read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



играли на эшафоте. Накануне их приезда преступни-ков наказывали, кнутом
пороли, и он уговорил исправни-ка пока эшафота не снимать и сдать ему под
представле-ние. Сторговались за четыре рубля в вечер, огородили, по-дставили
скамьи для публики, а сам эшафот служил сце-ной.
-- С успехом прошел третий акт "Аскольдовой могилы"! Петя Молодцов,
тогда еще молодой, Торопку пел!-- закончил он свой рассказ.
Наш репертуар был самый пестрый, пьесы ставили с такими купюрами, что и
узнать их было нельзя, десятками действующие лица вычеркивались. "Ревизора"
играли мы десять человек, вместо врача Гюбнера посадили портного, у которого
я жил на квартире, и в первом акте, когда го-родничий рассказывает об
ожидании ревизора, где Гюб-нер говорит только одно слово: "Как, ревизор"? --
порт-ной здорово подвыпивший, рявкнул на весь театр, уда-рив кулаком по
столу:
-- Как, левизор!
Я играл Добчинского, купца Абдулина и Держиморду, то и дело
переодеваясь за кулисами. Треуголка и шпага была на всех одна. Входившие
представляться чиновники брали за кулисами их поочередно у выходящего со
сцены. Все-таки сезон кончили благополучно. Григорьев рассчи-тался, так что
мне удалось заплатить за квартиру рубля два, да рубля два еще осталось в
кармане. Поздней ночью труппа разъехалась, кто куда. Остались в Кирсанове я
и суфлер С. А. Андреев-Корсиков. Деньги вышли, делать не-чего, ехать не с
чем. Пошли пешком в Рязань через Тамбов. В Рязани у Андреева было на зиму
место суфлера. Мы вышли по шпалам ранним утром. Я был одет в пиджак, красную
рубаху и высокие сапоги. Андреев являл жалкую фигуру -- в лаковых ботинках,
в шелковой, когда-то белой стеганой шляпе и взятой для тепла им у
сердобольной или может быть зазевавшейся кухарки соседнего дома, ватной
линючей кацавейке турецкими цветами. Дорогой питались желтыми переспелыми
огурцами у путевых сто-рожей, которые иногда давали нам и хлебца.
Шли весело. Ночевали на воздухе около будок. Погода стояла, на счастье,
все время теплая и ясная. В Тамбове Григорьева не было, у приятеля
прихватили рублишко и дошли до Ряжска. Здесь непривычный к походам Анд-реев,
окончательно лишившись лаковых ботинок, обезно-жил, и мы остановились в
номере, отдав вперед полтин-ник, и стали ходить на вокзал, где Андреев
старался как-нибудь устроить проезд до Рязани. Хозяин постоялки на другой же
день, видя наши костюмы, стал требовать день-ги и не давал самовара, из
которого мы грелись простым кипятком с черным хлебом, так как о чае с
сахаром мы могли только мечтать. Андреев днем ушел и скрылся. Я ждал его до
вечера, сидя дома. Шел холодный дождь. Наконец, вечером ко мне стучат.
Молчу. Слышу, посыла-ют за полицией. Беспаспортным это неудобно.! На улице
дождь, буря, темь непроглядная. Я открыл окно и, спу-стившись на руках
сколько возможно, плюнул с высоты второго этажа в лужу, и с той минуты
оставил навсегда этот гостеприимный кров. Куда девался Андреев, здесь я так
и не узнал. Он оказался потом в Рязани, куда уехал с приятелем, случайно
встреченным на вокзале. Впрочем,. я за это был ему благодарен: дорогой он
меня стеснял своей слабостью. Мокрый и голодный, я вскочил на пло-щадку
отходившего товарного поезда и благополучно ехал всю ночь, иногда, подъезжая
к станции, соскакивал на ходу и уходил вперед, чтобы не обращать внимания
жандарма, а когда поезд двигался, снова садился.
