read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Пошли, - вздохнул я. - Драться будем. На деревянных. Потом - на бронзовых. Пока ты меня не побьешь!
* *
И что скажете, мужи аргивянские?
Сам ты муж аргивянский... А получается так: если Тиндарей Агамемнона выберет, все волками кинутся. И если кого другого - тоже кинутся. Знаешь, Тидид, не нравится мне это!
Понял, Амфилох... А ты что думаешь, Капанид?
Думаю, думаю... Дурак я, что женился, Тидид! Елена, она... Эх!
Ладно, богоравные, выше носы!
Сам ты богоравный!
* *
Хотел встать - вскочил. Вскочил, фарос зачем-то поправлять стал.
Спасибо за дары, Диомед! Только кому ты дарил их -богине или мне?
Она улыбалась, Елена, Елена Прекрасная. А я все на ее лицо смотрел. Говорят ведь, будто каждый лицо ее по-своему видит. Ведь у каждого красота - своя...
У нас на улице твой храм. Прекрасная. Я туда с детства забегал...
Храм...
Вздохнула, отвернулась, а мне вдруг не по себе стало. Словно обидел ее чем-то.
Я не хотела быть богиней, Тидид! Я не виновата, что у меня ИХ кровь. И ты не виноват...
Она видела. Впрочем, чему тут удивляться? Богиня!
Агамемнон... Он ведь не любит меня, правда? И ты не любишь. Я для всех, как Золотое Руно, так?
А я не понимал, о чем Прекрасная со мной говорить хотела? Вот, значит, о чем!
Я вас всех старше, Диомед! Мои братья, Кастор и Полидевк, они уже на
Олимпе. А я все такая же молодая... Знаешь, хочу быть старой! Хочу сидеть у очага, и чтобы рядом возились внуки... Плохо быть бессмертной! И вечно молодой - плохо. Может, тем, кто на Олимпе, легче?
Отвечать нечего. Прекрасная говорила не со мной. И не мне было понять ее.
Отец... Мой земной отец, Тиндарей... Я для него тоже что-то вроде
Золотого Руна... Женщине - просто женщине, без ихора в жилах, иногда везет. Иногда ее любят. Это так мало - и так много!.. А меня просто хотят продать, Диомед! И нет никого, кто бы заступился. Не за богиню - за женщину...
А мне опять не по себе стало. Словно я виноват во всем. Словно я это сватовство затеял. А ведь и правда! Сцепились богоравные за Золотое Руно!
Есть парень, - улыбнулся я. - Когда он на тебя смотрит. Прекрасная, у него - золото перед глазами. Но не то, на которое быков покупают. Знаешь, что такое, когда тебя ветром ночным над лесом уносит?
Ветром... - тихо повторила она. - Ночным ветром... Завидую той, кого ты любишь, Диомед! Но... Я попросила тебя прийти не для разговора о любви. Не знаю, какую нить плетут Парки, но я долго жила на земле среди людей. Очень долго... Может случиться беда! То, что придумал отец, очень плохо кончится. Постарайся, чтобы не было крови, Диомед!
Теплые золотистые пальцы на миг прикоснулись к моей щеке. Давний знак просьбы, даже не просьбы - мольбы...
Я молча поклонился, пытаясь понять, о каком отце говорит Прекрасная? О земном или о НАСТОЯЩЕМ?
* *
Фанори кироси ама Миноси каатавити тумо апаса... в Слушаю. Киваю. Киваю
уроки дяди Эвмела вспоминаю. Те самые "танаси" и "куноси". Сам виноват - заговорил с этим парнем на Древнем языке! ...Ладонь - как корабельная доска: широкая, крепкая. И смоленая, с вечными мозолями. И сам он - весь просмо-? ленный, обожженный чужим, ненашим солнцем. В светлых глазах - Океанская зелень. И высокий, словно сосна корабельная. Завидно даже. Вот уж кто моря не боится!
Миносе та? - удивляюсь. - Миносе акате но?, А как не удивиться?
