read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Все над Егором потешались: надо же, заместо ГУМов с ЦУМами лебедей
приволок! В долги влез, людей обманул, жену обидел. Одно слово -- бедоносец.
Только Яков Прокопыч не смеялся. Серьезно одобрил:
-- Привлекательность для туризма.
А Кольке было не до смеху. Пока тятька его в Москве слонами любовался,
дяденьку Федора Ипатыча уж трижды к следователю вызывали. Федор Ипатыч по
этому случаю Кодекс купил, наизусть выучил и так сказал:
-- Видать, дом отберут, Марья. К тому клонится.
Марьица в голос взвыла, а Вовка затрясся и щенка побежал топить.
Еле-еле Колька умолил его, да и то временно:
-- Коли выселят -- назло утоплю!
Сказал -- как отрезал. И сомнения не осталось: утопит. А тут еще Оля
Кузина заважничала чего-то, дружить с ними перестала. Все с девчонками
вертелась, какие постарше, и на Кольку напраслину наговаривала. Будто он за
нею бегает.
А Егор на другой день к озеру подался. Домики лебедям построил, а тогда
и лебедей выпустил. Они сперва покричали, крыльями подрезанными похлопали,
подрались даже, а потом успокоились, домики поделили и зажили двумя
семействами в добром соседстве.
Устроив птиц, Егор надолго оставил их: ходил по массиву, клеймил
сухостой для школы. А директору напилил лично не только потому, что уважал
ученых людей, но и для разговора.
Разговор состоялся вечером у самовара. Жену -- докторшу, что столько раз
Кольку йодом мазала,-- к роженице вызвали, и директор хлопотал сам.
-- Покрепче, Егор Савельич?
-- Покрепче.-- Егор взял стакан, долго размешивал сахар, думал.-- Что же
нам с Нонной-то Юрьевной делать, товарищ директор?
-- Да, жалко. Хороший педагог.
-- Вам -- педагог, мне -- человек, а Юрию Петровичу -- зазноба.
То, что Нонна Юрьевна для Чувалова -- зазноба, для директора было
новостью. Но вида он не подал, только что бровями шевельнул.
-- Официально разве вернуть?
-- Официально -- значит через "не хочу". Нам годится, а Юрию Петровичу --
вразрез.
-- Вразрез,-- согласился директор и пригорюнился.
-- Видно, ехать придется,-- сказал Егор, не дождавшись от него совета.--
Вот зазимует, и поеду. А вы письмо напишите. Два.
-- Почему два?
-- Одно -- сейчас, другое -- погодя. Пусть свыкнется. Свыкнется, а тут я
прибуду, и решать ей придется.
Директор подумал и принялся за письмо. А Егор неторопливо курил,
наслаждаясь уютом, покоем и директорским согласием. И оглядывался: сервант
под орех, самодельные полки, книги навалом. А над книгами картина.
Егор даже встал, углядев ее. Красным полыхала картина та. Красный конь
топтал иссиня-черную тварь, а на коне том сидел паренек и тыкал в тварь
палкой.
Вся картина горела яростью, и конь был необыкновенно гордым и за эту
необыкновенность имел право быть неистово красным. Егор и сам бы расписал
его красным, если б случилось ему такого коня расписывать, потому что это
был не просто конь, не сивка-бурка -- это был конь самой Победы. И он пошел к
этому коню как завороженный -- даже на стул наткнулся.
-- Нравится?
-- Какой конь!--тихо сказал Егор.-- Это ж... Пламя это. И парнишка на
пламени том.
-- Подарок,-- сказал директор, подойдя.-- И символ прекрасный: борьба
добра со злом, очень современно. Это Георгий Победоносец.-- Тут директор
испуганно покосился на Егора, но Егор по-прежнему строго и уважительно
глядел на картину.-- Вечная тема. Свет и тьма, добро и зло, лед и пламень.
-- Тезка,-- вдруг сказал Егор.-- А меня в поселке бедоносцем зовут.
Слыхали, поди?
-- Да.-- Директор смутился.-- Знаете, в наших краях прозвище...
-- Я-то чего думал? Я думал, что меня потому бедоносцем зовут, что я
беду приношу. А не потому зовут-то, оказывается. Оказывается, не под масть я
тезке-то своему, вот что оказывается.
И сказал он это с горечью, и всю дорогу конь этот перед глазами его
маячил. Конь и всадник на том коне.
-- Не под масть я тебе, Егор Победоносец. Да уж, стало быть, так, раз
оно не этак!
А лебеди были белыми-белыми. И странная горечь, которую испытал он,
открыв для себя собственное несоответствие, рядом с ними вскоре растаяла без
следа.
-- Красота! -- сказал Юрий Петрович, навестив Егора.
Птицы плавали у берега. Егор мог часами смотреть на них, испытывая
незнакомое доселе наслаждение.
Он уже побегал по лесу, выискал пару коряг, и еще два лебедя гнули шеи
возле его шалаша.
-- Тоскуют,-- вздохнул Егор.-- Как свои пролетают- кричат. Аж сердце
лопается.
