read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



что ползают по его супруге! - прозвучал позади пронзительный и нахальный
голос. - Как я понимаю, вы, господа обреченные, уже знаете, что содержится
в письме, которое я вам доставил.
Приятели крутанулись в седлах. Рядом с верблюдом стоял - до этого,
возможно, прятавшийся в кустах - нагло ухмыляющийся темнокожий уличный
мальчишка, типичный уроженец Александрии; казалось, он только что вышел из
Ракотиса [бедный квартал древней Александрии], а за ним вот-вот появится
тощая дворняжка, обнюхивающая его следы. (Мышелов и впрямь ждал, что пес
сейчас появится на самом деле.)
- Кто тебя послал, парень? - осведомился Фафхрд. - Как ты сюда попал?
- А сам ты как думаешь? - отозвался мальчишка. - Лови! - Он бросил
Мышелову вощеную дощечку. - Послушайте-ка моего совета и смывайтесь
отсюда, пока не поздно. А что касается вашего похода, то Нингобль,
по-моему, уже вытащил колышки шатра и взял ноги в руки. Всегда готов
помочь в беде, этот мой милый хозяин.
Мышелов разорвал шнурок, развернул табличку и прочитал:
"Привет вам, мои отважные бродяги. Вы сделали много, но главное еще
впереди. Внемлите зову. Следуйте на зеленый свет. Но потом будьте крайне
осторожны. К сожалению, больше ничем помочь вам не могу. Отошлите с
мальчиком покров, чашу и сундучок в качестве первой выплаты".
- Ах ты мерзкое семя Локи! Отродье Регина! [в скандинавской микологии
сказочный колдун-кузнец, брат дракона] - взорвался Фафхрд. Мышелов,
оглянувшись, некоторое время наблюдал, как верблюд бодро трусит к
Затерянному Городу, а на спине у него трясется мальчишка. Ветер донес
отголосок его пронзительного и нахального смеха.
- Вот, - заметил Мышелов, - мы и лишились щедрот сирого и убого
Нингобля. Теперь, по крайней мере, нам не нужно ломать голову, что делать
с верблюдом.
- Плевать! - отозвался Фафхрд. - Очень нам нужны его цацки и эта
скотина. Пусть катится куда угодно со своими сплетнями!
- А гора не слишком-то высокая, - часом позже заметил Мышелов, - хотя
и не маленькая. Интересно, кто проложил эту тропинку и ухаживает за ней?
С этими словами он повесил на плечо моток длинной тонкой веревки с
крюком на конце, из тех, что используют для горных восхождений.
Смеркалось; сумерки буквально наступали путникам на пятки. Узкая
тропинка, словно бы появившаяся ниоткуда и поначалу чуть заметная, вилась
вокруг громадных валунов, бежала по гребням становившихся все более
отвесными склонов, усеянных камнями. Разговор, за которым друзья пытались
скрыть озабоченность, завершился способом, который использовали Нингобль и
его подручные, - те общались либо непосредственно, мысленно, либо с
помощью крохотных свистков, издававших тончайший, недоступный
человеческому уху звук, улавливаемый другим свистком или же летучей мышью.
На мгновение весь мир словно замер, и с туманной вершины засиял
зеленый свет, но это было, вероятно, игрой последних лучей заходящего
солнца. В воздухе послышался странный звук, едва уловимый шепот, как будто
оркестр невидимых насекомых настраивал свои инструменты. Ощущения эти были
столь же неуловимы, как и сила, заставлявшая путников двигаться вперед, -
зыбкая сила, которую они могли оборвать, как паутинку, но им и в голову не
приходило сделать это.
Как будто повинуясь какому-то невысказанному слову, Фафхрд и Мышелов
посмотрели на Ахуру. Под их взглядами девушка на миг преобразилась -
раскрылась диковинным ночным цветком и стала еще больше похожа на ребенка.
Казалось, будто некий гипнотизер, удалив с поверхности ее разума лепестки,
оставил лишь прозрачное озерцо, но из его неведомых глубин поднимались
темные пузырьки.
Приятели почувствовали, что их чувство к Ахуре вновь ожило, но стало
гораздо сдержаннее. Словно горы во мгле, сердца их умолкли, когда девушка
сказала:
- Анра Девадорис был моим братом. Мы с ним близнецы.


