read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



словно не был больным и старым, словно впереди у меня была еще долгая
жизнь, словно мир, овладевший моей душой, был живым и благостным
существом.



20
Уже месяц, как у меня живет Янина, - я приютил ее, когда она убежала из
лечебницы. Бедняжка еще не поправилась, считает себя жертвой заговора:
говорит, что ее заперли в сумасшедший дом за то, что она отказалась начать
процесс против Фили, требовать развода и аннулирования брачного контракта.
Все родственники воображают будто я внушаю Янине такие мысли и
восстанавливаю ее против близких; однако это неверно: с тех пор как она в
Калезе, я целыми днями (а в деревне они тянутся бесконечно) упорно борюсь
с ее иллюзиями и химерами. Погода ужасная - дождь, слякоть; гниют в грязи
опавшие мокрые листья. По двору, усыпанному гравием, люди проходят в
тяжелых сабо, - вон кто-то идет, накинув углом на голову мешок. Осень
начисто оголила деревья, и сразу выступили убогие ухищрения, придававшие
саду "живописность": решетчатые своды беседочек, переплеты трельяжей и
жидкие купы декоративных растений, озябших от непрестанных холодных
дождей.
В спальнях такая пронизывающая сырость, что вечером у нас с Яниной не
хватает мужества расстаться с уютной гостиной, и мы подолгу сидим у
камелька. Бьет полночь, а все не хочется подниматься на второй этаж к себе
в комнату; терпеливо сложенная горка огненных углей постепенно
обрушивается на серый слой золы, - а мы беседуем. Снова и снова приходится
убеждать мне свою внучку, что ни ее родители, ни ее брат, ни дядя Гюбер не
хотят ей зла. Стараюсь, как могу, чтоб она не вспоминала о психиатрической
лечебнице. Но вот от воспоминаний о муже отвратить ее невозможно, и мы все
время о нем говорим. "Вы не можете себе представить, что это за человек!..
Вы ровно ничего о нем не знаете!.."
Вслед за этими словами следует то обвинительная речь, то дифирамбы - и
только по тону, которым Янина произносит это вступление, я могу угадать,
будет ли она восхвалять своего Фили, или обливать его грязью. Но воспевает
ли она его, или чернит, факты, которые она приводит, кажутся мне весьма
незначительными. Янина вообще совсем лишена воображения, однако любовь
наделила ее удивительной способностью преобразовывать, искажать и во всех
случаях преувеличивать реальные факты. Да ведь я знаю твоего Фили! Он -
ничтожество, и только быстролетная юность на мгновение облекла его красой
своих лучей. Этому избалованному мальчишке, живущему "на всем
готовеньком", ты приписываешь то высокие тонкие чувства, то вероломные
замыслы, обдуманное коварство, а на самом деле у него и мыслей-то нет
никаких - одни рефлексы.
Ты и твои родители не понимали, что ему хотелось чувствовать себя
сильнее вас, что он задыхался в атмосфере рабского подчинения. Зачем вы
очень уж высоко поднимали подачки и заставляли его прыгать? Он из той
породы собачек, которым такая дрессировка не нравится, и они удирают туда,
где их не утомляют и любезно подносят кормежку прямо на полу.
Бедняжка Янина ни малейшего понятия не имеет, какова сущность ее милого
Фили. Да что она может разглядеть, когда у нее все заслоняет тоска о нем,
потребность, чтоб он был возле нее, жажда его ласк, которыми он иногда ее
дарил, ревность и ужас сознания, что она потеряла его. Лишенная глаз,
обоняния, щупальцев, она, обезумев, бежит за ускользнувшей добычей, сама
не зная, кто же он - тот, за кем она гонится... Говорят, отцовская любовь
слепа. Янина мне - внучка, но даже будь она моей дочерью, я все же видел
бы ее такою, какова она в действительности. Нет в ней ничего обаятельного,
черты лица правильные, но фигура неуклюжая, тяжеловесная, голос какой-то
нелепый, писклявый; да вообще она из тех женщин, на которых мужчина не
бросит острого взгляда, не задумается о них. А все-таки в эти вечера она
казалась красивой, той особой красотой, которую придает женщине любовное
отчаяние. Может быть, и нашелся бы мужчина, которого привлек бы этот
пылающий пожар. Но бедняжка сгорает на костре во мраке, в безлюдье, - один
лишь старик дед свидетель ее пытки.
Мне жаль Янину, и в эти долгие вечера я терпеливо выдерживаю
бесконечные воспоминания о ее необыкновенном Фили, хотя этот юноша похож
на миллионы других юношей, так же как заурядный белый мотылек неотличимо
похож на всех прочих белых мотыльков; я слушаю и поражаюсь неистовой
страсти, которую он один в целом мире в силах был зажечь в этой женщине, -
такой исступленной страсти, что она заслонила для нее весь мир, видимый и
невидимый; для Янины ничего не существует, кроме ее мужа, кроме молодого
самца, уже немного потрепанного, готового предпочесть выпивку всем
остальным удовольствиям и взирающего на любовь как на своего рода труд,
утомительную обязанность... Вот убожество!
Янина едва замечает свою дочку, которая в сумерки тихонько пробирается
к нам в гостиную. Мать, не глядя, касается поцелуем ее кудрявой головки.
