read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Андрей помедлил. Перед ним лежал костромской удел покойного дяди
Василия, и надо было только протянуть руку, чтобы взять его. Он положил
ладонь на тяжелый кожаный переплет и глухим голосом повторил клятву.
Почему-то в глазах у него встала при этом красная, будто пролитая на
ступени, дорожка, по которой они с Дмитрием шли сегодня впереди всех.

ГЛАВА 32
Дмитрий так долго ждал, столько сил положил на уговоры и встречи, что
только сейчас, когда кони бежали домой и возок колыхался, изредка проседая
то правым, то левым полозом в рыхлеющий снег, когда позади остались шумный
Владимир, где он был торжественно возведен на стол новым владимирским
епископом Федором, трудные споры с братом, трудная тризна в Костроме и
самое трудное - переговоры с ордынским баскаком, - только теперь он
начинал чувствовать, что вот оно произошло, совершилось! Вот он стал
великим князем во след отца, и деда, и прадеда, великим князем Золотой
Руси! И вперекор всему - раздражению на татар, заботам власти, зависти
брата Андрея - вперекор всему в нем подымалась радость. Он лежал, закинув
руки за голову, на пышном соломенном ложе, застланном попонами и шубами,
вдыхал талый, уже слегка весенний дух, пробивавшийся внутрь возка, и молча
улыбался. Он знал, умудренный опытом прошлых лет, что будет трудно. Перед
ним проходили княжества и города, лица князей и бояр, и он улыбался
трудностям. Судьба не страшила его, раз нынче, в Успенском соборе, он
наконец получил силы и власть, чтобы бороться с судьбой.
В Переяславле нового великого князя ожидало новгородское посольство.
Бояре Прусского, Неревского и Славенского концов приглашали Дмитрия на
новгородский стол. Исполнялась и эта мечта. Двенадцать лет назад его
удаляли из Новгорода, <зане мал бяше>. Шесть лет назад он сам отказался от
приглашения, дабы не спорить с дядей Ярославом. Четыре года назад, в споре
с Василием Костромским, он вел их на Тверь, был брошен в Торжке и
воротился с соромом.
И вот они сидят перед ним за пиршественным столом, и подымают чары за
него, и хитровато улыбаются. Послы в бархате и атласе, у иных серебряные и
золотые цепи на оплечьях, твердые парчовые наручи пышных сборчатых рукавов
затканы жемчугом, и все это для него, для его радости и веселия. Послы
привезли поминки, и веские шероховатые гривны новгородского серебра
пополнили опустевшую переяславскую казну. Послы привезли меха и кречетов,
поставы драгоценных ипских сукон и дорогой <рыбий зуб>. Послы приглашали
его на всех прежних грамотах, а это означало, что ни черного бора, ни
печорских даней ему не видать. Дмитрий согласился, он сейчас соглашался на
все. Что и как будет он делать в Новгороде - об этом надлежало подумать
позднее.
Дмитрий пировал, и у него лишь порою мелькала мысль о давешнем
разговоре с боярином отца, Федором Шимановым. Разговор шел про Данилу,
младшего брата, которого Федор Юрьич Шиманов, приставленный к Даниле еще
покойным отцом, просил выделить и наделить уделом. Речь шла о Москве.
Дмитрий отвечал, что подумает. Брата наделить, конечно, было нужно, но
охотнее он дал бы ему - и не в удел, а в кормление - Кострому. Костромой,
однако, пришлось поступиться, чтобы утишить Андрея. Москва же была нужна
как путь на Смоленск, на Чернигов и Киев. К тому же и дани с московских
черных волостей росли и росли. Крестьяне с юга, с Черниговшины и Рязани,
все бежали и бежали туда, на север, под защиту болот и лесов. Думая о
Москве, Дмитрий начинал морщиться. В конце концов через того же Федора
Юрьича он передал брату, что готов дать ему владельческие доходы от
Москвы, а жить предлагал по-прежнему в Переяславле.
С новгородскими гостями засиделись допоздна. Заглянув к детям,
Дмитрий прошел в изложницу. Жена приподнялась - никогда не засыпала без
него:
- Матушка прошала, Митюша.
- Завтра, завтра!
Он скинул платье. Повалился в постель. Заключил жену в объятия... Уже
засыпая, спросил:
- Почто прошала мать?
- Хотела поговорить о Даниле.
<Тоже о Москве!> - догадался Дмитрий и опять недовольно поморщился,
засыпая.
Однако назавтра Данил явился к нему сам, прежде матери.
Дмитрий, постоянно встречая Данилу играющим с Ваняткой, как-то не
замечал, что брат растет, и тут вдруг поразился, какой он уже большой.
Данил стоял перед ним худой, мосластый и носатый. Нос как-то неприметно
выгорбился за последние годы. Старики, кто помнил, говорили, что носом
младший Александров сынок пошел в деда, Ярослава Всеволодича. Голос у него
