read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



это ответ от Т. - желанный ответ, на который старый доктор так надеялся и от
которого ждал так много!
- Павел Петрович... вы сегодня получили это письмо?
Он кивнул.
- Это пишет вам Т.?
- Нет, - отвечал старый доктор
Он опустил голову, вздохнул и замолчал - так надолго, что мне стало
страшно, и я тихонько коснулась его руки.
- Ты разве не знаешь, Таня? - очнувшись, спросил он. - Т. умер.
- Да полно, что вы говорите! Как умер?
- Да, да. Вчера было в газетах.
И дрожащей рукой он протянул мне конверт.
Это был отзыв о рукописи, которую Павел Петрович диктовал мне последнее
время, - холодный грубо иронический, уничтожающий отзыв. Какой-то Коровин
находил, что, хотя автор посвятил всю свою жизнь изучению плесени, он,
очевидно, не знаком с работами Рейнгардта и других видных представителей
западноевропейской науки. Что касается самой теории, то она в этом отзыве
признавалась детски вздорной и лишенной какого бы то ни было научного
смысла.
- Это ничего не значит... - У меня был неуверенный голос. - И вообще...
Нужно было послать вашу рукопись Мите. Он отнес бы ее в научный журнал и
тогда все могли бы судить о ней. Вы рассказывали о своей теории Мите?
Павел Петрович ответил не сразу - я успела пожалеть, что спросила. Тень
прошла по его лицу но вскоре оно стало еще светлее, чем прежде.
- Да, - просто сказал он. - Пытался.
Старый доктор задумался, и мы долго молчали Потом он опять заговорил о
Мите, и то, что я услышала, глубоко поразило меня.
- Это человек сложный, - сказал он. - Честолюбие и прямота, которая
может так же повредить ему, как некогда мне. Блеск ума и слепота эгоизма.
Воля и странная способность легко поддаваться влиянию. Чувствительность,
холод и над всем этим огромная, все ломающая жажда жизни.


ТИШИНА
Глафира Сергеевна уехала девятого марта, а накануне старый доктор был
отвезен в Дом инвалидов. Это произошло без меня, и когда вечером восьмого
марта, сразу после собрания по поводу Женского дня, усталая, но веселая, я
зашла в "депо", незнакомая женщина в подоткнутой юбке уже мыла полы, окна
были распахнуты, обои сорваны, и в квартире было так пусто, как будто сюда
сто лет не заглядывала ни одна живая душа. Я зашла в комнату старого доктора
- и там все пусто, разорено. Только фисгармония, которая, без сомнения, была
так плоха, что никто не захотел ее купить, стояла в углу, да моя скамеечка
валялась подле нее вверх ногами. Мне захотелось стащить скамеечку, и я бы
стащила, если бы женщина в подоткнутой юбке не зашла вслед за мной, чтобы
спросить, что мне нужно. Мне ничего не было нужно, решительно ничего, и,
разумеется, ей показалось очень странным, что какая-то девушка, войдя в
опустевшую комнату, никак не может заставить себя уйти и долго бесцельно
стоит подле дряхлого, покрытого пылью инструмента. Очевидно, эта девушка так
и не научилась, подобно знаменитой киноактрисе, "испытывая боль, изображать
безмятежность".
В этот день мне не удалось навестить Павла Петровича: было поздно, и
меня не пустили. Зато девятого я пришла с утра. И увы! Оправдалось все, что
заранее огорчало меня. Его поместили в просторную, светлую комнату, но сосед
- бывший артист - был недоволен и заявил заведующему, что он не станет жить
со стариком, который может умереть в любую минуту. Не знаю, дошло ли это до
Павла Петровича, но он был в тоске, ничего не ел и лежал, повернувшись к
стенке. Некоторые вещи были перевезены - кресло, курительный столик и
другие, - но какими странными казались они в этой непривычной комнате, как
жались в углы, как робко извинялись за старость!
Доктор беспокоился о своем чемодане: при переезде чемодан с его
бумагами куда-то пропал. Я пошла выяснить, и оказалось, что чемодан проходит
дезинсекцию - будет окуриваться серой. Насилу удалось мне убедить
заведующего, что научный труд не нужно подвергать дезинсекции. Чемодан был
принесен, поставлен под кровать, и, немного успокоившись, Павел Петрович
поговорил со мной. Но у него были тусклые глаза, и я с трудом убедила его
выпить стакан чаю.
Прямо из Дома инвалидов я побежала в горсовет. Председатель, который
знал Павла Петровича, был в отъезде, и я дождалась приема у его заместителя,
хотя пришлось просидеть очень долго, и почти весь день Павел Петрович провел
без меня. Я была расстроена и поэтому удивительно бестолково рассказала о
том, что произошло. Но насчет Глафиры Сергеевны я рассказала толково. Она у
меня получилась, как живехонькая, так что заместитель председателя горсовета
несколько раз изумленно крякал, а потом сказал, что начинает разбираться в
некоторых загадочных действиях своего жилотдела.
- Родители этой гражданки (он имел в виду Глафиру Сергеевну) намерены
вернуться в Лопахин. И она в жилотделе хлопотала комнату, это мне известно.
