пристально посмотрел на Альвара.
- Ты действовал отважно, - тихо произнес он. - Я бы и сам не справился лучше. Это правда, не лесть.
- Я тоже, - сказал ибн Хайран, подходя к ним. - Я знал, что ты - воин. Но никогда не знал, до какой степени. Прости меня за это.
- Я не воин, - ответил Альвар, но он прохрипел это очень тихо, и, кажется, они не услышали. Теперь, когда ослепительная ярость и горячка боя прошли, до него постепенно доходило, сколько испуганных людей он только что отправил к их богу. Он посмотрел на свой меч, покрытый запекшейся кровью.
Здесь было тише. В отдалении они слышали новые звуки, шум стал другим. Пришли мувардийцы. Им было наплевать на убитых киндатов, но они безжалостно пресекут насилие. И пожары надо погасить, иначе Фезана попадет в руки стоящих у стен джадитов.
- Но я же сам джадит, - подумал Альвар. Он опустился на колени и начал вытирать скользкий клинок пучком травы, растущей под стеной. - Для нас это хорошо.
Но он этого не чувствовал. Он встал и вложил оружие в ножны. Посмотрел на остальных. Маленький мальчик затих, вцепившись в шею матери Джеаны. Она несла его на руках всю дорогу сюда. Его сестра стояла рядом, по-прежнему широко раскрыв глаза, в которых не было слез. Отец Джеаны молча стоял с застывшим лицом и держал руку на плече Хусари.
А Хусари рыдал.
Сердце Альвара сжалось от боли за друга. Это город Хусари, он, наверное, знал многих из этих обезумевших людей и даже убивал тех людей, которых знал всю свою жизнь. Альвар открыл рот, потом закрыл его. Он не мог придумать, что сказать. Бывают моменты, когда слова неуместны. Те слова, которые он знает.
Джеана стояла на коленях и расшатывала камень в стене. Камень выпал. Она протянула руку в отверстие, выругалась, когда оттуда выбежал скорпион, и достала ключ. Потом встала.
- Сюда, - задыхаясь, произнесла она. Она пробежала немного вдоль стены, до зарослей кустов малины. Нырнув за кусты, она снова упала на колени, вставила ключ и с силой потянула на себя.
Небольшой, низкий участок каменной стены выдвинулся наружу. Поворотный механизм был придуман с большой изобретательностью; у них не было времени полюбоваться им.
- Это один из тех выходов, которые показали тебе твои подруги? - спросила Элиана.
Джеана взглянула снизу на мать.
- Откуда ты о них знаешь?
Элиана с горечью ответила:
- Они предупреждали меня. Мы слишком медленно собирались.
- Так не будем медлить сейчас, - сказал Аммар ибн Хайран. - Вперед.
- Я пойду, - сказал Альвар. - Ждите моего сигнала. - Кто знает, что ждет за стеной, в темноте? Что бы там ни оказалось, Альвар первым это увидит.
- Внутри есть еще один ключ, - предупредила Джеана. - Тебе надо воспользоваться им и толкнуть наружную дверь.
Он проскользнул за кусты, а потом втиснулся в тесное отверстие в толстой каменной стене города. В темноте он на ощупь нашел второй ключ, а потом и замочную скважину. Вставил ключ, повернул и толкнул. Кусок внешней стены отошел в сторону, и Альвар выполз наружу. Он почувствовал траву, встал, огляделся, в его руке быстро оказался клинок.
Только сумерки, влажная земля у реки, первые звезды да восходящая белая луна. Впереди плескалась вода, отражая бледный лунный свет.
- Идите, - произнес он, нагнувшись к отверстию в камнях.
Затем из тайного прохода по одному выбрались все остальные. Альвар помог им выскользнуть наружу, потом встал у стены между камнем и темной водой. Родриго, который шел последним, снова положил ключ внутрь и закрыл отверстие.
Они немедленно переправились через реку; те, кто умел плавать, помогали другим. Весенняя вода была очень холодной. Они взобрались на противоположный берег в темноте. Альвар упал в высокую траву и тростник, глубоко вдыхая чистый воздух. У него саднило лицо; кожа обгорела и потрескалась.
Тут он кое-что заметил. Медленно снова поднялся на ноги. Родриго отошел на несколько шагов в сторону от остальных и пристально смотрел в темноту. Он уже обнажил меч.
- Кто там? - позвал Капитан.
Молчание. Аммар ибн Хайран тоже встал.
