read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



причем она работала еще более усердно, потому что ее уже не отвлекало
множество душевных переживаний или бдительный надзор нетерпеливого и пе-
дантичного учителя. Чтоб записывать музыку, она сначала пользовалась бу-
лавкой, накалывая ноты между строчками, а затем маленькими деревянными
щепками, которые отламывала от мебели и коптила о печку, когда та была
раскалена. Но все это отнимало много времени, да и запас линованной бу-
маги был у нее очень невелик, и она решила, что лучше постараться еще
более развить свою поразительную память, а потом в определенном порядке
расположить в ней многочисленные композиции, которые зарождались у нее
по вечерам. В конце концов это ей удалось, и, упражняясь таким образом,
она смогла вспомнить свои мелодии, не записывая их и не смешивая одну с
другой.
Так как в каморке Консуэло бывало порой слишком жарко - господин
Шварц чересчур щедро подкладывал в печку дров сверх положенной порции, -
а на крепостном валу, где она гуляла, ее беспрестанно продувало ледяным
ветром, она простудилась и в течение нескольких дней вынуждена была си-
деть взаперти, что лишило ее удовольствия поехать в Берлин для выступле-
ния в Опере. Тюремный доктор, которому вменялось в обязанность навещать
ее дважды в неделю и докладывать господину фон Пельницу о состоянии ее
здоровья, сообщил ему, что певица потеряла голос в тот самый день, когда
барон с позволения короля собирался вновь выпустить ее на сцену. Итак,
выезд ее был отложен, чем она ничуть не огорчилась: ей хотелось впервые
вдохнуть воздух свободы лишь тогда, когда она настолько свыкнется со
своей тюрьмой, что сможет вернуться в нее без сожаления.
Поэтому она не лечилась с той заботливостью и вниманием, с какими
обычно певица бережет свое драгоценное горло. Она продолжала выходить на
крепостной вал, и вот по ночам ее стало лихорадить. Тогда с ней произош-
ло то, что часто бывает с людьми в подобных случаях. Жар вызывает в моз-
гу каждого человека какой-либо бред, более или менее тягостный. Одному
чудится, будто стены комнаты, все суживаясь, надвигаются на него, гото-
вые вот-вот раздавить ему голову; потом они раздвигаются, отпускают его
и встают на свое место, чтобы через некоторое время надвинуться вновь,
грозя снова сдавить его, и так без конца, принося ему то муку, то облег-
чение. Иным кажется, будто их кровать - это волна, которая вздымает их
до самого балдахина, затем опускает вниз, затем снова поднимает вверх,
словно на качелях. Когда рассказчику сей правдивой истории случается бо-
леть лихорадкой, ему мерещится, будто огромная черная тень нависла над
некой блестящей поверхностью, в центре которой находится он сам. Эта
тень, реющая над воображаемой плоскостью, беспрерывно движется, то сжи-
маясь, то расширяясь. Растягиваясь, она покрывает собой всю сверкающую
поверхность; уменьшаясь, сжимается, доходя до узкой, как проволока, по-
лоски, потом снова расширяется, снова сжимается - и так без конца. В
этой галлюцинации не было бы ничего неприятного, если бы больной не ис-
пытывал трудно объяснимого ощущения, будто он сам является неясным отб-
леском чего-то неведомого, что неустанно реет над ограниченным прост-
ранством, сжигаемым огнем невидимого солнца. Это ощущение до такой сте-
пени живо, что, когда воображаемая тень сжимается, больному кажется, что
и он тоже уменьшается и утончается, превращаясь в тень от волоска; когда
же она расширяется, он чувствует, как его тело раздувается, превращается
в тень от горы и закрывает всю долину. Но в этой галлюцинации нет ни го-
ры, ни долины. Нет ничего, кроме отблеска какого-то непрозрачного тела,
которое так же воздействует на солнечное отражение, как черный зрачок
кошки в ее радужной оболочке, и эта галлюцинация, не смягчаемая сном,
превращается в какую-то странную пытку.
Можно было бы рассказать о человеке, который, горя в лихорадке, еже-
секундно видит, как на него обрушивается потолок; и о другом, которому
чудится, будто он превратился в шар, плавающий в воздушном пространстве;
о третьем, принимающем промежуток между кроватью и стеной за пропасть,
причем он воображает, что все время падает влево, в то время как четвер-
тому кажется, что он вот-вот упадет вправо. Впрочем, каждый читатель мог
бы поделиться собственными наблюдениями и опытом, но это бы ничем нам не
помогло и тоже не объяснило бы, почему каждый индивид в течение всей
своей жизни или хотя бы на протяжении многих лет видит один и тот же сон
- свой собственный сон, и при каждом приступе лихорадки становится жерт-
вой одной и той же галлюцинации, которая всякий раз причиняет ему одни и
те же ощущения мучительной тревоги. Вопрос этот относится к области фи-
зиологии, и, быть может, врач нашел бы здесь какие-нибудь признаки, го-
ворящие о наличии если не явной болезни, проявляющейся и в других, не
менее бесспорных симптомах, то болезни скрытой, которая берет начало в
наиболее уязвимом участке организма и для которой могут представлять
опасность некоторые вещества.
Впрочем, этот вопрос находится вне моей компетенции, и я прошу у чи-
тателя прощения за то, что осмелился его коснуться.
Что до нашей героини, то галлюцинация, вызванная лихорадкой, неминуе-
мо должна была носить у нее музыкальный характер и влиять на органы слу-
ха. Итак, она снова впала в то странное дремотное состояние, похожее на
сон наяву, какое было у нее в первую ночь, проведенную в тюрьме. Ей чу-
дилось, будто она слышит жалобные звуки скрипки Альберта, его вырази-
тельную игру. Иногда эта музыка звучала отчетливо и громко, словно
инструмент находился тут же, в комнате, а иногда становилась еле слыш-
ной, словно доносилась откуда-то издалека. В этих чередованиях интенсив-
ности воображаемых звуков было что-то необыкновенно мучительное. Когда
песнь скрипки приближалась, Консуэло испытывала страх; когда звуки дела-
лись громче, сила их ужасала больную. Когда же звуки замирали, девушка
не испытывала особого облегчения, ибо напряженное внимание, с каким она
прислушивалась к этой затихающей в пространстве мелодии, доводило ее до
полного изнеможения. В такие минуты ей казалось, что она уже ничего не
слышит, но вот гармонический шквал возвращался и снова приносил ей оз-
ноб, смятение, и она горела как в огне, словно мощные удары фантастичес-
кого смычка воспламеняли воздух и разнуздывали бурю вокруг нее.

