read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Я в отчаянии, - говорил своему сообщнику Роден, - что ты не
присутствовал в момент моей мести. О, друг мой, как описать тебе
удовольствие, которое я испытал, когда приносил жертву этой самой сильной
страсти нашей души.
- Я представляю, что ничего оскорбительнее для тебя и быть не могло.
Подумать только: твоя дочь перед ним на коленях! Негодяй! Еще бы немного, и
он перешел бы от этой мистической церемонии к более сладострастным
действиям: он наверняка хотел насадить твою дочь на свой кол, в этом нет
никакого сомнения.
- Мне кажется, я бы скорее простил ему это оскорбление, чем попытку
затуманить ей мозги. Мерзавец мог исповедовать ее, отпустить ей грехи, и я
потерял бы это создание.
- Да, ты прав... с этим надо было кончать! А какую смерть ты придумал
для него?
- О это было потрясающее зрелище. Мне помогали Марта и моя сестра. Они
принимали перед ним разные позы, одна сладострастнее другой. Они сосали и
возбуждали его, и я выжал все до последней капли, прежде чем отправить в мир
иной, так что можешь быть уверен, что если им овладеют фурии, вряд ли они
смогут заставить его сношаться.
- Чем же все кончилось?
- Я его распял. Мне хотелось, чтобы слуга издыхал той же смертью, что и
хозяин; он висел на кресте целых четыре часа, и нет таких пыток, которые он
не испытал бы за это время. Я прочистил ему задницу, я его выпорол и раз
двадцать всадил свой нож в его тело. О, как я хотел, чтобы ты помог мне
проделать эту восхитительную операцию! Но тебя в деревне не было, а я
торопился: невозможно жить, пока дышит твой враг.
- Что ты намерен делать со своей преступной дочерью? Подумай, Роден,
подумай хорошенько, какую пользу для анатомии может принести эта девчонка,
ведь она достигла высшей стадии физического совершенства, все кровеносные
сосуды можно прекрасно изучить на предмете четырнадцати или пятнадцати лет,
если подвергнуть его мучительной смерти. Только благодаря сильнейшим
судорогам можно получить полную картину человеческого организма. Тоже самое
относится к девственной плеве: чтобы обследовать ее, необходима девочка. Что
можно понять в зрелом возрасте? Ничего: эту плеву нарушают менструации, и
результаты получаются искаженные. Твоя дочь именно в том возрасте, какой нам
нужен: она не менструирует, мы сношали ее только сзади, что нисколько не
повреждает мембрану, поэтому мы можем исследовать ее самым внимательным
образом. Надеюсь ты на это согласишься.
- Конечно, черт меня побери! - отвечал Роден. - Печально, когда
соображения морали затрудняют прогресс науки. Разве подобные веши
останавливали великих мужей? Все наши учителя в искусстве Гиппократа
проводили опыты в лабораториях, например, мой профессор-хирург каждый год
анатомировал живых существ обоего пола, и мы смогли усовершенствовать опыт
наших предшественников только благодаря таким же операциям. Десяток жертв
помогли нам спасти жизнь двум тысячам пациентов, и я не понимаю, как можно
колебаться в этом случае. Все художники мыслили точно так же: когда
Микеланджело захотел изобразить Христа, разве не распял он юношу и не писал
с натуры его страдания? Великолепная "Скорбящая Мадонна" Гвидо была описана
с прекрасной девушки, которую нещадно пороли в это время ученики этого
великого художника, и всем известно, что в результате она умерла. Когда же
речь заходит о прогрессе или искусстве, подобные способы тем более
необходимы и в них нет ничего дурного или преступного. Разве отличается от
них убийство, совершаемое во имя закона? Разве не в том состоит цель закона,
который мы считаем таким мудрым, чтобы пожертвовать одним ради спасения
тысячи? Напротив, нас должно уважать, когда мы набираемся мужества наносить
таким образом ущерб природе на благо человечества.
- Ну, не так уж оно велико, это мужество , - заметил Ромбо, - и я не
советую тебе хвастаться этим перед людьми, которые знают сладострастные
ощущения, вызываемые подобными операциями.
- Я и не скрываю, что они чрезвычайно меня возбуждают: страдания,
которые я приношу другим во время операции, флагелляции или вскрытия "по
сырому" {Специфический термин, который употребляют эти господа, имея виду
операцию на живом подопытном существе. (Прим. автора.)}, приводят мои
сперматические клетки в такое волнение, что возникает невыносимый зуд и
невольная эрекция, которая, почти не затрагивая мои чувства, приводит меня к
эякуляции, причем ее сила зависит от степени мучения пациента. Ты, должно
быть, помнишь, как я кончил прошлый раз, когда меня никто не трогал, но
когда мы с тобой оперировали того юношу, которому я вскрыл левый бок, чтобы
понаблюдать за сокращениями сердца. Когда я рассекал волокна вокруг этого
органа и тем самым отбирал у пациента жизнь, сперма брызнула мимо моей воли,
и тебе еще пришлось помогать мне; ты, наверное, помнишь, что последние капли
так и не вышли из канала, поэтому я их выдавливал. Одним словом, не будем
спорить: у меня достаточно доказательств, дорогой мой, что твои вкусы близки
моим, поэтому не стоит больше обсуждать этот предмет.