Затем из темноты пришел ответ:
- Друг. Здесь кое-кто хочет с тобой поздороваться, сэр Родриго. - У говорившего был низкий, спокойный голос.
Но не тон, а язык, на котором он говорил, заставил Альвара шагнуть вперед и встать рядом с Родриго. Сердце его снова сильно застучало.
Он стоял так близко, что услышал, как Капитан перевел дыхание.
- Тогда зажгите факел, - ответил Родриго. - В темноте здороваться неудобно.
Они услышали приказ. Вспыхнула щепка. Зажегся огонь.
- Правда, с возвращением, - произнес очень высокий, бородатый человек, освещенный этим факелом. Альвар видел его два раза в жизни. Он перестал дышать.
- Мой государь, - через секунду ответил Родриго. - Что за неожиданность!
Король Вальедо Рамиро, окруженный отрядом своих людей, довольно улыбнулся.
- Я надеялся на это. Так редко кому-нибудь из нас удается тебя удивить.
- Как вы оказались здесь? - спросил Родриго. Его голос звучал сдержанно, но Альвар стоял близко и видел, каких это стоило ему усилий. Он услышал, как бесшумно подошел ибн Хайран и остановился рядом с ними.
Улыбка короля Рамиро стала еще шире. Он махнул рукой, и кто-то вышел из группы людей за его спиной.
- Привет, папа, - сказал юноша, останавливаясь рядом с королем.
Родриго ахнул, потеряв самообладание.
- Фернан? Ради бога, что...
- Это все Диего, - ответил мальчик как-то чересчур весело. У него были легкие доспехи и меч. - Он знал, где ты находишься сегодня утром, и сказал нам, где ждать тебя ночью. - Родриго молчал. - Он иногда знает, где ты находишься, помнишь? - Голос мальчика выдавал неуверенность. - Ты не рад видеть меня, папа?
- О, Джад! - услышал Альвар голос Капитана. А потом Родриго Бельмонте обратился к королю Вальедо: - Что вы сделали? Почему мои сыновья находятся в войске?
- Еще будет время все объяснить, - невозмутимо ответил Рамиро. - Здесь не место. Ты поедешь с нами? Мы можем предложить сухую одежду и еду.
- А мои спутники? - Тон Родриго был холодным как лед.
- Они - мои гости, если ты за них ручаешься, кто бы они ни были. Ну же, сэр Родриго, поздоровайся со своим сыном. Он так мечтал об этой минуте.
Родриго быстро открыл рот, потом закрыл. Медленно вложил меч в ножны.
- Иди ко мне, - позвал он мальчика, и Фернан Бельмонте, невольно вскрикнув, выбежал вперед, и отец горячо обнял его. Альвар видел, как Капитан закрыл глаза, сжимая в объятиях сына.
- Твоя мать, - сказал Родриго, когда в конце концов отпустил его, - убьет нас всех за это, ты понимаешь. Начиная с меня.
- Мама с королевой, папа. Мы ее еще не видели, но пришло сообщение, что она приехала на юг и присоединилась к королеве Инес, которая следует за нами вместе с остальной частью войска. Мы пытались перехватить тебя, до того как ты въехал в город. Вот почему мы прискакали так быстро. Зачем ты здесь, папа? Что случилось с твоими усами?
- Моим друзьям грозила опасность. Я приехал, чтобы их увезти. Где Диего?
- Его так берегут, - ответил Фернан. - И он очень злится. Ему не позволили приехать сюда. Они оставили его с обозом продовольствия, в какой-то деревне у реки, к западу отсюда.
- Ашар, нет! Только не там!
До самой смерти Альвар будет помнить эти слова и выражение лица Аммара ибн Хайрана, у которого вырвался этот крик. Родриго резко повернулся к нему.
- В чем дело? Скажи мне!
- Засада! - резко бросил Аммар, уже на бегу. - Мувардийцы. Альмалик задумал это много лет назад. Молись своему богу, и поехали!
Родриго уже бежал к коням.
И вот так, через несколько секунд, во второй раз менее чем за год, Альвар де Пеллино, мокрый, обожженный и окоченевший, заставляя себя забыть об усталости и десятке небольших ран, скакал сломя голову сквозь тьму по равнине к северу от Фезаны по направлению к деревушке под названием Орвилья.
Рядом с ним несся Аммар ибн Хайран, позабыв о верности своему правителю, а по другую сторону от него скакал король Вальедо, вместе с Джеаной и ее родителями, с Хусари, и двумя детьми, а отряд из пятидесяти королевских стражников растянулся за ними в прохладной, безоблачной ночи.
