read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


БАЛ

При нашей школе была столярная мастерская, и я работал в ней по
вечерам. Как раз в ту пору мы получили большой заказ на учебные пособия
для сельских школ, и можно было хорошо заработать.
"Крестьянство в послеоктябрьской литературе" было окончено. Я
рассердился и написал его в одну ночь. Но у меня были и другие долги, -
например, немецкий, которого я не любил. Словом, в конце полугодия мы с
Катей только раз собрались на каток - и то не катались. Лед был очень
изрезан: с утра на катке тренировались хоккейные команды. Мы только выпили
чаю в буфете.
Катя спросила меня, написал ли я заявление на отчима.
- Нет, не написал. Но Валька говорит, что его все равно уже нету.
- Где же он?
- А черт его знает. Сбежал.
Я видел, что Кате хочется спросить меня, почему я его так ненавижу,
но мне неохота было вспоминать об этом подлеце, и я промолчал. Она
все-таки спросила. Пришлось рассказать - очень кратко - о том, как мы жили
в Энске, как умер в тюрьме отец и мать вышла за Гаера. Катя удивилась, что
у меня есть сестра.
- Как ее зовут?
- Тоже Саня.
Но еще больше она удивилась, когда узнала, что я ни разу не написал
сестре с тех пор, как уехал из Энска.
- Сколько ей лет?
- Шестнадцать.
Катя посмотрела на меня с негодованием.
- Свинья!
Это действительно было свинство, и я поклялся, что напишу в Энск.
- Когда школу кончу. А сейчас - что ж писать? Я уже принимался
несколько раз. Ну, жив, здоров... Неинтересно.
Это была наша последняя встреча перед каникулами, потом снова занятия
и занятия, чтение и чтение. Я вставал в шесть часов утра и садился за
"Самолетостроение", а вечером работал в столярной, - случалось, что и до
поздней ночи...
Но вот кончилось полугодие. Одиннадцать свободных дней! Первое, что я
сделал, - позвонил Кате и пригласил ее в нашу школу на костюмированный
бал.
В афише было написано, что бал - антирелигиозный. Но ребята
равнодушно отнеслись к этой затее, и только два или три костюма были на
антирелигиозные темы. Так, Шура Кочнев, о котором пели:
В двенадцать часов по ночам
Из спальни выходит Кочан, -

