read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-- ...такие, как, например, товарищ Полушкин. Своим самозабвенным трудом
товарищ Полушкин еще раз доказал, что нет труда нетворческого, а есть лишь
нетворческое отношение к труду. Я не стану вам рассказывать, товарищи, как
понимает свой долг товарищ Полушкин: он сам расскажет об этом. Я хочу только
сказать...
Но Егор уже не слушал, что хотел сказать министр. Его враз кинуло в
жар: бумажки-то остались на столе, и что в них было сказано, Егор и знать не
знал и ведать не ведал. Он кое-как дослушал доклад, похлопал вместе со всеми
и, когда объявили перерыв, торопливо стал пробираться к выходу, надеясь
сбегать в гостиницу. И уж почти добрался до дверей, но тут гулко покашляли в
микрофон, и чей-то голос сказал:
-- Товарища Полушкина просят срочно подойти к столу президиума.
Повторяю...
-- Это меня, что ль, просят? -- спросил Егор у соседа, что вместе с ним
толкался в дверях.
-- Ну, если вы тот Полушкин...
-- Ага! -- сказал Егор и полез встречь людского потока.
За столом президиума уже не было министра, а сидел председатель да
вокруг вертелись какие-то мужики. Когда Егор спросил, чего мол, звали, они
сразу зашебаршились, резво схватившись за аппараты.
-- Несколько снимков. Повернитесь, пожалуйста.
Егор вертелся, как велено, с тоской думая, что время уходит понапрасну.
Потом долго отвечал на вопросы, кто, да откуда, да что удумал такое
особенное. Поскольку он считал, что ничего еще не удумал, то и отвечал
длиннее, чем требовали, и беседа затянулась: уж звонки прозвенели. Егора
отпустили, но выйти он уже не смог, а сел на место, решив, что сбегать
придется на втором перерыве.
Первый выступавший говорил складно и Егору понравился. Он хлопал дольше
всех и опять чуть не упустил свою фамилию.
-- Подготовиться товарищу Полушкину.
-- Чего сказали-то?
-- Подготовиться.
-- Как это?
-- Тише, товарищи! -- недовольно зашумели сзади.
Егор примолк, лихорадочно соображая, как готовиться. Он мучительно
припоминал нужные слова, взмок и пропустил половину выступления. Однако
вторую половину расслышал, и эта половина вызвала в нем такое несогласие,
что он маленько даже успокоился.
-- Нужны дополнительные законы,-- говорил оратор, суровея от собственных
слов.-- Ужесточить требования. Карать...
Кого карать-то? Егор с неохотой -- из вежливости -- похлопал, а тут
выкликнули:
-- Слово предоставляется товарищу Полушкину.
-- Мне? -- Егор встал.-- Мне бы потом, а? Я это... бумажки забыл.
-- Какие бумажки?
-- Ну, речь. Мне речь написали, а я ее на столе позабыл. Вы погодите, я
сбегаю. Зал весело зашумел:
-- Давай без бумажек!
-- А кто написал-то?
-- Смелей, Полушкин!
-- Проходите к трибуне,-- сказал председатель.
-- Зачем проходить-то? -- Егор все же вылез из ряда и пошел по проходу.--
Я же говорю: сбегаю. Они... это... на столе.
-- Кто они?
-- Да бумажки. Написали мне, а я позабыл.
Хохотали, слова заглушая. Но Егору было не до смеха. Он стоял перед
сценой, виновато склонив голову, и вздыхал.
-- А без чужих бумажек вы говорить не можете? -- спросил министр.
-- Ну, дык, поди, не то скажу.
-- То самое. Проходите на трибуну. Смелее, товарищ Полушкин!
Егор нехотя поднялся на трибуну, поглядел на стакан, в котором пузыри
бежали. Зал сразу стих, все смотрели на него, улыбались и ждали, что скажет.
-- Люди добрые!--громко сказал Егор, и зал опять покатился со смеху.--
Погодите ржать-то: я не "караул" кричу. Я вам говорю, что люди- добрые!
Замолчали все, а потом вдруг зааплодировали. Егор улыбнулся.
-- Погодите, не все еще сказал. Тут товарищ говорил, так я с ним не
согласен. Он законов просил, а законов у нас хватает.
-- Правильно!--сказал министр.-- Только уметь надо ими пользоваться.
-- Нужда научит,-- оказал Егор.-- Но я к тому, чтоб нужды такой не было.
Этак-то просто: поставил солдат с ружьями и гуляй себе. Только солдат не
наберешься.
И опять зааплодировали. Кто-то крикнул:
-- Вот дает товарищ!
-- Вы мне не мешайте, я и сам собьюсь. Мы с вами при добром деле
состоим, а доброе дело радости просит, а не угрюмства. Злоба злобу плодит,
это мы часто вспоминаем, а вот что от добра добро родится, это не очень. А
ведь это и есть главное!
Егор ни разу не выступал и поэтому но особо боялся. Велели говорить, он
и говорил. И говорилось ему, как пелось.