Оказывается "Минос" - не имя, как думают все у нас, не титул, как рассказывал дядя Эв-мел, а что-то среднее. Вроде как степень посвящения. Растет себе царевич, царем становится, а после уже - Миносом. - А ты... ты тоже Минос? - спрашиваю осторожно. Уже не на Древнем (Дий Критский с ним!) - на нашем, общепонятном. - Нет, - на смуглом, загорелом дочерна лице (привет Эвриалу) еле приметная усмешка. - Мой дед был последним. Отец не успел...
Я киваю - слышал. Идоменею, басилею Крита, последнему из династии Миносов, было, как и мне, шесть, когда погиб его отец, Девкалион Миносид. И царства великого Критского больше нет, и Кносс, древняя столица, уже в руинах. Но все равно...
Говорим о пустяках - как и положено при первом знакомстве. О серьезном - после. За широкой спиной критского басилея - пять сотен кораблей, наследство Великих Миносов. С таким союзником никакие Микены не страшны! Но это потом, сейчас - просто болтаем. Но и это интересно. Да еще как интересно!
А те куреты, что на Крите жили, - не отстаю я. -Они из Этолии? Или наши, этолийские, с Крита?
Теперь он уже не улыбается - смеется. Смеется, длинными жилистыми руками разводит:
Ну ты и спросил, Тидид! Тебе бы с моим дядей покойным поговорить, с
Астерием. Он-то все знал! А я с семи лет в море. Сегодня - Таршиш, завтра - Кеми. Какие уж тут куреты!
С Астерием? - удивляюсь я, вспоминая уроки дяди Эвмела. - Но твой дядя...
Его еще Минотавром звали, - охотно поясняет Идоменей Критский. - Дядя
Минотавр тебе бы всю эту древность вмиг разъяснил!
Шутит? Нет, не шутит, моряк! Да-а! А хорошо звучит:
мой дядя Минотавр, моя бабушка Гидра...
Впрочем, и я - Медузы Горгоны праправнук!
* *
И снова богоравные на поле толпятся, снова орут, снова руками машут. Но на этот раз не копейщики по доспехам гремят - лучники мастерством хвалятся.
у-у-у-у-у-ух! А-а-а-а-а-а-ах!
Это, конечно, Любимчик. Три стрелы, одна задругой - и три голубя, одурев от нежданной свободы, взлетают в жаркое белесое небо. Срезаны нитки - как раз посередине каждая.
Э-э-э-э-э-э-эх!
Улыбается Лаэртид, от удовольствия нос морщит. Всех победил, даже Аякса Оилида, даже Тевкра. А ведь тот лучшим считался!
(Ну, лук-то понятно. А вот вчера Любимчик даже меня удивил - на мечах всех обставил. И ростом вроде бы не вышел, и статью, и двигается, словно краб по песку, - а подижьты!..)
А я на рыжего смотрю - и все диву даюсь, маму вспоминая. Нет, он действительно Любимчик! Пожалела его мама! А ведь могла бы и в паука превратить. Говорят, это у нее хорошо получается! А как она по-куретски щебетала! Смех, да и только! Интересно, о чем это они так долго разговаривали?
Но как нос дерет, Любимчик! Прямо Агамемнон какой-то!
Радуйся, Диомед!
Засмотрелся! А если в бою сзади подойдут?
Радуйся!
Киваю, а сам вспомнить его не могу. Немолод уже, хоть и не стар, морщинки в уголках губ, на висках седина, как у Патрокла, а глаза... Ой, непростые глаза!
Я - Протесилай из Филаки.
Точно! Какой-то родич тамошнего басилея, кажется.
У нас много общих знакомых, Диомед Тидид. Сказал - и странно так взглянул. Словно я догадаться должен.
Бывает, - согласился я. - Ты мне, случаем, не дядя? Чуть дрогнули губы.
Смеется? Смеется! Словно дедушка над неразумным внуком.
Не дядя, Тидид, хотя мой дядя, говорят, очень любил тебя. А вот твоя мать меня не любит. Боюсь, это взаимно.