оделся ксендзом. И очень удачно! Сутана и широкополая шляпа шли к его
длинному росту. Он расхаживал с грозным видом и всему ужасался. Это было
смешно, потому что он хорошо играл. Другие ребята просто волочили свои
рясы по полу и хохотали.
Катя пришла довольно поздно, и я уже чуть было не побежал звонить ей
по телефону. Она пришла замерзшая, красная, как бурак, и сразу, еще в
раздевалке, побежала к печке, пока я сдавал ее пальто и калоши.
- Вот так мороз, - сказала она и приложилась щекой к печке, -
градусов двести!
Она была в синем бархатном платье с кружевным воротничком, и над
косой большой синий бант.
Удивительно, как шел ей этот бант и синее платье, и тоненькая
коралловая нитка на шее! Она была такая крепкая, здоровая и вместе с тем
легкая и стройная. Словом, едва только мы с ней вошли и актовый зал, где
уже начались танцы, как самые лучшие танцоры нашей школы побросали своих
дам и побежали к ней. Впервые в жизни я пожалел, что не танцую. Но делать
нечего! Я сделал вид, что мне все равно, и пошел к артистам в уборные. Но
там готовились к выступлению, и девочки выгнали меня. Я вернулся в зал.
Как раз в это время вальс кончился. Я окликнул Катю. Мы уселись и стали
болтать.
- Кто это? - вдруг спросила она с ужасом.
Я посмотрел.
- Где?
- Вон - рыжий.
Ничего особенного, это был только Ромашка! Он приоделся и был в том
самом галстуке, который я брал у него под залог. На мой взгляд, он сегодня
был совсем недурен. Но Катя смотрела на него с отвращением.
- Как ты не понимаешь - он просто страшный, - сказала она. - Ты
привык, и поэтому не замечаешь. Он похож на Урию Гипа.
- На кого?
- На Урию Гипа.
Я притворился, что знаю, кто такой Урия Гип, и сказал
многозначительно:
- А-а.
Но Катю провести было не так-то просто!
- Эх, ты, Диккенса не читал, - оказала она. - А еще считаешься
развитым.
- Кто это считает, что я развитой?
- Все. Я как-то разговорилась с одной девочкой из вашей школы, и она
сказала: "Григорьев - яркая индивидуальность". Вот так индивидуальность!
Диккенса не читал!
Я хотел объяснить ей, что Диккенса читал и только не читал про Урию
Гипа, но в это время опять заиграл оркестр, и наш учитель физкультуры,
которого все звали просто Гоша, пригласил Катю, и я опять остался один. На
этот раз меня пустили к артистам и даже дали работу: загримировать одну
девочку под раввина. Это была нелегкая задача. Я провозился с ней полчаса,
а когда вернулся в зал, Катя все еще танцевала - теперь уже с Валькой.
В сущности, это была довольно забавная картина: Валька глаз не сводил
со своих ног, как будто это были черт знает какие интересные вещи, а
Катька подталкивала его, учила на ходу и сердилась. Но мне почему-то стало
скучно.
Кто-то нацепил мне на пуговицу номер - играли в почту. Я сидел, как
каторжник, с номером на груди и скучал. Вдруг пришли сразу два письма:
"Довольно притворяться. Скажите аткровенно, кто вам нравится. Пиши ответ
N140". Так и было написано: "аткровенно". Другое было загадочное:
"Григорьев - яркая индивидуальность, а Диккенса не читал". Я погрозил
Катьке. Она засмеялась, бросила Вальку и села рядом со мной.
- У вас весело, - сказала она, - только очень жарко. Что - теперь
станешь учиться танцевать?
Я сказал, что не стану, и мы пошли в наш класс. Там было устроено
что-то вроде фойе: по углам стояли бутафорские кресла из трагедии "Настал
час", и лампочки были обернуты красной и синей бумагой. Мы сели на мою
парту - последнюю в правой колонне. Не помню, о чем мы говорили, о чем-то
серьезном, - кажется, о говорящем кино. Катя сомневалась в этой затее, и я
в доказательство привел ей какие-то данные сравнительной быстроты звука и
света.
Она была совершенно синяя - над нами горела синяя лампочка, и, должно
быть, поэтому я так осмелел. Мне давно хотелось поцеловать ее, еще когда
она только что пришла, замерзшая, раскрасневшаяся, и приложилась к печке
щекой. Но тогда это было невозможно. А теперь, когда она была синяя, -
возможно. Я замолчал на полуслове, закрыл глава и поцеловал ее в щеку.
Ого, как она рассердилась!
- Что это значит? - спросила она грозно.
Я молчал. У меня билось сердце, и я боялся, что сейчас она скажет:
"мы незнакомы" или что-нибудь в этом роде.
- Свинство какое! - сказала она с негодованием.
- Нет, не свинство, - возразил я растерянно.
С минуту мы молчали, а потом Катя попросила меня принести води. Когда
я вернулся с водой, она прочитала мне целую лекцию. Как дважды два, она
доказала, что я к ней равнодушен, что "это мне только кажется" и что если
бы на ее месте в данную минуту была другая девушка, я бы и ее поцеловал.
- Ты просто стараешься себя в этом уверить, - сказала она убежденно,
- а на самом деле - ничего подобного!
Она допускала, что я не хотел ее обидеть, - ведь верно же? Но
все-таки мне не следовало так поступать именно потому, что я только
обманываю себя, на самом деле ничего же чувствую...
- Никакой любви, - прибавила она, помолчав, и я почувствовал, что она
покраснела.
Вместо ответа я взял ее руку и провел ею по своему лицу, по глазам.
Она не отняла, и несколько минут мы сидели молча на моей парте в
полутемном классе. Мы сидели в классе, где меня спрашивали и я "плавал",
где я стоял у доски и доказывал теоремы, - на моей парте, в которой еще
лежали скомканные Валькины шпаргалки. Это было странно. Но как хорошо! Не
могу передать, как было хорошо в эту и минуту!
Потом мне показалось, что кто-то громко дышит в углу, я обернулся и
увидел Ромашку. Не знаю, почему он так громко дышал, но у него был
необыкновенно подлый вид. Разумеется, он сразу понял, что мы заметили его.
Он что-то пробормотал и подошел к нам с вялой улыбкой.
- Григорьев, что ж ты меня не познакомишь?
Я встал. Должно быть, у меня был не особенно приветливый вид, потому
что он испуганно заморгал и вышел. Это было довольно смешно, что он сразу
так испугался. Мы оба прыснули, и Катя сказала, что он похож не только на
Урию Гипа, но еще на сову, рыжую, с крючковатым носом и круглыми глазами.
Она угадала: Ромашку в классе иногда дразнили совой. Мы вернулись в зал.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [ 33 ] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.