-- Вот сказали: делись, мол, опытом. А зачем им делиться? Чтоб обратно у
всех одинаковое было, да? Да какой же в этом нам прок? Это у баранов и то
шерсть разная, а уж у людей --сам бог велел. Нет, не за одинаковое нам
драться надо, а за разное, вот тогда и выйдет радостно всем.
Слушали Егора с улыбками, смехом, но и с интересом: слово боялись
проворонить. Егор это чувствовал и говорил с удовольствием:
-- Но радости покуда наблюдается мало. Вот я при Черном озере состою, а
раньше оно Лебяжьим называлось. А сколько таких Черных озер по всей стране
нашей замечательной -- это ж подумать страшно! Так вот, надо бы так
сотворить, чтобы они обратно звонкими стали: Лебяжьими или Гусиными,
Журавлиными или еще как, а только чтоб не Черными, мил дружки вы мои
хорошие. Не Черными -- вот какая наша забота!
Снова зааплодировали, зашумели. Егор покосился на стакан, что поставили
ему, и, поскольку вода в том стакане перестала пузыриться, хлебнул. И
сморщился: соленая была вода.
-- Все мы в одном доме живем, да не все хозяева. Почему такое положение?
А путают. С одной стороны вроде учат: природа-дом родной. А что с другой
стороны имеем? А имеем покорение природы. А природа, она все покуда терпит.
Она молчком умирает, долголетно. И никакой человек не царь ей, природе-то.
Не царь, вредно это -- царем-то зваться. Сын он ее, старший сыночек. Так
разумным же будь, не вгоняй в гроб мамоньку.
Все захлопали. Егор махнул рукой, пошел с трибуны, но вернулся:
-- Стойте, поручение забыл. Если кто тем лотом насчет туризма хочет, так
к нам давайте. У нас и гриб, и ягода, и Яков Прокопыч с лодочной станцией.
Распишем лодочки: ты --на гусенке, а я -- на поросенке: ну-ка, догоняй!
И под общий смех и аплодисменты пошел на свое место.
Два дня шло совещание, и два дня Егора поминали с трибуны. Кто в споре:
какое, мол, тебе добро, когда леса стонут? Кто в согласии: хватит, мол,
покорять, пора оглянуться. А министр напоследок особо остановился насчет
того, чтоб обратно превратить Черные озера в живые и звонкие, и назвал это
почином товарища Полушкина. А потом Егора наградили Почетной грамотой,
похвалили, уплатили командировочные и выдали билет до дома.
С этим билетом Егор и пришел в гостиницу. Ехать надо было завтра, а
сегодняшний день следовало провести в бегах по ГУМам и ЦУМам. Егор посмотрел
список вещей, что просили купить, пересчитал деньги, полюбовался грамотой и
поехал в зоопарк.
Там долго ничего понять не могли. Пришлось до главного дойти, да и тот
удивился:
-- Каких лебедей? Мы не торгующая организация.
-- Я бы и сам словил, да где? Говорю же, Черное у нас озеро. А было
Лебяжье. Министр говорит: почин, мол, полушкинский, мой, значит. А раз почин
мой, так мне и начинать.
-- Так я же вам объясняю...
-- И я вам объясняю: где взять-то? А у вас их полон пруд. Хоть в долг
дайте, хоть за деньги.
Егор говорил и сам удивлялся: сроду он так с начальниками не
разговаривал. А тут и слова нашлись и смелость -- свободу он в душе своей
чувствовал.
Весь день спорили. К какому-то начальству ездили, какие-то бумажки
писали. Столковались, наконец, и выделили Егору две пары шипунов; избили и
исщипали они Егора до крови, пока он их в клетку запихивал. Потом на вокзал
кинулся, а там тоже морока. И там упрашивал, и там бумажки писали, и там
уговорил. В багажном нагоне при сопровождающем.
Полтора дня метался да хлопотал, а про ГУМ с ЦУМом только у поезда и
вспомнил. Да и то зря: денег на ГУМы не осталось, все в лебедей пошло. Купил
Егор прямо на вокзале что под руку попалось, залез в багажный вагой, пожевал
булки с колбасой, а тут и поехали. И лебеди закликали в клетках, зашумели. А
Егор лег на ящик, укрылся пиджаком и заснул.
И приснились ему слоны...
21
-- Нелюдь заморская заклятье мое сиротское господи спаси и помилуй
бедоносец чертов!..
Егор стоял перед Харитиной, виновато склонив голову. В больших ящиках
по-змеиному шипели лебеди.
-- У людей мужики так уж добытчики так уж дом у них чаша полная так уж
жены у них как лебедушки!
-- Крылья им подрезать велели,-- вдруг встрепенулся Егор.-- Чтоб на юг не
утекли.
Заплакала Харитина. От стыда, от обиды, от бессилия. Егор за ножницами
побежал -- крылья резать. А Федор Ипатыч в доме своем со смеху покатывался:
-- Ну, бедоносец чертов! Ну, бестолочь! Ну, экземпляр!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [ 33 ] 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.