Впереди всех, нахлестывая коня, как безумный, под звездами и белой луной, пытаясь обогнать время и вращение небосвода, мчался отец к своему ребенку.

Глава 16

До того момента, когда мувардийцы появились на темнеющей равнине, под звездами и белой луной в Аль-Рассане неверных, священнику Иберо удавалось убедить себя, что сам Джад держит руку на его плече и направляет его.
Он составил свой план в то первое утро, когда ехал на запад под дождем, прочь от ранчо Бельмонте. "Возможно, - был вынужден признать он, - Миранда права". Возможно, подчиняясь требованиям святой веры, Иберо принес горе семье, которую так нежно любил. Если это так, поклялся он в то серое, холодное утро, он сделает все, что в его силах, чтобы это горе уменьшить, возместить ущерб. Пускай Миранда Бельмонте прогнала его, лишила дома, но он не повернется к ней и ее семье спиной.
Он присоединился к отряду солдат из скотоводческих районов, которые направлялись в Карказию, в ответ на призыв короля: тот же призыв, который увел из дома мальчиков. Он поехал вместе с солдатами. Это была священная война, по крайней мере, по названию, и клириков встречали радушно, если они умели не отставать от остальных во время дневного перехода. Иберо умел обращаться с лошадьми. Годы в семье Бельмонте не пропали даром.
Он нашел Фернана и Диего в отряде короля семь дней спустя, на равнине к югу от Карказии, среди палаток и знамен военного лагеря. К сыновьям Родриго относились с явным уважением, хотя пристальное внимание к Диего со стороны тех, кто знал, почему он находится здесь, вызывало у Иберо неловкость. Он невольно вспомнил слова Миранды: обладающих дальновидением, или как там называли этот дар, в прошлом действительно сжигали. "Но мы живем в более просвещенный век", - сказал себе Иберо.
Мальчики были не слишком рады его видеть, но характер Иберо отличался упрямством, и он ясно дал понять всем заинтересованным лицам, в том числе и элегантному верховному клирику из Фериереса, что, куда бы ни отправились сыновья Родриго Бельмонте, он поедет с ними. Он не сказал мальчикам, что их мать прогнала его и по какой причине заставила покинуть ранчо. Возможно, ему следовало рассказать им, но он не смог этого сделать. Это означало, что его присутствие возле них было связано с обманом, но он надеялся, что бог простит его за подобное прегрешение. У него ведь добрые намерения. У него всегда были добрые намерения.
Фернан и Диего, очевидно, уже успели отличиться по дороге сюда и после приезда. Они были веселыми и иногда слишком умными, на собственную беду. Посчитали полезным, чтобы при них находился наставник, который мог заставить их соблюдать дисциплину. По лагерю ходили рассказы о набитых камнями седельных сумках одного из тех солдат, которые привезли их сюда. Довольно забавная история, но Иберо не привык поощрять своих подопечных откровенным смехом.
Вскоре после этого они отправились на юг по ничейным землям в составе армии-освободительницы. Собственно говоря, с ее авангардом, так как Диего и Фернана держали в окружении самого короля.
Иберо никогда прежде не видел короля. Рамиро, король Вальедо, был красивым, внушительным мужчиной, "Достойным того, - смиренно подумал маленький священник, - чтобы стать орудием нового завоевания Эспераньи. Если позволит бог". Он ясно сознавал, что все мужчины в армии были участниками важных событий. Король все время говорил об ограниченной кампании, о тактическом захвате Фезаны, но даже священник Иберо понимал, что стоило Вальедо вступить в Аль-Рассан, как содержание и течение их эпохи изменилось навсегда.
Худой, элегантный министр, граф Гонзалес де Рада, держался так близко от мальчиков во время всего путешествия, что это беспокоило Иберо. Он знал, что сэр Родриго и этот человек друг друга не любят, но также помнил о том, что де Рада поклялся охранять семью Бельмонте, когда Родриго отправили в ссылку. Иберо надеялся - и молился об этом, - что опасная близость склонного к насмешкам министра вызвана намерением сдержать обещание, и более ничем.
Миновав две небольших крепости в тагре, авангард короля оторвался от остальной армии и устремился вперед. В обе стороны галопом скакали дозорные, поддерживая связь между авангардом и главными силами.