Нельзя сказать, что малютка не играла роли в ее жизни: только из-за дочери
Янина находила в себе силы побороть неистовое желание броситься в погоню
за Фили (она была бы способна назойливо преследовать его, то молить, то
оскорблять, публично устраивать ему сцены). Нет, мне одному не удалось бы
ее удержать дома, она оставалась только ради ребенка, но утешения в нем не
находила. Девчушка как будто чувствовала это, и вечером, когда мы сидели у
огня в ожидании обеда, спешила забраться к дедушке на колени, как будто
искала у меня прибежища. Волосики у нее были мягкие как пух, пахло от них
теплым птичьим гнездышком, и мне вспоминалась тогда Мари. Я закрывал глаза
и, прильнув губами к детской головке, сидел тихонько, сдерживая желание
крепко стиснуть в объятиях это маленькое существо. В сердце своем я
призывал мою погибшую девочку. В то же время мне казалось, что я обнимаю и
Люка. Иной раз поцелуешь ее, когда она разыграется, и чувствуешь, что
щечки у нее чуть-чуть солененькие, как у маленького Люка в дни летних
каникул, когда он, бывало, так набегается за день, что заснет за столом.
Он не мог дождаться десерта и, отправляясь спать, обходил стол, подставляя
всем подряд для поцелуя свою сонную усталую рожицу.
Вот о чем я думал, пока Янина, пленница своей любви, ходила взад и
вперед, неустанно кружила по комнате.
Помню, как-то вечером она спросила:
- Как же мне быть теперь? Что сделать, чтоб не страдать?.. Как вы
думаете, это пройдет?..
Ночь была холодная; вдруг, вижу, Янина подходит к окну, распахнула
створки, раскрыла ставни, высунулась из окна, смотрит на сад, залитый
лунным светом, и жадно дышит ледяным воздухом. Я отвел ее на место, усадил
у огня и, хотя не привык к нежностям, неловко подсел к ней и обнял за
плечи. Я спросил, нет ли у нее хоть какой-нибудь поддержки: "Ты верующая?"
Она рассеянно повторила: "Верующая?", как будто не поняла меня. "Ну, да, -
сказал я, - ты веришь в бога?.." Она вскинула горящие глаза, недоверчиво
посмотрела на меня и, наконец, заявила, что не видит, "какое это может
иметь отношение..." Я настойчиво повторил вопрос; тогда она ответила:
- Ну, конечно, я верующая. Хожу в церковь и вообще делаю все, что
полагается. Почему вы спрашиваете? Вы смеетесь надо мной?
- Как ты думаешь, - продолжал я, - Фили достоин великого твоего дара?
Янина посмотрела на меня угрюмым, сердитым взглядом, какой бывает у ее
матери, когда она не понимает, что ей говорят, не знает, как ответить, и
боится попасть впросак. Наконец, она рискнула:
- Никакой тут связи нет... Не люблю, когда к этим делам примешивают
религию. Ну да, я верующая, а поэтому мне противны такие вот нездоровые
сопоставления... Я же исполняю все, что предписывает религия...
Она изрекла это таким тоном, как будто доложила финансовому инспектору,
что она "аккуратно платит все налоги". А ведь как раз я это и ненавижу и
всю жизнь ненавидел эту грубую карикатуру, этот жалкий шарж на
христианскую жизнь, а чтобы иметь право их ненавидеть, я притворялся,
будто вижу в них подлинное христианство. Надо смело смотреть в лицо тому,
что ненавидишь. Но ведь мне-то, - думал я, - мне-то уже известно было, что
я сам себя обманывал. Я это знал еще в конце прошлого века, в тот вечер,
когда вот тут, в Калезе, аббат Ардуэн сказал мне на террасе: "Вы очень
добрый..." Разве это не верно, что я уже знал? А позднее я затыкал себе
уши, чтоб не слышать тех слов, которые шептала умирающая Мари. А ведь
именно тогда, у ее изголовья, мне открылась тайна смерти и жизни
человеческой... Моя девочка умирала ради меня... Я хотел забыть это.
Неустанно я старался потерять ключ к вратам тайны, а чья-то рука
возвращала мне его на каждом решающем повороте моего жизненного пути.
(Разве мне забыть взгляд Люка воскресным утром после мессы, в тот час,
когда начинал стрекотать первый кузнечик?.. А та весенняя ночь, когда
пошел град?..)
Вот какие у меня были думы в тот вечер. Помню, что я встал, так резко
оттолкнув кресло, что Янина вздрогнула. Ночная тишь, царившая в Калезе,
казавшаяся плотной, почти твердой, сковывала, приглушала ее скорбь. Огонь
в камине угасал, в комнате постепенно становилось холоднее, Янина все
ближе придвигала к очагу свой стул, ее-ноги почти касались теплой золы.
Она протягивала к тлеющим углям руки, склоняла голову. Лампа, стоявшая на
каминной полке, освещала сверху ее низко согнувшуюся грузную фигуру, а я
бродил поодаль, в полумраке гостиной, загроможденной старинной мебелью
палисандрового и красного дерева. Я бессильно кружил вокруг этой
человеческой глыбы, этого недвижного тела. "Детка моя..." Я искал и не
находил нужных слов. Как меня душит нынче вечером, когда я пишу эти
строки, как мучительно болит сердце, словно вот-вот разорвется, а все
оттого, что оно исполнилось любви, и я знаю, наконец, имя, ее див .....
..........

Калез, 10 декабря 193...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [ 35 ] 36 37
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.