read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



сказал решительно: "Пошли. Вы хотели очную ставку? Прошу!.."

Это обед, оказывается, был у зеков. Вот почему они ждали целый лишний
час.

Семен Мирлин предстал перед ним веселый, пасть до ушей, но - сильно
исхудавший, и одного зуба у него спереди не хватало.
Обнялись. (Под внимательными взглядами капитана и майора). Сели.
Станислав - на один из стульев, что рядком были выставлены под высоко
поднятым (зарешеченным, естественно) окном. Мирлин - за отдельный
специальный столик, в сторонке, у стены, рядом с входной дверью.
Оживленная беседа не прерывалась ни на минуту - Мирлин беседовал со
следователями. Оказывается, товарищу Андропову именно сегодня объявили в
газетах присвоение высокого звания Героя Социалистического Труда. Мирлин
полагал, что это - награда шефу КГБ за арест и разоблачение именно его,
Мирлина, лично. Следователи смеялись и - не возражали. Шутки так и порхали
по комнате, веселый дружеский смех не умолкал. Станислав тоже изо всех сил
улыбался. Хотелось ему сейчас только одного, - хотелось отвести Мирлина в
сторонку и спросить его вполголоса: "Что произошло? КАК они сумели тебя
заставить, чтобы ты дал эти показания?.."

Очная ставка покатилась как по маслу. Участники вели себя
безукоризненно. Обменявшись (под благодушными, но несколько настороженными
взглядами официальных лиц) бодрыми общими фразами о самочувствии, семье,
погоде, они более не нарушали заранее оглашенных правил и обращались друг
к другу исключительно через капитана Полещука. Подследственный Мирлин все,
что от него требовалось, с шутками и прибаутками подтверждал, свидетель
Красногоров, наблюдая такое благодушие и единение с органами дознания,
тоже не упорствовал и без всякого сопротивления подтверждал
подтвержденное. Капитан Полещук бодро тарахтел на машинке (он печатал аж
четырьмя!), а майор Красногорский прохаживался туда-сюда по комнате от
подследственного к капитану, от капитана - к свидетелю и лишь отпускал
время от времени полушутливые реплики, демонстрируя таким образом свое
желание не дать супу остыть в горшке. В комнате было холодно, сумрачно -
то ли на воле солнце за тучу зашло, то ли окно в стену какую-то выходило,
- и потолок здесь почему-то был низкий, и странно и загадочно смотрелся в
углу какой-то огромный, на металлических станинах, ящик, укутанный в
черную материю...
Один лишь раз в течении процессуального действия возник сбой, да и то
- ничтожный. Когда в ответ на какой-то смиренно-недоуменный вопрос
свидетеля подследственный вдруг радостно заорал: "Да господи, Славка! Да
прослушивали они твой телефон как хотели!.." Некоторая мгновенная суета
образовалась, смолкло тарахтение машинки, и свидетель, скорбно улыбаясь,
осведомился у притормозившего перед ним майора: "Неужели? Веньямин
Иванович, неужели вы, действительно, прослушивали мой телефон?" Он задал
этот вопрос вовсе не всерьез, ниоткуда не следовало, что Мирлин выступает
по делу, более того, скорее всего, он попросту трепался, но на лице майора
Красногорского образовалась вдруг совершенно неожиданная и даже неуместная
вроде бы смесь каких-то сложных и странных переживаний, майор явственно
покраснел и произнес с совершенно ненужной торжественностью: "Я вас самым
серьезным образом, Станислав Зиновьевич, заверяю, что телефон ваш ни
раньше не прослушивался никогда, ни сейчас..."
Потом протокол очной ставки был прочитан участниками и подписан.
Подследственный подмахнул все три листа почти что не глядя, а вот
свидетель показал себя человеком въедливым и непростым. Чувствовал он себя
при этом крайне неловко, - эдакой занудой, в силу поганого характера
своего отнимающей время у хороших людей, но обнаружив однажды в протоколе,
что красивый и веселый капитан Полещук приписал ему слова "...я читал
антисоветскую статью Мирлина "Поколение, глотнувшее свободы"...", он
возразил, что слов таких не произносил, что статью Мирлина он
антисоветской не считает, что со статьей он спорил, да, но не потому что
считал статью антисоветской, а совсем по другим причинам... позвольте, вот
и на следующей странице то же самое! Нет, я этого определения статье не
давал... я попрошу эти слова переписать... да, заново... Можно просто
вычеркнуть? Хорошо, тогда я их вычеркиваю... и здесь вот то же... еще есть
где-нибудь?... Ага, и вот здесь... А в конце я напишу, что это я их
вычеркнул... А как же? Я же не говорил этих слов. Нет. Надо было дать мне,
я бы сам написал свои ответы на ваши вопросы... а то что же получается?..
Он чиркал, вымарывал, вписывал свое заявление... Следователи
продолжали подшучивать, хотя и казались раздосадованными и даже как бы
обиженными, Мирлин смотрел на него молча, рассеянно улыбаясь... Но вот все
это кончилось. Он чувствовал себя, как будто мешки пудовые грузил, руки
дрожали, и тут Мирлин поднялся из-за своего столика и перестал улыбаться:
"Соньке позвони, - сказал он, и лицо его вдруг перекосило. - Скажи, что...
в общем... передай..." "Обязательно. Немедленно. Ты не беспокойся, я
помогаю..." И Мирлина увели в распахнувшуюся дверь, во тьму и пустоту
огромного тамбура, и дверь за ним закрылась, и его не стало видно.