От них Иберо и узнал, что Миранда Бельмонте д'Альведа тоже находится в их армии, среди придворных королевы Инес, которая решила отправиться вместе с мужем в земли неверных. Когда он сообщил об этом мальчикам, они, казалось, не удивились. Иберо это обескуражило, но потом он вспомнил нечто очевидное.
Иногда трудно иметь дело с даром Диего. "Мальчик знал обо всем еще до появления гонцов", - понял Иберо. С некоторым усилием он сделал Диего выговор.
- Тебе следует рассказывать остальным, если ты... что-то видишь. Это может быть важным. В конце концов, именно поэтому мы здесь.
У Диего сделалось комичное лицо.
- Ты имеешь в виду мою мать? - спросил он. - Иберо, разве приезд моей матери важен для военных действий?
Если так ставить вопрос, он прав. Фернан, как, впрочем, и следовало ожидать, смотрел на вещи совсем иначе.
- Вот так здорово! - с негодованием воскликнул он, обращаясь к священнику. - Это наша первая кампания, и все побежали из дому вслед за нами. Кого нам еще ожидать? Повариху, нянек, которые нас растили в детстве? Это смешно! Сам ты здесь для того, чтобы закутывать нас потеплее на ночь?
Диего рассмеялся. Иберо слишком смутило известие о Миранде, он не мог ни смеяться, ни отчитывать их. Слова Фернана звучали неуважительно, но Иберо понимал, что приезд наставника, а теперь еще и матери, мог заставить юношу почувствовать себя в первом боевом походе слишком... стесненно.
Это пустяки. Если мальчикам это не нравится, если солдаты дразнят их, им придется самим справляться с проблемой. Правда заключается в том, что они действительно слишком молоды, чтобы находиться здесь, и они бы не попали сюда, если бы Диего не был таким, какой он есть. И если бы Иберо не отправил то письмо в Эстерен.
Он отправил с одним из гонцов письмо - официальное послание Миранде. Сообщил о своем присутствии, о добром здравии мальчиков и уважительном к ним отношении. Никакого ответа не последовало.
До них дошло окольными путями, что королева окончательно поправилась после того несчастного случая и что она полностью доверяет своему новому лекарю, доктору одной из крепостей тагры.
Говорили, что он спас королеву Инес на самом краю гибели. Диего в особенности был очарован этой историей и выпытывал всевозможные подробности, у тех, кто присутствовал на встрече трех королей. Фернана больше интересовали надвигающиеся события. Он ухитрился войти в окружение короля, собственно говоря, он все время был рядом с графом Гонзалесом. Именно Фернан объяснил брату и Иберо, почему они не трогают по дороге фермы и деревни ашаритов.
Они уже миновали их немало, с тех пор как покинули земли тагры, во время войн Ашара и Джада жители деревень и фермеры убегали в горы, прихватив большую часть своих пожитков, но всегда существовал обычай сжигать их дома и поля.
На этот раз все было по-другому.
Несмотря на заметное неодобрение, излучаемое Жиро де Шервалем, король Рамиро настоял на своем. Это не набег, передал им Фернан слова короля. Они идут на юг, чтобы взять Фезану и остаться здесь. И если это удастся, им понадобятся ашариты, чтобы снова заселить эти деревни и фермы, платить налоги и обрабатывать поля. Время и разумное управление вернут Джада в Аль-Рассан, заявил король, а не пожары и разрушение. Иберо не совсем понимал, как это увязать с религиозной доктриной, но в присутствии более умных людей помалкивал.
Фернан проводил время после вечерних молитв, перед наступлением темноты и сном, рисуя карты для брата и священника и объясняя, что может произойти, когда они достигнут Фезаны и после. Иберо с грустью отметил, что теперь мальчик полностью освоился с местоположением - и с правильным написанием названий - всех крупных городов и рек Аль-Рассана.
Прошло еще четыре дня. Погода оставалась мягкой; они упорно двигались вперед, армия шла по лугам Аль-Рассана под грохот копыт и в клубах пыли.
И однажды утром, незадолго перед тем как их солдаты свернули лагерь, Диего объявил, что он видел отца и что тот скачет на запад.

* * *

Король и его министр, и высокий клирик из Фериереса стали задавать ему всевозможные вопросы, на которые он не мог ответить.
Когда-то подобные вопросы вызывали у Диего чувство ущербности, словно он подводит людей, если не в состоянии удовлетворить их любопытство. Он не любил никого разочаровывать. Позже, однако, эти расспросы - даже расспросы родителей - стали его раздражать, так как свидетельствовали об их неспособности понять границы его возможностей. Диего научился в таких случаях быть терпеливым. Дело в том, что люди действительно не понимают границ его дара; они и не могут понять, потому что не имеют представления, как он это делает.
