read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



халат, на котором красовался офицер-ский Георгий. Рядом мать Гаевской, с
которой Гаевская познакомила меня в театре.
-- Мой муж,-- представила она мне его.-- Очень ра-ды гостю
Я назвал себя.
-- А я-- капитан Фофанов.
Познакомились. За чаем разговорились. Конечно, я поинтересовался
Георгием.
-- За двадцать пять кампаний. Недаром достал. По-работал -- и
отдыхаю... Двадцать лет в отставке, а вче-ра восемьдесят стукнуло...
-- Скажите, капитан, был ли у вас когда-нибудь на корабле матрос Югов,
не помните?
-- Югов! Васька Югов!
В слове Югов он сделал ударение на последнем слоге
-- Был ли?! Да я этого мерзавца никогда не забуду! А вы почем его
знаете?
-- Да десять лет назад он служил у моего отца...
-- Десять лет. Не может этого быть?!
И я описал офицеру Китаева.
-- Как? Так Васька Югов жив? Вот мерзавец! Он толь-ко это и мог-- никто
больше! Как же он жив, когда я его списал с корабля утонувшим! Ну, ну и
мерзавец. Лиза, слышишь? Этот мерзавец жив... Молодец, не ожи-дал. Ну, как,
здоров еще он?
Я рассказал подробно все, что знал о Югове, а Фофанов все время
восклицал, перемешивая слова:
-- Мерзавец!
-- Молодец!
Наконец спросил:
-- А про меня Васька не вспомнил?
-- Вспоминал и говорит, что вы, -- извините капи-тан,-- зверь были, а
командир прекрасный, он вас очень любил.
-- Веррно, веррно... Если бы я не был зверь, так не сидел бы здесь и
этого не имел. Он указал на георгиевский крест.
-- Да разве с такими Васьками Юговыми можно быть не зверем? Я ж службу
требовал, дисциплину держал. Он стукнул мохнатым кулачищем по столу.
-- Ах, мерзавец! А вы знаете, что лучшего матроса у меня не бывало. Он
меня в Индии от смерти спас. И силища была, и отчаянный же. Представьте
себе, этот меррзавец из толпы дикарей, напавших на нас, голыми руками
индийского раджу выхватил как щенка и на шлюпку притащил. Уж исполосовал я
это индийское чу-дище линьками! Черт с ним, что король, никого я никог-да не
боялся... только... Ваську Югова боялся... Его бо-ялся... Что с него,
дьявола, взять? Схватит и перервет по
полам человека... Ему все равно, а потом казни... Раз против меня, под
Японией было, у Ослиных островов бунт затеял, против меня пошел. Я его хотел
расстрелять, за-пер в трюм, а он, черт его знает как, пропал с корабля...
Все на другой день перерыли до синь пороха, а его не нашли. До Ослиных
островов было несколько миль, да они сплошной камень, в бурунах, погода
свежая... Думать нельзя было... Так и решили, что Васька утонул, и списал я
его утонувшим.
-- А вот оказалось доплыл до берега, -- сказал я.
Про кого ни скажи, что пять миль при норд-осте н ноябре там проплывет--
не поверю никому... Опять же Ослиные острова -- дикие скалы, подойти
нельзя... Один только Васька и мог... Ну, и дьявол!
Много рассказывал мне Фофанов, до поздней ночи, но ничего не доканчивал
и все сводил на восклицание:
-- Ну, Васька! Ну, мерзавец!
При прощании обратился ко мне с просьбой:
-- Если увидите Ваську, пришлите ко мне. Озолочу мерзавца. А все-таки
выпорю за побег!
И каждый раз, когда я приходил к Фофанову, старик много мне
рассказывал, и, между прочим, в его расска-зах, пересыпаемых морскими
терминами, повторялось то, что я когда-то слыхал от матроса Китаева. Старик
чи-тал газеты и, главным образом, конечно, говорил о вой-не, указывал ошибки
военноначальников и всех ругал, а я не возражал ему и только слушал. Я
отдыхал в этой семье под эти рассказы, а с Ксенией Владимировной на-ши
разговоры были о театре, о Москве, об актерах, о кружке. О своей бродячей
жизни, о своих приключениях я и не упоминал ей, да ее, кроме театра, ничто
не интере-совало. Мы засиживались с ней вдвоем в уютной столо-вой нередко до
свету. Поужинав часов в десять, старик вставал и говорил:
-- Посиди, Володя, с Зинушей, а мы, старики, на койку.
Почему Ксению Владимировну звали Зиной дома, так я и до сего времени не
знаю.
Так и шел сезон по-хорошему; особенно как-то тепло относились ко мне А.
А. Стрельская, старуха Очкина, имевшая в Саратове свой дом, и Майерова с
мужем, с которым мы дружили.
В театре обратили внимание на Гаевскую. Погонин стал давать ей роли, и
она понемногу выигралась и ликовала. Некоторые актеры, особенно Давыдов и
Большаков, посмеивались надо мной по случаю Гаевской, но негромко: урок
Симонову был памятен.
Я стал почище одеваться, т. е. снял свою поддевку икартуз и завел
пиджак и фетровую шляпу с большимиполями, только с косовороткой и высокими
щегольскими сапогами на медных подковах никак не мог расстаться. Хорошо и
покойно мне жилось в Саратове. Далматов и Давыдов мечтали о будущем и в
порыве дружбы говорили мне, что всегда будем служить вместе, что меня они от
себя не отпустят, что вечно будем друзьями. В городе было покойно, народ
ходил в театр, только толки о войне, конечно, занимали все умы. Я тоже читал
газеты и оченьволновался, что я не там, не в действующей армии,-- но здесь
друзья, сцена, Гаевская со своими родителями...
15 июля я и Давыдов лихо отпраздновали после репетиции свои именины в
саду, а вечером у Фофановых мне именины справили старики: и пирог, и икра, и
чуд-ная вишневая домашняя наливка.