Цель моего стремления была Рязань, театр и Андреев. Как бы то ни было,
а до Рязани я добрался благополуч-но. Были сумерки, шел дождь. Подошвы давно
износились, дошло до родительских, которые весьма и весьма страда-ли от
несуразной рязанской мостовой. Добрался до те-атра. Заперто кругом. Стучу в
одну дверь, в другую и, на-конец, слышу голос:
-- Какого там дьявола леший носит?
И никакое ангельское пение не усладило бы так мой слух, как эта ругань.
-- Семен, отпирай! -- гаркнул я в ответ, услыхав голос Андреева.
-- Володя, это ты! -- как-то сконфуженно ответил мой .друг, отпирая
дверь.
-- Я, брат, я!
Мы вошли в уборную, где в золоченом деревянном канделябре горел сальный
огарок и освещал полбутылки водки, булки и колбасу. Оказалось, что Андреев в
громад-ном здании театра один одинешенек. Антрепренер Воро-нин, бывший
кантонист, уехал в деревню, а сторожа про-гнали за пьянство.
Обменявшись рассказами о наших злоключениях, мы завалились спать.
Андреев в уборной устроил постель из пачек ролей и закрылся кацавейкой, а я
на сцене, еще не просохший, завернулся в небо и море, сунул под голову
крышку гроба из "Лукреции Борджиа" и уснул сном са-мого счастливого
человека, достигшего своей цели. У Андреева деньги были, и мы зажили вовсю.
Я даже сде-лал новые подметки к своим сапогам, а пока их чинили, ходил в
красных боярских, взятых из реквизита. Андреев, его настоящая фамилия
Корсиков, впоследствии был суфлером в Александрийском театре, откуда был
удален за принадлежность к нелегальной партии, потом служил у Корша и жив до
сего времени, служа в каком-то теат-ральном деле в провинции.
-- Семен Андреевич, не обижайтесь, что я вспомнил ваши злоключения,
ведь что было, того из жизни не вы-кинешь!
Благодаря ему Воронин меня принял помощником ре-жиссера. Я подружился с
труппой, очень недурной, и осо-бенно сблизился с покойным Николаем
Петровичем Киреевым, прекрасным актером и переводчиком Сарду. Сво-бодные
вечера я проводил у него, в то время, когда он кончал перевод драмы
"Отечество", запрещенной тот-час же по выходе. Он жил в номерах вместе с
своей же-ной, прекрасной "гранддам" Е. Н. Николаевой-Кривской. Киреев был
отставной артиллерийский офицер, ранее кон-чивший университет.
Приехали на гастроли актеры из Москвы, дела шли недурно, но я
поссорился с Ворониным, поколотил его на сцене при всей труппе, заступившись
за обиженного им хориста, и уехал в Москву, где тотчас же, благодаря ак-теру
Лебедеву, который приезжал на гастроли в Рязань, я устроился вторым
помощником режиссера в "Артисти-ческий кружок" к Н. Е. Вильде. Старшим
помощником режиссера был Я. И. Карташев, и мне часто приходилось работать за
него. Кружок помещался в доме Бронникова на углу Охотного ряда и Театральной
площади, и это был тогда единственный театр в России, где играли великим
постом. Мудрый Вильде обошел закон, и ему были раз-решены спектакли
генерал-губернатором В. А. Долгору-ковым с тем, чтобы на афишах стояло
"сцена из пьесы", а не драма, комедия и т. п. Например, сцена из трагедии
"Гамлет", сцена из комедии "Ревизор", сцена из оперетки "Елена Прекрасная" и
т. д., хотя пьеса игралась полно-стью. Н. Е. Вильде очень плохо платил
актерам, и я долго был без квартиры. Иногда ночевал я в "Чернышах", у М. В.
