read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



рухнула наземь, словно птица, ударившаяся о стекло, но тут же вскочила на
ноги и понеслась в другом направлении, туда, где густые кусты кизила
подступали к деревьям; она бежала прямо на них с низко опущенной головой
и, пулей врезавшись в спутанные заросли, споткнулась и вновь тяжело
грохнулась на землю. Не вставая, она медленно свернулась в клубочек и,
видимо отказавшись наконец от бесцельных попыток убежать, так и осталась
лежать в своем укрытии неподвижным комочком, похожая на больного зайчонка.
Нэнни кинулась было к ней; на этот раз я ее остановил: испытание,
выпавшее на долю Сильвы, было не из тех, в которых можно принимать
участие. Напротив, я знаком попросил Нэнни следовать за мной, и мы
удалились. Из окон второго этажа замка была видна живая изгородь, тот ее
уголок, куда Сильва забилась, подобно больному зверьку. Стоя в бельевой,
мы с тоскливым страхом наблюдали за ней через окно. Нэнни сморкалась -
беспрерывно, но с такой старательной сдержанностью, что в другой ситуации
я бы обязательно над ней посмеялся. Теперь же у меня не было ни малейшего
желания веселиться. Ночь тем временем нехотя вступала в свои права. Я
начал опасаться этой неподвижности Сильвы. Столько времени не двигаться -
а вдруг у нее обморок? Но в этот момент мы увидели, как Сильва - уж не
холод ли тому был причиной? - наконец зашевелилась. Она выползла из
кустов, поднялась и долго стояла, словно колеблясь. Потом, к великому
нашему облегчению (Нэнни до боли стиснула мою руку), Сильва направилась к
дому в туманных вечерних сумерках.
Мы бросились вниз, в гостиную, чтобы встретить ее. Но, вероятно,
напрасно зажгли свет. Она не вошла. Ее силуэт промелькнул в окнах и
удалился по направлению к ферме. Я махнул Нэнни рукой, чтобы она
оставалась в доме, а сам поспешил в холл. Когда я выбежал на крыльцо,
Сильва стояла у темной арки ворот, ведущих во внутренний двор, и словно
ждала чего-то, как будто вместо прохода очутилась перед неодолимой
преградой. Заметила ли она меня? Или же услышала иной шум - звон цепи
второго, уцелевшего мастифа, гусиный гогот, кудахтанье курицы? Наверное,
эти привычные звуки при ее теперешнем состоянии казались ей невыносимыми.
Как бы то ни было, я увидел, что неподвижная фигурка вдруг встрепенулась,
проворно скользнула во двор, бесшумным призраком пронеслась вдоль дома с
покосившимися ставнями и сгинула, исчезла, словно под землю провалилась.
Наверняка она проскочила в конюшню - я кинулся туда следом за ней. Обе
лошади, мул и осел беспокойно топтались в густом полумраке. Мне
понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Почудилось, что
в углу, между стеной и полкой с инструментами, притаилась какая-то неясная
фигура. Но при ближайшем рассмотрении она оказалась седлом, брошенным на
деревянную колоду. Тщетно искал я Сильву - она, вероятно, успела
выскользнуть отсюда прежде, чем я вбежал. Где же теперь ее отыщешь?
Я вернулся в замок. Нэнни в гостиной не было. Я позвал ее и услышал
наверху в коридоре шаги. Вдруг они ускорились, и я, тоже перейдя на бег,
стремглав взлетел по лестнице. Извилистый коридор шел от ступеней в обе
стороны. Я прислушался: шум стих. Инстинктивно я пошел налево, в сторону
спален. Дверь в Сильвину комнату была отворена. Миссис Бамли стояла там в
одиночестве перед кроватью с видом крайней озабоченности. Подушка на
постели лежала криво, один ее угол был вздернут, словно там кто-то рылся.
Услышав мои шаги, Нэнни повернула голову.
- Сильва ушла и взяла с собой бурав, - сказала она.

Оказывается, пока я обыскивал конюшню, Нэнни услышала, как отворилась,
а потом захлопнулась входная дверь. Сперва она подумала, что это вернулся
я, но стремительный топоток по лестнице, живость и легкость походки не
оставляли сомнений. Нэнни тотчас кинулась наверх, но ее старые ноги,
знаете ли, и больное сердце... В коридоре, на втором этаже, никого. В
комнате Сильвы тоже. Подушка сдвинута. Тогда Нэнни побежала в конец
коридора, к черной лестнице. Она как раз успела услышать внизу дробь
поспешных шагов и хлопанье двери. Бросившись к слуховому окну, Нэнни
разглядела в смешанном свете восходящей луны и меркнущего дня хрупкий
силуэт, летящий к лесу.
Что делать? Нэнни нечего было и думать о том, чтобы догнать Сильву. Она
медленно вернулась в спальню. И внезапно, один Бог знает почему, подумала
о злополучном бураве. Когда я вошел, она как раз обнаружила его
исчезновение с обычного места под подушкой. Что делать? - подумал теперь и
я. Мне казалось, я разгадал последнюю попытку, последнюю надежду этой
только что народившейся души противостоять устрашающей судьбе, которую ей
угрожало разделить со всеми нами. Как отчаявшийся старик ищет в
воспоминаниях о детстве бесполезное лекарство своей дряхлости, так и моя
лисичка, вооружившись буравом, бежала от смерти в свой полный вечной жизни
лес, бежала в этот недостижимый приют утраченной душевной невинности. Что
же делать? - твердил я. В любом случае для облавы в лесу сейчас поздно. Да
и где ее там искать? В хижине Джереми? Эта мысль пришла ко мне внезапно,
грубо, беспощадно, вместе с нахлынувшей яростной ненавистью. На какой-то
миг я представил себе, как седлаю вместе с сыном фермера двух лошадей,
скачу по лесу с пылающим факелом в руке, швыряю питекантропа наземь, под
копыта жеребца, и в свирепом ликовании увожу свою милую, посадив ее в
седло позади себя. Эта воображаемая скачка слегка успокоила меня и помогла
преодолеть приступ отчаянной ревности; теперь, когда нервы мои
расслабились, я опять подумал о Сильве с нежностью. Джереми? - спросил я
себя, - ах, да пускай она в последний раз обретет подле него, если захочет
- да и если еще сможет, - свои навсегда теперь отравленные радости
молодого бесхитростного зверька. Подари ей эту последнюю утеху, последнее
счастье ни о чем не ведающей юной лисицы, последнюю вспышку безгреховного
наслаждения.
Мы легли спать рано, и я провел весьма скверную ночь.