А в глазах... Словно кто-то другой на меня смотрит.
Страшно даже!
Моя мать...
Я не имею в виду Аргею, дочь Адраста. Прощай, Диомед. Если буду тебе нужен, приезжай в Филаку.
Вновь дрогнул губами, поклонился. А я с трудом сумел собственную челюсть поймать - руками. Отвалилась челюсть.
Любимчик меня по плечу своей лапищей хлопает, смеется, головой рыжей качает.
Видел, как я их всех? Видел? Пошли выпьем, а? Почаше, не больше!
Пошли, - вздыхаю я, а сам о Протесилае Филакском думаю. Ничего себе, намеки! Да кто он такой, Протесилай этот?
А Одиссей меня к поварне дворцовой тащит, не отпускает. Ну, лапищи у парня!
Сделал я их, сделал! И Тевкра сделал, и Оилида! Эх, жалко, сестра твоя не видела!
Чуть не спросил "какая?", да вовремя язык прикусил.
И угораздило ее замуж так рано выйти! Такая девушка, я тебе скажу, куда там Елене! Прямо здесь бы и женился, Афиной клянусь! Как у нее кожа пахнет! А губы!.. Эй, ты чего, Диомед? Ты не падай!
Упадешь тут!..
* *
Человек о богах
Должен говорить только доброе,
И на нем не будет вины.
Пелопс, сын Тантала!
Я скажу о тебе иное, чем предки...
Впервые вижу толстого аэда! Щеки лепешками свисают, а брюхо такое, что лиру ставить можно. Зато голос и вправду - всем голосам голос!
Я скажу, что некогда твой отец,
Созывая богов на милый Сипил,
Благозаконно
Воздавал им пиром за пир...
Впрочем, голос голосом, а слушать его, кажется, никто и не собирается. И то, песен про Пелопса нам не пели, что ли? Сидят у нас всех эти Пелопиды костью в горле!
"У нас" - потому, что все мы здесь, у дворцового портика. Всех собрал Тиндарей. Слева от меня Эврипил, сын Эвемона (козопас - и борода козлиная!), справа Аскле-пиады - Подалирий и Махаон, Капанид с Амфилохом - чуть сзади, Атриды же, как водится, впереди - носы копьями выставили.
И когда-то сверкающий трезубцем бог
Схватил тебя и унес,
Ибо страсть придавила его сердце.
На золотых конях
Он вознес тебя к Зевсу
В небесный широкославный чертог...
Ревет аэд, Пелопса прославляя. А мы меж собою тихо так: "Шу-шу-шу!
Шу-шу-шу!" Знаем, не зря собрали! Не-ужто сегодня скажут? Пора вроде!
Напировались!
Неужели все-таки Агамемнон? Не разорвали бы его прямо здесь, на месте! За
эти дни точно решили: "Кто угодно - но не он!"
Ты исчез, И люди искали, но не нашли тебя для матери;
А завистник-сосед Стал, таясь, рассказывал людям, Как в воду, кипящую на огне, Острым изрубленное ножом . Падало тело твое...
Елены нет, Атрея нет (ни разу его не видел!), а Тиндарей сидит на троне, глаза закрыл - то ли спит, то ли аэду внимает.
Эй, богоравные, а ведь не зря нам про Пелопса поют!
(Кто-то сзади. Кажется, белобрысый Пенелей Гиппалкид.)
Пусть поют! Мы этого носатого... как Пелопса.
В воду, кипящую на огне! (Слева! Аякс Теламонид!)
Нет!
Я не смею назвать людоедами богов!
Слишком часто кара настигала богохульников...
А богоравные уже - в полный голос:
Если Агамемнон - все встанем! Не позволим!
Не позволим, не позволим, не позволим... Катится по рядам камнепадом, ширится. А мне не по себе почему-то. Вроде для того и ехал сюда, для того и коней торопил...
А когда расцвели его годы, Когда первый пух отметил его щеки, Он задумался о брачной добыче,
О славной Гипподамии, дочери писейского отца.