XVI
Так как Консуэло не встревожилась по поводу своего нездоровья и почти
не изменила образа жизни, она быстро поправилась, смогла снова петь по
вечерам и обрела глубокий сон прежних спокойных ночей.
Однажды утром - то было двенадцатое утро ее заточения - она получила
записку от господина фон Пельница, извещавшего ее, что вечером следующе-
го дня ей предстоит выступить в театре.
"Я добился от короля позволения, - писал он, - самому заехать за вами
в дворцовой карете. Если вы дадите слово не выскакивать в окошко, то,
надеюсь, мне удастся даже избавить вас от конвоя и дать вам возможность
появиться в театре без этой зловещей свиты. Поверьте, у вас нет более
преданного друга, и я весьма сожалею о том суровом обхождении, которое
вам приходится переносить, - быть может, незаслуженно".
Порпорину несколько удивила эта внезапная дружба и чуткое внимание со
стороны барона. До сих пор, ежедневно встречаясь в качестве распорядите-
ля театра со своей примадонной, господин фон Пельниц, слывший отставным
кутилой и не любивший добродегельных девиц, всегда бывал с ней весьма
холоден и сух. Он даже любил подтрунивать - и притом не слишком друже-
любно - над ее безупречным поведением и сдержанностью ее манер. При дво-
ре знали, что старый камергер - шпион короля, но Консуэло не была посвя-
щена в дворцовые тайны и не подозревала, что можно заниматься этим гнус-
ным ремеслом, как будто не теряя при этом уважения высшего света. Однако
какое-то инстинктивное отвращение подсказывало Порпорине, что Пельниц
более чем кто-либо способствовал ее несчастью. Поэтому на закате следую-
щего дня, оказавшись с ним наедине в карете, уносившей их в Берлин, она
взвешивала каждое свое слово.
- Бедная моя узница, - сказал он, - что с вами сделали! До чего сви-
репы ваши сторожа! Они ни за что не хотели впустить меня в крепость,
ссылаясь на то, что у меня нет пропуска, и, не в упрек вам будь сказано,
я мерзну здесь уже более пятнадцати минут в ожидании вас. Закутайтесь
хорошенько в шубку - я привез ее, чтобы уберечь от простуды ваше горло,
- и расскажите свои приключения. Что же такое произошло на последнем
костюмированном бале? Все задают себе этот вопрос, и никто ничего не
знает. Несколько чудаков, которые, на мой взгляд, никому не причинили
вреда, внезапно исчезли словно по волшебству. Граф де Сен-Жермен - он,
кажется, принадлежал к числу ваших друзей? Некий Трисмегист - по слухам,
он скрывался у господина Головкина, и с ним вы, вероятно, тоже знако-
мы... Ведь говорят, что вы в прекрасных отношениях со всеми этими сынами
дьявола...
- Эти лица арестованы? - спросила Консуэло.
- Или сбежали. По городу ходят обе версии.
- Если они так же не знают, за что их преследуют, как не знаю я, то
лучше бы им не трогаться с места, а спокойно ждать доказательств своей
невиновности.
- Или молодого месяца, который может изменить расположение духа мо-
нарха. Пожалуй, это будет самое верное. Мой совет - пойте сегодня как
можно лучше. Это произведет на него более сильное впечатление, чем кра-
сивые слова. Как это вы, мой прелестный друг, оказались столь неловки,
что ухитрились попасть в Шпандау? Никогда еще за такие пустяки, в каких
обвиняют вас, король не выносил столь неучтивого приговора даме. Должно
быть, вы дерзко ему отвечали и вели себя весьма воинственно. Маленькая
дурочка - вот вы кто! Да какое же преступление вы совершили? Расскажите
мне все, прошу вас. Держу пари, что я улажу ваши дела, и, если вы после-
дуете моим советам, вам не придется ехать обратно в эту сырую мышеловку
Шпандау - вы сегодня же будете ночевать в своей уютной квартирке в Бер-
лине. Ну, покайтесь же мне в своих грехах. Говорят, вы были на званом
ужине во дворце у принцессы Амалии и посреди ночи развлекались тем, что



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [ 36 ] 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.