АХУРА ДЕВАДОРИС
- Отца я не знала, он погиб еще до нашего рождения. Мать, женщина в
общем-то неразговорчивая, сказала мне однажды: "Ахура, твоим отцом был
грек, очень добрый и ученый человек, любивший смеяться". Она была скорее
суровой, чем красивой, и солнце просвечивало сквозь кольца ее крашеных
черных волос, когда она произносила эти слова.
Мне показалось тогда, что мать проговорила слово "твой" с легким
нажимом. Понимаете, мне было интересно знать, кто такой Анра, и я спросила
о нем у старой Береники, нашей ключницы. И та рассказала, что видела, как
мать в одну ночь родила нас обоих.
В другой раз Вероника рассказала, как погиб мой отец. Почти за девять
месяцев до нашего рождения его нашли однажды утром прямо у нашей двери,
забитого насмерть. Решили, что это дело рук портовых рабочих-египтян,
занимавшихся по ночам разбоем и грабежами. Впрочем, в ту пору Тиром
правили Птоломеи и разбойников никто не судил. Отец погиб ужасной смертью
- его лицо было превращено камнями в месиво.
Позже старая Вероника рассказала мне и о матери, заставив меня
поклясться Афиной и Сетом, а также Молохом, который проглотит меня, нарушь
я клятву, что буду об этом молчать. Вероника поведала, что моя мать
принадлежит к персидскому роду, в котором когда-то давно пять дочерей были
жрицами, от рождения считавшимися женами злого персидского божества.
Объятия смертных им возбранялись, они должны были проводить ночи наедине с
каменным изваянием божества, которое находилось в далеком храме на полпути
к краю света. В тот день матери дома не было, и старая Вероника повела
меня вниз, в подвальчик, располагавшийся прямо под спальней матери, где
показала три шероховатых серых камня, которые торчали между кирпичами, и
сказала, что они из того самого храма. Старой Беренике явно нравилось меня
пугать, хотя сама она смертельно боялась моей матери.
Я, конечно, сразу же отправилась к Анре и все ему рассказала...
Змеившаяся по гребню тропа пошла круто вверх. Кони двинулись шагом:
первым ехал Фафхрд, за ним - Ахура, следом - Мышелов. Морщины на лице
Фафхрда разгладились, однако он оставался все время настороже, а Мышелов
же выглядел просто умным мальчиком.
Ахура между тем продолжала:
- Мне трудно объяснить свои отношения с Лирой - мы были столь близки,
что даже само слово "отношения" звучит грубовато. Гуляя в саду, мы любили
играть в одну игру: он закрывал глаза и пытался угадать, на что я смотрю.
В других играх мы, бывало, менялись ролями, но в этой - никогда.
Он изобретал все новые и новые разновидности этой игры и не хотел
играть ни во что другое. Порой я забиралась по стволу оливы на черепичную
крышу - Анра не умел лазить по деревьям - и часами смотрела вокруг. Потом
я спускалась и рассказывала ему, что мне удалось увидеть: красильщиков,
расстилающих мокрое зеленое полотно на солнце, чтобы его лучи окрасили
ткань в пурпур; шествие жрецов вокруг храма Мелькарта; галеру из Пергама,
на которой поднимали парус; греческого чиновника, нетерпеливо объясняющего
что-то своему писцу-египтянину; двух дам с руками, окрашенными хной,
которые посмеивались над какими-то матросами в юбочках; одинокого
таинственного иудея, а брат говорил мне, что это за люди, о чем они думают
и что собираются делать. Он обладал довольно своеобразным воображением:
когда позже я стала выходить на улицу, как правило, выяснялось, что он
прав. Кажется, в то время я думала, что он как бы разглядывал картинки,
запечатлевшиеся у меня в мозгу, и видел в них больше, чем я. Мне это
нравилось. Ощущение было очень приятным.
Конечно, наша удивительная близость объяснялась еще и тем, что мать,
особенно после того, как изменила свой образ жизни, не позволяла нам
выходить на улицу и общаться с другими детьми. У этой строгости была и
другая причина. Анра был очень болезненным мальчиком. Однажды он сломал
себе руку в кисти, и она очень долго не заживала. Мать позвала раба,
разбиравшегося в таких вещах, и тот сказал, что, по его мнению, кости у
Анры становятся слишком хрупкими. Он рассказал о детях, чьи мышцы и
сухожилия постепенно превратились в камень, и бедняги стали живыми
статуями. Мать ударила его по лицу и выгнала из дому, а в результате
лишилась верного друга, потому что тот раб для нее кое-что значил.
Но даже если бы Анре и разрешили выходить на улицу, он все равно не
смог бы. Однажды, уже после того, как меня стали выпускать, я уговорила
его пойти со мной. Он не хотел, но я стала смеяться над ним, а насмешек он
не выносил. Едва мы перелезли через садовую стену, он упал в обморок, и я,
сколько ни старалась, не могла привести его в чувство. В конце концов я
перелезла назад, открыла изнутри калитку и втащила его в сад, но старая
Вероника заметила меня, и мне пришлось рассказать ей, что произошло. Она
помогла мне втащить его в дом, а потом жестоко высекла - она знала, что я
никогда не осмелюсь рассказать матери, что брала брата с собой на улицу.
Пока она отхаживала меня кнутом, Анра пришел в себя, но потом болел целую
неделю. С тех пор я до сегодняшнего дня больше над ним не смеялась.
Сидя в доме затворником, Анра почти все свое время посвящал учению.
Пока я глазела, сидя на крыше, или вытягивала всякие истории из старой
Береники и других рабов, а позднее выходила в город и собирала для него
всякие городские сплетни, он сидел в отцовской библиотеке и читал либо
изучал все новые языки по всяким грамматикам и переводам. Мать научила нас
обоих читать по-гречески, а я навострилась от рабов болтать по-арамейски и
чуть-чуть на других языках и научила его. Но читал Анра гораздо больше
меня. Он полюбил буквы так же страстно, как я полюбила город. Для него все
они были живыми существами. Я помню, как он показывал мне египетские
иероглифы и говорил, что это - звери и насекомые. А потом показывал
иератические и демотические письмена [иератическое письмо - разновидность
древнеегипетского письма (скоропись), возникшая из иероглифов;
демотическое письмо - упрощенная форма предыдущего] и объяснял, что это -



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [ 33 ] 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.