Лентовского, иногда у В. И. Путяты в "Челышах", над Челышевскими банями, в
этом старом барском доме, где теперь на месте новой гостиницы "Метрополь" --
2-й Дом Советов. Ночевал и у других актеров, которые меня уво-дили прямо со
спектакля к себе. Если таких благоприят-ных случаев не было, я иногда
потихоньку устраивался или на сцене, или в залах на диване. Раз вышла
неприят-ность. Часу в третьем ночи, когда спектакль кончился ра-но и все
ушли, я улегся на кушетке в уборной С. А. Бельской, которая со своим мужем,
первым опереточным ко-миком Родоном, имели огромный успех, как опереточные
артисты. Вдруг меня будят. Явился со свечой смотритель кружка, только что
поступивший на службу, и выгнал ме-ня на улицу. В кармане ни гроша, пальто
холодное, ка-лош нет, а мороз градусов двадцать, пришлось шляться по улицам
и бульварам, пока не услыхал звон к заутрене в Никитском монастыре, побежал
туда и простоялдо утра.
В кружке бывало ежедневно великопостное собрание артистов, где с
антрепренерами заключались контракты. Ряды зал этого огромного помещения до
круглого белого колонного зала включительно великим постом переполня-лись
вычурными костюмами первых персонажей и очень бедными провинциальными
артистками и артистами. Сю-да гостеприимно допускали всех провинциальных
артистов в это время, и это было главным местом их встреч с ан-трепренерами
и единственным для артисток, так как мужчины могли встречаться и днем в
Щербаковском трактире на Петровке, против Кузнецкого Моста, в ресторане
Вельде, за Большим театром и в ресторане "Ливорно" в Га-зетном переулке. Как
эти трактиры, так и кружок посе-щали артисты и московских театров, особенно
Малого: Са-марин, Шумский, Живокини, Решимов и другие, где встре-чались со
своими старыми товарищами по провинции. М. П. Садовский, тогда еще молодой,
бывал каждый ве-чер в кружке, а его жена, Ольга Осиповна, участвовала в
спектаклях кружка. Бывали и многие писатели среди них: А. Н. Островский, Н.
А. Чаев, С. А. Юрьев, который как раз в это время ставил в Малом театре свой
перевод с ис-панского "Овечий источник". Чаще других бывали Лен-ский,
Музиль, Рябов, а три брата Кондратьевых не про-пускали ни одного вечера.
Артисток Малого театра я ни-когда не видал в кружке, а петербургские
знаменитые ак-теры специально для дружеских встреч приезжали на это время из
Петербурга, и чаще других И. Ф. Горбунов.
Бывали и артисты "Сосьете", французского театра. Иг-рали они в
Солодовническом театре. Бывали и артисты об-щедоступного частного театра на
Солянке, где шла тогда с огромным успехом драма "Убийство Коверлей",
пере-веденная с английского Н. П. Киреевым, который с Е. Ф. Критской служили
там на первых ролях.
Только одного человека не пускали, по распоряжению какого-то
театрального начальства, а человека дорогого и близкого провинциальным
актерам. Место этого человека было на подъезде кружка в зимний холод и
только иног-да, благодаря любезности капельдинера, в раздевальне. К нему
сюда спускались по широкой лестнице по мягким коврам один за другим артисты
и артистки всех рангов. Я узнал об этом, уже прослужа несколько месяцев.
Как-то в минуту карманной невзгоды я пожаловался моему старшему товарищу
Карташеву:
-- Яков Иванович, а, видно, опять денег не дадут!
-- А ты бы пошкамордил! Я тебя на воскресенье от-пущу.
И повел он меня вниз в вестибюль. За вешалкой сто-яла очень пожилая
крошечная женщина с живыми гла-зами, глядевшими из-под ушастого капора. Над
ней, со-гнувшись в три погибели, наклонился огромный актер Никанор Балкашин,
поцеловал ей руку и пошел навстречу к нам. Следующее воскресенье вместе с
Балкашиным и другими был на Морозовской фабрике в Орехово-Зуеве суфлировал
за десять рублей в вечер. Это тогда и назы-валось шкамордить. Теперь --



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [ 35 ] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.