Ну-с, а тут имеется налицо прекрасная комната, насчет которой нетрудно
сговориться при наличии доброго желания с обеих сторон, то есть со стороны
данной гражданки и жилотдела. Так-с. Посмотрим! А насчет Павла Петровича ты
не беспокойся. Нет худа без добра! Сделаем, что на новом месте ему будет
лучше, чем дома. Завтра сам зайду и все устрою...
Но назавтра Павлу Петровичу стало хуже. Я видела, что хуже, хотя он ни
на что не жаловался и даже сказал мне, что совершенно здоров. Ночью у него
был припадок, а теперь все прошло и он чувствует себя превосходно. Он
останавливался надолго после каждого слова. "Но это, - сказал он, - просто
от усталости после бессонной ночи". Доктор Беленький знал Павла Петровича и
охотно согласился прийти. Он осмотрел его и сказал, что "непосредственной
опасности нет". Но Павел Петрович от души рассмеялся и, когда я принесла ему
микстуру, вылил ее в плевательницу дрожащей, но аккуратной рукой.
- Некогда, Таня, - неторопливо сказал он.
Я спросила, куда он торопится, и он ответил спокойно:
- Пора отдохнуть.
К вечеру ему стало так плохо, что он мог уже только показать рукой,
чтобы я повыше взбила подушку. Мучительное нетерпение овладело им - можно
было подумать, что он терзается невозможностью умереть сию же минуту. То он
просил пить; то, едва я подносила стакан к губам, отводил мою руку; то
метался, раскидывая все вокруг, ухватившись за простыню зубами; то манил
кого-то слабой рукой, но не меня, потому что сердито закрывал глаза, когда я
наклонялась.
- Пора отдохнуть, - снова со вздохом повторил он, - пора отдохнуть...
Я не знала, что он просил похоронить его без церковных обрядов. У нас в
эту пору не бывает цветов, но я наломала много кедровых веток, и большие
венки - от горсовета, от уездной больницы и мой - выглядели очень красиво
среди длинных темно-зеленых игл. На похороны пришли очень многие. Павла
Петровича знали и любили в Лопахине. Именно с этого начал свою речь
председатель горсовета, который рассказал краткую биографию старого доктора
и особенно остановился на том факте, что он как "политический" был некогда
выслан в Сибирь. Потом выступил один пожилой рабочий с кожзавода, которого
я, между прочим, никогда не видела у Павла Петровича - наверное, это было
очень старое знакомство, задолго до того, как я попала в "депо".
- Теперь легко, - сказал он, - когда Советская власть утвердила
бесплатную помощь. А кто в царские времена всегда безвозмездно лечил бедного
человека? Павел Петрович!
Доктор Беленький произнес сердечную речь о старом докторе как деятеле
науки. Несколько минут все стояли молча после этой речи, потом разошлись, и
я осталась одна - хотела еще зайти на могилу к маме, и, кроме того, нужно
было условиться насчет дощечки на могилу Павла Петровича с датами рождения и
смерти.
Не знаю, откуда инвалиды взяли, что я его внучка, но даже у заведующего
по этому поводу не было ни малейших сомнений, потому что, когда я зашла,
чтобы поблагодарить, он сказал, что я, как единственная находящаяся в городе
родственница Павла Петровича, могу, если мне угодно, взять его вещи. И я
взяла - фото, чемодан с бумагами и курительный столик. В этот же день я
принялась разбирать бумаги - мне хотелось найти письмо к товарищу Ленину,
письмо, которому старый доктор придавал такое значение! Однако я нашла лишь
все те же черновые варианты, перечеркнутые тысячу раз, с фразами,
оборванными на полуслове. Можно было попробовать как-нибудь соединить их и
составить письмо. "Но зачем? - грустно подумалось мне. - Ведь Павел Петрович
уже никогда не отправит его".
И, сложив все черновики в отдельную папку, я решила посоветоваться об
этом с Андреем.
Но было еще одно дело, о котором мне не с кем было посоветоваться и
которое лежало передо мной в виде узких, старомодных конвертов. Письма
Кречетовой! Мне очень хотелось прочесть их, и, наверное, я не удержалась бы,
если бы Павел Петрович не сказал: "Сожги их, Таня". Но это было сказано в
тот день, когда Раевский непременно хотел получить и издать эти письма, и
сказано именно для того, чтобы этого не случилось. Больше Павел Петрович не
повторял своей просьбы - вот почему в тяжком раздумье сидела я над письмами
Кречетовой, не зная, на что решиться. Сжечь их? Сохранить у себя? Передать
Агнии Петровне, Андрею? Одно письмо выпало, и я невольно прочитала несколько
фраз: "... Не люблю писать тебе наскоро, в повседневной обстановке. Но когда
ты предстаешь передо мной, как живой, когда нарастающая потребность видеть
тебя становится неотступной... "
Точно что-то трепещущее было в моих руках, и вот я должна бросить в
огонь это трепещущее, живое! Нет! Да и не все ли равно? Ведь теперь о любви
старого доктора знаю только я, и больше никто на свете.
И, продумав целую ночь, я наутро аккуратно перевязала письма Кречетовой
и вместе с другими бумагами Павла Петровича положила обратно в его чемодан.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.