- Согласен, - сказал Ромбо, - я испытываю такие же ощущения, но не могу
понять, в силу какого таинственного противоречия непостижимая природа
каждодневно внушает человеку вкус к уничтожению своих созданий.
- А вот для меня здесь все предельно ясно, - сказал Роден. - Частички
материи которые мы дезорганизуем и бросаем в ее горнило, дают ей радость
воссоздать их в других формах, и если наслаждение природы заключается в акте
творения, подобный поступок человека-разрушителя должен чрезвычайно ей
нравиться. То есть она созидает лишь благодаря разрушению. Поэтому надо чаще
уничтожать людей, чтобы предоставить ей сладостную возможность заново
творить их.
- Да, убийство - это одно из удовольствий в жизни.
- Скажу больше: это наш долг, это - одно из средств , которыми природа
пользуется, чтобы добиться целей, задуманных в отношении нас. Пусть цель эта
не столь важная, как та, которую мы преследуем своими опытами, пусть она
связана только с нашими страстями, от этого она не перестает быть
благородной, ибо эти страсти природа вдохнула в нас лишь затем, чтобы
смягчить отвращение, которое могут иногда вызывать в нашей душе ее законы и
установления. Поэтому убийство ради науки, полезной людям, становится самым
прекрасным, самым разумным из всех человеческих поступков, и преступлением
следует назвать отказ от такого поступка. Слишком большое значение мы
придаем нашей жизни, и этот факт заставляет нас ломать голову над тем, как
назвать поступок, когда человек расправляется с себе подобным. Полагая,
будто жизнь - это величайшее из благ, мы по глупости своей называем
преступлением уничтожение людей. Но прекращение существования является не в
большей степени злодейством, чем жизнь является благом, другими словами,
если ничто не умирает, если ничто не исчезает и не теряется в природе, если
все части любого разложенного тела только и ждут, чтобы вновь проявиться в
новых формах, акт убийства абсолютно нейтрален, и достойны звания глупцов
те, кто находит в нем преступление.
- Тогда в добрый час!- торжественно провозгласил Ромбо. - А то я,
признаться, начал думать, что ты будешь колебаться из-за уз, которые
связывают тебя с этой девчонкой.
- Неужели ты полагаешь, что звание дочери что-нибудь для меня значит?
Поверь, друг мой, для меня совершенно безразлично, кто и что исторгнет из
моих чресел малую толику спермы - потаскуха или собственная дочь. Кроме
того, каждый волен забрать назад то, что он дал, и ни один народ не запрещал
распоряжаться жизнью потомства. Персы, миды, армяне, греки пользовались им в
самом широком смысле; законы Ликурга, образец для наших законодателей, не
только давали отцам все права на их детей, но и приговаривали к смерти тех
чад, которых не хотели кормить родители, или которые не соответствовали
определенным требованиям. Дикари в своем большинстве убивали детей сразу,
как только они рождались. Почти все женщины Азии, Африки и Америки делали
себе аборт. Кук нашел этот обычай на островах южных морей. Ромул разрешал
детоубийство; это допускал и закон "Двенадцати табличек" {Закон,
выгравированный на 12 бронзовых табличках, принятый в 450 г. до н.э.} ;
вплоть до эпохи Константина римляне безнаказанно убивали своих детей . Это
же,так называемое преступление рекомендовал Аристотель; секта стоиков
считала его естественным делом. Этот обычай поныне широко распространен в
Китае: каждый день в речках и каналах Пекина находят не менее тысячи детей
убитых или просто брошенных родителями, и в этой мудрой империи, чтобы
избавиться от ребенка независимо от его возраста, достаточно отдать его в
руки судьи. По законам парфян можно было убить сына, дочь, сестру и брата и
не понести за это никакого наказания. Цезарь обнаружил такую практику у
древних галлов. Многие отрывки "Пятикнижия" доказывают, что богоизбранный
народ допускал убийство детей, в конце концов. Бог сам потребовал этого же у
Авраама. Долго считалось, пишет один наш современник, что процветание
государств зависело от детского рабства, и это мнение основывалось на
принципах здравомыслия. Так что же: какое-то правительство может каждый день
бросать в жертву двадцать тысяч своих подданных ради своих интересов, а отец
не имеет права, когда сочтет это нужным, распорядиться жизнью своих детей?
Какой абсурд! Какая непоследовательность и какая глупость со стороны тех,
кто заковывает себя в подобные цепи! Власть отца над своим потомством,
единственно реальная, единственная, которая послужила основой или моделью
для всех остальных, диктуется нам свыше и является голосом самой природы.
Царь Петр не подвергал сомнению такое право и пользовался им: он объявил по
всей своей империи декрет, гласивший, что согласно божественным и
человеческим законам отец имеет абсолютную власть осуждать своих детей на
смерть, и приговор этот не подлежал обжалованию. Только в нашей
невежественной Франции это право перевесила ложная и смешная жалость. Нет, -
с жаром продолжал Роден, - и еще раз нет, дружище, я никогда не пойму,
почему отец, пожелавший дать жизнь, не может дать и смерть; я но пойму,
почему сотворенное им существо, не принадлежит ему; на свете не может
существовать более священной собственности, и если она объявлена таковой,
логичным следствием должно быть свободное распоряжение этим предметом.
Сколько самых разных животных являют наш пример детоубийства! Сколько таких,
для которых, как например, для зайца, нет большего удовольствия, чем



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.