x x x
Война была в разгаре. На фронт требовались все но-вые и новые силы,
было вывешено объявление о новом наборе и принятии в Думе добровольцев. Об
этом Фофанов прочел в газете, и это было темой разговора за завтраком,
который мы кончили в два часа, и я оттуда отправился прямо в театр, где была
объявлена считка новой пьесы для бенефиса Большакова. Это была суббо-та 16
июля. Только что вышел, встречаю Инсарского в очень веселом настроении:
подвыпил у кого-то у знако-мых и торопился на считку:
-- Время еще есть, посмотрим, что в Думе делает-ся, -- предложил я.
Пошли.
Около Думы народ. Идет заседание. Пробрались в зал. Речь о войне, о
помощи раненым. Какой-то выхоленный, жирный, так пудов на 8, гласный, нервно
поправляя зо-лотое пенсне, возбужденно, с привизгом, предлагает же-лающим
"добровольно положить живот свой за веру, ца-ря и отечество", в защиту
угнетенных славян, и сулит за это земные блага и царство небесное, указывая
рукой прямой путь в небесное царство через правую от его ру-ки дверь, на
которой написано "прием добровольцев".
-- Юрка, пойдем, на войну! -- шепчу я разгоревше-муся от вина и от
зажигательной речи Инсарскому.
-- А ты пойдешь?
-- Куда ты, туда и я!
И мы потихоньку вошли в дверь, где во второй ком-нате за столом сидели
два думских служащих купеческо-го вида.
-- Здесь в добровольцы? -- спрашиваю.
-- Пожалуйте-с... Здесь...
-- А много записалось?
-- Один только пока.
-- Ладно, пиши меня.
-- И меня!
Подсунули бумагу. Я, затем Инсарский расписались и адрес на театр дали,
а сами тотчас же исчезли, чтобы не возбуждать любопытства, и прямо в театр.
Считка нача-лась. Мы молчали. Вечер был свободный, я провел его у Фофановых,
но ни слова не сказал. Утром в 10 часов ре-петиция, вечером спектакль. Идет
"Гамлет", которого иг-рает Далматов, Инсарский -- Горацио, я -- Лаэрта. Роль
эту мне дали по просьбе Далматова, которого я учил фех-товать. Полония играл
Давыдов, так как Андреев-Бур-лак уехал в Симбирск к родным на две недели. Во
время репетиции является гарнизонный солдат с книжкой, а в ней повестка мне
и Инсарскому.
-- По распоряжению командира резервного батальона в 9 часов утра в
понедельник явиться в казармы...
С Инсарским чуть дурно не сделалось, -- он по пьяно-му делу никакого
значения не придал подписке. А на беду и молодая жена его была на репетиции,
когда узнала-- в обморок... Привели в чувство, плачет:
-- Юра... Юра... Зачем они тебя?
-- Сам не знаю, вот пошел я с этим чертом и записа-лись оба, --
указывает на меня...
В городе шел разговор: "актеры пошли на войну"...
В газетах появилось известие...
"Гамлет" сделал полный сбор. Аплодисментами встре-чали Инсарского,
устроили овацию после спектакля нам обоим...
На другой день в 9 утра я пришел в казармы. Опух-ший, должно быть, от
бессонной ночи, Инсарский пришел
вслед за мной.
-- Черт знает, что ты со мной сделал!.. Дома -- ужас!
Заперли нас в казармы. Потребовали документы, а у меня никаких.
Телеграфирую отцу: высылает копию мет-рического свидетельства, так как и
метрику и послужной список, выданный из Нежинского полка, я тогда еще
вы-бросил. В письме отец благодарил меня, поздравлял и прислал четвертной



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.