тоже переломился и вместо прежнего, мальчишечьи-звонкого, стал глубже и
глуше. Серые глаза потеряли былую прозрачную детскость, зрачки потемнели,
и взгляд стал упорным, <думающим>.
Дмитрию пришло в голову, что Данил, на которого он, в сущности, почти
не обращал внимания, рос все время рядом с ним, и все, что случалось;
наезды послов, советы боярские, торжества, брани, дела семейные, - все
происходило у младшего брата на глазах...
Только низ лица - красивый, яркий рот со светлым пухом на подбородке
и верхней губе - был еще совсем детским, особенно когда Данилка смеялся.
Но сейчас он не смеялся, а, сжав зубы, отчего резче выступили припухлые
желваки по углам рта, и хмурясь, исподлобья глядел в лицо старшему брату,
по временам раздувая крылья носа.
- Ты что же думашь, я так и помру тута, в Переяславли, да? И не
женюсь, и все такое, как покойный Василий, как наш старший брат?
- И ты тоже! - чуть не крикнул Дмитрий, вскипая.
- Кричи, кричи! - двигая кадыком и бледнея, но не уступая брату,
отвечал Данил. - Кричи на меня! Я никогда ничего у тебя не просил! Меня,
вон, и учили дома, и все такое! А Москву мне тятенька завещал, спроси хоть
кого, вон, Федора Юрьича спроси, он тебе скажет! Твои бояра и то боле
имеют, чем я: и села, и волости у их! Меня тута все деревенские парни
дразнят <московским князем>! А не хошь наделять, отошли к Андрею, в
Кострому!
Дмитрий свирепо глядел на этого сосунка, который тоже не понимает, не
хочет понять...
- Ладно, поди.
- И уйду! - выкрикнул Данила, выбегая из покоя. В глазах у него
стояли злые слезы. Мало что соображая, он побежал к себе, отпихнул старуху
няньку:
- Давай мое, дорожное!
Он стал раскидывать порты, шапки, рукавицы. Трясущимися пальцами
натягивал дорожное платье, сапоги. Вызвав холопа, велел седлать коня...
Уехать ему не дали. Прибежала мать, совсем поседевшая и согнувшаяся.
Александра всплескивала руками, обнимала его, плакала. Данил, утихая,
бормотал:
- Ну ладно, мам, не нать, не реви, не нать!
У него еще дергались губы и глаза горели обидой, и он боялся
разрыдаться в свой черед.
К вечеру дело уладили. Федор Юрьич обошел бояр, собрали думу. Дмитрий
почувствовал, что зарвался. Посадить родного брата у себя в городе, почти
как пленника, было нелепо и ни с чем несовместно. Данилу требовался удел,
как и всякому другому, и Дмитрий, раскаиваясь уже в своей необдуманной
крутости, отпустил брата на Москву, удержав, впрочем, за собою часть
владельческих доходов и тысяцкое, тем самым привязывая Москву к великому
княжению. Данил, изобиженный прежним решением брата, стал спорить и против
последнего, но тут его уже не поддержал никто из бояр, и сам Федор Юрьич
начал уговаривать согласиться. И Данил, уже несколько успокоенный за
будущее, поутихнув сердцем, наконец смирился.
Порешили, что он поедет смотреть Москву тотчас, как установится
летний путь, а пока пусть подберет себе бояр и дружину.
Чуть только апрель согнал снега и обнажившаяся земля начала
подсыхать, Дмитрий налегке, с небольшою свитой ускакал в Новгород, наказав
боярам отправить после сева дружину и обоз к нему, на Ильмень, а иным, как
урядили заранее, вкупе с другими князьями выступать на Низ, в помочь
ордынскому царю, Менгу-Тимуру.
Уже тридцатого мая он подписывал в вечевой избе ряд с Новгородом и
целовал крест перед избранными горожанами, посадником, тысяцким и боярами,
а тридцать первого был торжественно возведен на новгородский стол в
Софийском соборе новгородского Детинца при стечении толп горожан и звоне
всех софийских колоколов.

ГЛАВА 33
Просыхала земля. Первые черные борозды ложились по серым, кое-где
затравеневшим полям.
В эту весну в Княжеве не умолкали толки и пересуды. Поход на Низ
предвиделся долгий. Кому выпал жребий идти туда, заранее прикидывали и
уряживались, кто и как без них уберет урожай, заготовит лес, кто и на чем
вывезет потом дрова и сено. Бояре обещали помочь рядовым ратникам, соседи
- родичам, княжеские волостели выдавали кое-кому, по рассмотрению, оружие
и коней...
Русичам - не то что ордынцам, у которых и конь и дом - все с собой.
Приходилось думать и думать, ежели поход, как обычно, не укладывался в
срок между уборкою хлеба и севом или между севом и уборкою урожая (по
летней поре). Да и поход был не свой, никому не нужный здесь, во
Владимирской земле, и шли только, чтобы удоволить татарскому хану.
Козел отправлялся в поход. Он сидел в Михалкиной избе как гость, как



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [ 36 ] 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.