Потом они с майором вернулись в старый кабинет, и майор отстучал там
еще один протокол. В этом протоколе объяснялось (кому-то), почему в первом
протоколе Станислав позволил себе ложные показания. Веньямин Иванович
предложил такой вариант объяснения: зная о том, что у Мирлина маленькие
дети, я, Красногоров Станислав Зиновьевич, опасался своими показаниями
повредить ему, а вот теперь, после очной ставки, подтверждаю, что
такого-то числа.... И пошло-поехало... Читали, передавая листки... Пили
чай... Статья не понравилась... Сказал Мирлину: "Посадят тебя за это,
Семен..."
Он подписал протокол. Третий за день. Было уже - без десяти шесть.
Восемь часов без обеда. В глазах было темно, язык не ворочался. Веньямин
Иванович - этот был как огурчик! - любезно проводил его до самого прапора
внизу. Попрощались, пожав друг другу руки, и Станислав вышел через дверь
подъезда номер пять наружу. Ленивый жар раскалившегося за день города
окатил его.


8
- А какого дьявола ты так рыпался? - сердито спросил Виконт. -
Неужели же не ясно тебе было, что раскололся Семен? Или ты вообразил себе,
что...
- Почему? - прервал его Станислав. - ПОЧЕМУ он раскололся?
- Да какая тебе в сущности разница? Раскололся! Не выдержал чего-то
там. Дал слабину... Испугался... Или обманули его. Или просто протрепался
- он же трепло. Так чего ради, спрашивается, надо было тебе строить из
себя партизана на допросе? В чем смысл?
- Не знаю, - сказал Станислав.
Виконт, конечно же, был прав....
И Галилей был прав. А вот Джордано Бруно - нет. Только смешно было
говорить об этом применительно к данному случаю... Не смешно, конечно -
смешного тут ничегошеньки не было, а - высокопарно, что ли?.. Неуместно.
- Не знаю, - повторил он.
- В результате, ты теперь у них на крючке, - продолжал Виконт
по-прежнему сердито. - Статья сто восемьдесят один - дача заведомо ложных
показаний. В любой момент они теперь могут тебя потянуть на цугундер.
- Срок?
- Срок там какой-то небольшой, но какого черта тебе он нужен - даже и
небольшой?.. Кстати, на работе ты собираешься об этом обо всем говорить?
- А хрен его знает... Может быть, расскажу Ежеватову. А может быть, и
нет.
Виконт отвернулся и захлюпал трубкой. Он не сказал более ни слова, но
Станислав прекрасно понял это его хлюпание. "Некоторые недурно устроились:
они могут позволить себе выбирать - говорить начальству или НЕ говорить...
У вот у некоторых такого выбора нет".
- Не понимаю, - сказал он. - Какого черта они из протокола в протокол
тащили эту мою фразу: посадят тебя, Семка... Кстати, я говорил ему это
тогда или нет?
Виконт пожал плечами.
- А все остальное ты понимаешь?
- Нет. Не понимаю, зачем упоминал он про Сашку. Не понимаю, причем
тут Каманин... Кстати, ты знаешь, что Каманин, оказывается, дал на меня
хороший отзыв?
- И где он, этот отзыв?
- Не знаю... Ч-черт, до чего неохота обо всем об этом на работе
рассказывать, е-мае...

Ежеватов выслушал сообщение (краткое, без подробностей), набычив
могучий свой лоб с залысинами, и некоторое время потом молча шевелил
желваками на впалых загорелых щеках.
- Отпуск дать тебе? - спросил он наконец с напором.
- Зачем?
- А чтоб на п... мозолей не было. Хочешь?
Станислав пожал плечами.
- Тогда - все, - сказал Ежеватов. - В Будапешт хотел тебя в сентябре
отправить, теперь - х... тебе, а не Будапешт. Никому больше ничего не



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [ 33 ] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.