-- Ничего, перезимуют.
-- Я им сараюшку уделаю, где кабанчик жил. Ледок займется -- переведу.
Юрий Петрович ничего на это не ответил. Нонна Юрьевна возвращаться
отказалась, как он ни упрашивал ее там, в Ленинграде, и Чувалов разучился
улыбаться.
-- Ну, Юрий Петрович, пишите заявление, чтоб озеро обратно Лебяжьим
звали.
-- Напишу,-- вздохнул Чувалов.
Юрий Петрович, невесело приехав, невесело и уехал.
А Егор остался: невдалеке от его участка дорогу прокладывали, и он
беспокоился насчет порубок. Но на заповедный лес никто но покушался: Филя с
Черепком на строительство дороги подались. Черепок матерые сосны с особым
наслаждением рвал: любил взрывчаткой баловаться. С войны еще, с
партизанщины.
Потом, однако, заглохли и дальние взрывы и рев машин: дорога в поля
ушла, и рвать стало нечего. Но Егору не хотелось уходить из обжитого шалаша,
по обе стороны которого гордо гнули шеи деревянные лебеди.
Осень у крыльца уж бубенцами звенела. Она темной выдалась, дождливой и
выжила-таки Егора с озера. Он перебрался в дом, сперва наведывался к лебедям
ежедневно, потом стал ходить пореже. Да и сараюшку уделать требовалось: по
утрам уж ледок похрустывал.
А та ночь на диво разбойной была. Тучи чуть за ели не цеплялись, косило
из них дождем без передыху, а ветер гулял --аж сосны стонали. Накануне Егор
прихворнул маленько, баньку парную принял, чайку с малиной -- спать бы ему да
спать. А он тревожился: как лебеди там? Надо бы перевезти-уж и сараюшка
почти готова,-- да расхворался некстати. Ворочался, жег Харитину то спиной,
то боком, а к полуночи оделся и вышел покурить.
Чуть вроде затишело: и лес шумел поласковее, и дождик не сек -- моросил
только. Егор скрутил цигарку, пристроился на крылечке, прикурил -- ударило
вдруг за дальним лесом. Тяжко ударило, и он сперва подумал, что гром, да
какой мог быть гром темной осенью? И, еще не поняв, что это ударило, что за
гул принесло мокрым ветром, вскочил и побежал кобылу седлать.
Ворота скрипучими были, и на скрип тот Харитина выглянула, в одной
рубашке, грудь прикрывая.
-- Ты что это удумал, Егор! Жар ведь у тебя.
-- На озеро съезжу, Тинушка,-- сказал Егор, выводя со двора сонную
кобылу. Неспокойно мне что-то. Да и Колька давеча про туриста говорил.
А Колька вчера дяденьку сивого у магазина встретил. Того, что
муравейник поджигал.
-- А, малец!
-- Здравствуйте,-- сказал Колька и убежал.
Водку сивый тот нес. Целую авоську: в дырки горлышки торчали. Колька об
этом отцу и рассказал.
Не удержала его тогда Харитина, и гнал Егор казенную кобылку сквозь
осеннюю темь. Знала бы, поперек дороги бы легла, а не зная, ругнула только:
-- Да куда же понесло-то тебя, бедоносец божий?
Такими были ее последние слова. Неласковыми. Как жизнь.
Второй раз ударило, когда Егор полпути миновал. Гулко и далеко разнесло
взрыв по сырому воздуху, и Егор понял, что рвут на Черном озере. И подумал о
лебедях, что подплывали на людские голоса, доверчиво подставляя крутые шеи.
Гнал Егор старую кобылу, бил каблуками по ребрам, но бежала она плохо,
и он в нетерпении соскочил с нее и побежал вперед. А кобыла бежала следом и
жарко дышала в спину. Потом отстала: сил у нее Егоровых не было, даром что
лошадь.
Издалека он костер углядел: сквозь мокрые еловые лапы. У костра фигуры
виднелись, а с берега и голос донесся:
-- Под кустами смотри: вроде щука.
-- Темно-о!..
Егор бежал напрямик, ломая валежник. Ветки хлестали по лицу, сердце в
горле билось, и трясло его.
-- Стой! --закричал он еще в кустах, в темноте еще.
Вроде замерли у костра. Егор хотел снова крикнуть, да дыхания не
хватило, и выбежал он к костру молча. Стал, хватая ртом воздух, в миг
какой-то успел увидеть, что над огнем вода в кастрюльке кипит, а из воды две
лебединые лапы выглядывают. И еще троих лебедей увидел -- подле. Белых, еще
не ощипанных, но уже без голов. А в пламени пятый его лебедь сгорал:
деревянный. Черный теперь, как озеро.
-- Стой...-- шепотом сказал он.--Документ давайте. Двое у костра стояли,
но лиц он не видел. Один сразу шагнул в темноту, сказав:
-- Лесник.
Шумел ветер, булькала вода в кастрюле да трещал, догорая, деревянный
лебедь. И все покуда молчали.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [ 34 ] 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.