Как это всегда бывает при бессоннице, на ранней заре я погрузился в
такой глубокий сон, что никакими силами не мог пробудиться. И однако
кто-то пытался разбудить меня. Я чувствовал, как несказанно нежны были эти
попытки. Но как это случается при подобном запоздалом сне, я лишь с трудом
приподнимал веки, которые тут же смыкались вновь, и чья-то огромная
отвратительная рука погружала меня в темную пропасть забытья. Однако
мало-помалу я все-таки выбрался оттуда и, окончательно придя в себя,
увидел, что лежу в объятиях Сильвы. Она вернулась. Она вернулась! От
нежности, от радости, от облегчения и благодарности я рванулся было с
постели.
Но тяжесть другого тела заставила меня откинуться обратно на подушку.
Сильва обнимала меня, и голова ее покоилась на моей груди. Она не спала:
одной рукой она с судорожной нежностью гладила мое плечо. Я слышал ее
тихое всхлипывающее дыхание. Приподнявшись, насколько возможно, я взял в
руки ее голову, повернул к себе остренькое личико. О Боже, какой взгляд!
Он был неузнаваем; меня пронзило такое изумление, нет, такое
глубочайшее потрясение и восторг, который я не побоюсь назвать словом
"откровение". До сих пор узкие пристальные глаза Сильвы с их металлическим
отблеском всегда оставались как бы плоскими, лишенными глубины; эти глаза
останавливались на предметах с острым вниманием, но внимание это было
каким-то отстраненным и неосознанным; взгляд отрывался от вещей без
сожаления, не оценив, не осмыслив их по-настоящему. Не помню, где я
прочел, что женские взгляды делятся на две категории: есть глаза, которые
смотрят на вас, и есть глаза, что позволяют себе смотреть. Но бывает и
третья разновидность: кошачий взгляд, который никогда не выдает себя, но
сам все впитывает, не дотрагиваясь, не касаясь - не лаская. Это пара
внимательных изумрудов, горящих ледяным огнем. Я чувствовал, что в самые
волнующие, самые интимные мгновения, исполненные нежного и горячего
интереса, Сильва все-таки никогда не переставала смотреть этим своим
взглядом, за которым, может быть, и таилось, и творилось что-то важное,
но, увы, на поверхность никогда не всплывало. Зато теперь, о, какой взгляд
был теперь устремлен на меня! Это не были больше глаза, что просто
смотрят, - теперь они глубоко проникали в душу, эти глаза, словно хотели
понять тайну, найти ответ. Этот взгляд я, по правде говоря, уже заметил
два месяца назад, когда Сильва узнала себя в зеркале, но тогда он лишь
вспыхнул и быстро угас, забылся, забыл... Да, впрочем, он и не достиг
тогда ни нынешней остроты, ни этой крайней сосредоточенности, поистине
трагической напряженности, какая отличала сейчас этот взгляд, устремленный
на меня, внимательный, пристальный, исполненный непередаваемого волнения.
Я сжимал ее лицо в ладонях. Я твердил: "Ты вернулась!" Не знаю,
способна ли была она понять, что таилось за этими словами, произнесенными
полушепотом, способна ли была угадать или ощутить, сколько в них нежности,
признательности, радости и сладкой печали. Сильва не отвечала. Она просто
упорно смотрела на мои губы, повторяющие: "Ты вернулась!" Потом я начал
тихонько целовать ей лоб, глаза, все лицо. Она покорно подчинялась. Я
обнимал ее, как обнимают нежно любимую женщину, и она подчинялась, как
женщина, слегка откинув в забытьи головку, и мне чудилось, что поцелуи мои
вот-вот перейдут в тот сердечный порыв, разрешающийся слезами,
свойственный матери, ласкающей свое выздоровевшее, но еще слабое дитя, или
любовнику, ласкающему любимую накануне долгой разлуки; ни на минуту не
пришла мне мысль о лисице, или разве что мгновенно мелькнул и тут же
забылся вопрос, не осталось ли в том создании, лицо которого я покрывал
поцелуями, еще что-то лисье, но нет, я не думал об этом, я только одно и
повторял мысленно - с переполнявшей меня нежностью, с острой
благодарностью: "Она вернулась" - и обнимал ее с безграничным пылом и
сладкой счастливой грустью.
Потом я спросил: "Ты не слишком замерзла сегодня ночью?", и она, все не
отводя от меня взгляда, покачала головой. "Не замерзла", - промолвила она
минуту спустя. Я долго колебался, прежде чем спросить: "Где ты была?", но
она либо не поняла, либо не захотела ответить. Она просто продолжала
глядеть на меня с той же задумчивой настойчивостью, которая, с минуты



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [ 34 ] 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.