Выйдя к берегу серого моря,
Он один в ночи Воззвал к богу, носителю трезуб ца-а-а-а!..
Старается аэд, не горлом уже поет - брюхом. Да что нам эти Пелопсовы
страдания! Не о Гипподамии сейчас речь идет...
Пилос, Алиба, Мизы, Итома, Феры! Вместе, вместе, вместе!
Дулихий, Саламин, Гиестия! Вместе!
Аргос! Аргос! Аргос!
Да чего мы молчим, богоравные? Встанем, скажем...
Эй, а чего это?
А действительно, чего? Смолк аэд, про свадьбу Пелопсову не допев, Тиндарей с места вскочил... и другие вскочили!
Кто это?
Где?
...Высокий, худой, долговязый, в простом черном плаще, с мечом у пояса, с золотым венцом на голове. Идет, на нас не смотрит. На Тиндарея смотрит. Подошел... поклонился... сел...
Это же Менестей! Менестей Афинский! Эврисфей Эврисфей убит! Эврисфей убит, богоравные! Слышали, Эв-рисфей, ванакт Микенский, убит! Уби-и-ит!
А я не на Менестея смотрел - на Агамемнона. Вернее, на то место, где он только что сидел. Сгинул Атрид, словно и не было его!
* *
Слышали? Слышали? Слышали? Ведь как было? Афиняне их у Элевсина встретили, а Эврисфей приказал колесницы развернуть. Вот я и говорю, какие там колесницы на Элевсине? Поле неровное, кустарник, а Менестей велел там еще и ям нарыть - с кольями. Ну, и привет Танталу, ясное дело! Эврисфея, говорят, родичи Геракла в плен взяли, взяли - а до Афин не довели. И еще болтают, будто Алкмена, Гераклова матушка, ему, Эврисфею, глаза спицами выколола. Вот я и говорю, какая Алкмена ? Ее и в живых уже, рассказывают, нет. Да самое интересное не это. Гадес с ним, с Эврисфеем, а вот Атрей! Мы-то думали, он здесь, в Спарте, изгнанник, у алтаря Геры Волоокой о заступничестве молит, а он давно в Микенах! Ну, хитрец! А сейчас и Агамемнона к себе вызвал. Ясное дело, Атрей - ванакт, а носатый - наследник законный. Так что не до Елены им, власть брать надо. Как задумано, а? Мы тут, они - в Микенах, никто Пе-лопидам этим и помешать не сможет, за Эврисфеевых детишек не вступится! Во дела какие!
Но что с Еленой-то будет, богоравные ? Если не Агамемнон, то кто ? Может быть, я? А почему бы и не я ? У меня, между прочим, сам Поседайон Черногривый в родичах! Не-е-ет, теперь я своего не упущу!
В темном покое - неровный огонек светильника. Дрожит, колеблется, вот-вот погаснет. Душно. Ночь.
Теламонид кричит, что каждого убьет...
Подалирий с охраной ходит, с хеттийцами...
Да все мы с охраной ходим! Дожили!..
Идоменей, говорят, своих пиратов уже кликнул. Он ведь Атрею свояк...
Тиндарей со мной говорил. Трясется, весь белый.
Что делать, спрашивает. А что делать? Завтра возьмут его за грудки, он назовет зятя - вот тут и начнется!
Да чего там начнется! Уже началось!
Так что Тиндарею сказать?
Пятеро нас: Патрокл Менетид - он вроде как старший, мы с Капанидом, Антилох Несторид из Пилоса. И Любимчик - в углу спрятался, в тени черной.
Думаем. Да только думается плохо.
Только что Патрокл был у Тиндарея. Надеялись, сообразит что-нибудь старик,
а выходит, он сам от нас помощи ждет!
А если... это, ну... сказать, что Елена заболела? - Капанид, баском. - Чтобы, мол, через месяц приезжали?
Богиня-то заболела? - Антилох Пилосский головой качает. - Да и не поможет. Разнесут тут все! - А может, уедем? Прямо сейчас? Ну их всех!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 [ 32 ] 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.