Диего и сам не совсем понимал свой дар: откуда он взялся, почему Диего им обладает, что он означает? Конечно, кое-что мальчик понимал. Он знал: то, что он умеет, делает его непохожим на других. Он знал - мать сказала ему об этом давным-давно, - что существует какая-то неясная опасность, связанная с его отличием от других, и что он не должен рассказывать другим о том, что умеет делать.
Все это, конечно, сейчас изменилось. Приехали всадники от короля Вальедо и увезли его на войну. Фернан, естественно, тоже поехал. Это Фернану всегда хотелось отправиться на войну, но когда они приехали к лагерю у стен Карказии, стало ясно - во время первой, пугающей встречи с самим королем и клириком из-за гор, - что им нужен был именно Диего. Ему пришлось объяснять, смущаясь, что он умеет делать.
Не так уж много, в действительности. Он видел, что они разочарованы. Иногда в прошлом он удивлялся всей этой таинственности и тревоге. Его дар был несложным: ему иногда удавалось определить, где находится тот или иной член его семьи, даже когда они находились далеко. Отец, мать, брат, хотя Фернан никогда не уезжал далеко, а его мать - очень редко.
И еще он иногда мог почувствовать опасность, грозящую любому из этих троих. И почти всегда этим человеком оказывался его отец. Жизни отца часто угрожала большая опасность.
Фернан хотел стать точно таким же, как отец. Он мечтал об этом, тренировался ради этого, торопил детские годы, чтобы поскорее взяться за настоящее оружие и воевать.
Фернан был сильнее и быстрее, хотя они родились совершенно одинаковыми. Иногда Диего казалось, что его отец предпочитает Фернана, но иногда он думал иначе. Он любил отца безграничной любовью. Другим Родриго внушал страх, Диего это знал. Он считал это забавным. Фернан так не думал; Фернан считал это полезным. В таких малостях они расходились.
Это не имело большого значения. Ничто не может разлучить сыновей Родриго Бельмонте; они точно это знали еще в самом раннем детстве.
Фернану нравилось почти все в той кампании, в которой они участвовали. Диего считал, что здесь интересно; несомненно, это лучше, чем провести еще одно лето на ранчо, но его охватывало прежнее чувство тревоги, когда оказывалось, что он разочаровал тех, кто призвал его сюда на помощь. Во время первой встречи он старался отвечать на резкие вопросы верховного клирика как можно подробнее. Министр и король тоже задали несколько вопросов. Больше всего ему понравился король, хотя, кто он, Диего, такой, чтобы ему нравился или не нравился король?
В любом случае, он не мог оказать им большой помощи, и он старался дать им это ясно понять. Несколько дней назад он почувствовал появление матери среди главных сил армии, до которых было полдня пути. Конечно, он сказал об этом Фернану. Подумал, не сказать ли королю и клирику из Фериереса, просто чтобы что-то им предложить, но мысль о матери заставила его промолчать. Несомненно, ее передвижения не касались военной кампании. Он чувствовал, что говорить о ней будет в некотором роде предательством, поэтому промолчал. Кроме того, он знал, почему она приехала. Фернан тоже знал. Поэтому стал колючим и сердитым; Диего же просто стало грустно. Возможно, им следовало дождаться, когда она вернется домой в тот день, прежде чем уехать. Со времени отъезда он чувствовал свою вину перед ней.
Он понимал, что она не позволила бы им уехать в армию, если бы была на ранчо, когда появились солдаты. Фернан посмеялся над ним, когда он высказал это предположение, и возразил, что их мать, какой бы властной она ни была, вряд ли посмела бы ослушаться прямого приказа короля.
Диего не был в этом так уж уверен. Он обнаружил, что скучает по матери. Она относилась к нему мягче, чем к другим. Он знал, что Фернан тоже по ней скучает, но брат стал бы это отрицать, если бы Диего заговорил об этом. Зато они говорили об отце. Взгляды Фернана на мир позволяли скучать по отцу, это было правильно.
Затем, однажды утром, Диего проснулся, продолжая мысленно видеть Родриго. Изображение было нечетким, потому что отец скакал очень быстро, и пейзаж менялся тоже очень быстро, так что Диего не смог получить ясную картину. Но отец приближался к ним с востока и был уже недалеко.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.