read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



планы, как поправить здоровье несчастной миссис Аддерсон, чтобы она могла
видеть, как все они катятся в пропасть. Хорошее дело мы затея ли, не
правда ли? - зарычал доктор.
- Ничего, посмотрим, - сказал Чарли. - В конце концов, доктор, ни вы,
никто другой не знает, что будет потом.
- Не знаю, что будет потом? Зато знаю, что происходит сейчас. Мы
создаем поколение, рожденное в нищете и заботах, растущее на нищенских
кусках. Такого еще никогда не было. Поколение инвалидов первой группы?
Нет, поколение инвалидов сто первой группы. Я задыхаюсь от ярости, когда
помогаю родиться на свет будущим нищим. И это происходит не только в
Слейкби, хотя, клянусь богом, на нашу долю выпало больше, чем мы
заслуживаем, но и по всей стране. И во всей Европе и Америке. Что за
детство! Что за будущее! И какое будет поколение! Всюду говорят о войне,
которая сотрет нас с лица земли. Что же, иногда я думаю, что чем раньше
нас уничтожат, тем лучше. Я даже не знаю, зачем я помогаю людям жить!
- Это ваша работа, так?
- Да, и поэтому я продолжаю работать и никуда не сворачиваю. Ты
когда-нибудь задумывался над нашей социальной системой? Понимаешь ли ты,
что каждый раз, когда кто-нибудь думает, что помогает людям тем, что
изобрел машину, которая делает ботинки быстрее и дешевле, он только лишает
еще больше людей работы, так что они вообще не в состоянии покупать
ботинки. Каждое новое изобретение, каждая новая идея, как увеличить
производство товаров, только отнимает у людей кусок хлеба. Наша система
такова, что улучшить жизнь большинства людей невозможно.
- Что же теперь делать? Стать красным?
- Если бы я знал, что от этого все переменится, я бы завтра же стал
красным. Но это не поможет, и потом - я не люблю красных. Я не люблю
советы, комитеты, дураков, которых избирают, полоумных товарищей и
проклятое вмешательство везде и всюду. И не люблю общественную
собственность. Когда что-то принадлежит всем, значит, не принадлежит
никому: получается нечто среднее между музеем и потерявшей хозяина
собакой. Существует, молодой человек, одна вещь, на которую правительство
должно обратить внимание, но не делает этого, - деньги. Надо ввести другую
финансовую систему. Хуже, чем существующая, она не будет. Будь моя воля, я
бы выдавал каждому безработному четыре фунта в неделю и заставлял бы
тратить их до последнего пенса.
- Нельзя делать этого! - воскликнул Чарли. Он не всегда забывал то, что
читал в газетах.
- Нельзя? Почему?
- Нельзя, - замялся Чарли. - Мы не выдержим. Я ходу сказать, что
государство обанкротится.
- Ну и пусть обанкротится, пусть обанкротится. Говорят, что мы
платежеспособны, а поглядите на нас. Давайте, для разнообразия, попробуем
банкротство. Пусть лондонский Сити [деловой центр Лондона, где
сосредоточены крупнейшие английские банки] зарастет травой, как здесь
заросли травой судоверфи. Но, дружок, послушай меня минутку, а потом
можешь себе ехать в Лондон к тем, кто считает тебя героем, и кое-что
рассказать им. Мир в состоянии производить всего черт знает сколько.
Сумасшедшее производство началось во время войны, и теперь его не
остановишь. С каждым годом новые машины производят новые товары. Например,
в Южном Уэльсе добывают громадное количество угля, но там не растет кофе,
а в Бразилии кофе идет вместо топлива. Почему так?
- Можно сломать голову, - сознался Чарли. - Каждый раз, когда думаешь
над этим, можно сломать голову.
- Потому что мы производим, но не потребляем. Но мы не потребляем не
потому, что мы перестали есть, носить одежду, желать другие вещи, а просто
потому, что у нас нет денег. У потребителя недостаточно денег, самих
потребителей недостаточно, поэтому-то вся машина и останавливается. Все
равно, что играть в покер на фишки, сделанные из тающего льда. Надо или
совершенно прекратить эту игру в деньги, что будет чертовски неудобно,
хотя, если ты встречал очень богатого человека, то мог заметить, что он
действует только чековой книжкой и почти никогда не имеет наличными даже
шиллинга, или, отказавшись от этого пути, надо ввести подвижные деньги,
дать им возможность широкого обращения среди покупателей и перестать
болтать чушь о золотом стандарте и слушать с открытым ртом банкиров.
Каждый раз, когда спросят твое мнение о чем угодно, чтобы напечатать его в
"Дейли"... как ее? "Трибюн", что ли? - ты должен кричать об этом во всю
силу, не забудь, во всю силу, иначе тебя не услышат. И если тебя спросят,
кто тебе это сказал, можешь ответить, что тот прекрасный доктор Инверюр,
от которого в восторге Министерство здравоохранения благодаря его частым
напоминаниям о безработице и недоедании рабочих. А теперь, даже если бы ты
казался десять раз героем или был им, тебе все равно придется уйти из
амбулатории, потому что мне надо сходить еще к трем десяткам больных, одна
половина которых притворяется, а другая вот-вот умрет. Я постараюсь
устроить миссис Аддерсон в такое место, где ее подлечат и так, чтобы это
не пробило особенной бреши в твоем бюджете. Зайдешь ко мне через день-два.
- Хорошо, - ответил Чарли, вставая.
Доктор Инверюр широко и дружески улыбнулся ему.
- Ты - славный малый, несмотря на то, что о тебе эта "Дейли трибюн"
нагородила столько чепухи. Как только я увидел твою соломенную шевелюру, я
сразу же сказал себе, что ты парень что надо. А теперь - вытряхивайся
живо, иначе я скажу, что нужна операция, и отниму у тебя все деньги.
Чарли отправился на Фишнет-стрит, чувствуя, что время не прошло
впустую. Он устал. В Лондоне он не выспался, последняя ночь в поезде,
которая окончилась на рассвете, прошла в полудреме. Лондон отодвинулся
куда-то в бесконечность, сузился до крохотного мерцающего пятнышка. Чарли
казалось, что в Слейкби он прожил недели. Все, кого он встречал, с кем
познакомился в Лондоне, за исключением одного человека, превратились в
смутные тени. Исключением, светлым и четким, осталась Ида Чэтвик, девушка
из Пондерслея. Но он пришел к выводу, все больше жалея себя, - как это
делают усталые мужчины, - что ей сейчас не до него, она занята
переделыванием себя в знаменитость и забывает, что вообще когда-то
встречалась с ним. Сейчас, когда он был в Слейкби, далеко от "Дейли
трибюн" и "Нью-Сесил отеля", его не очень тревожило то, что она
превращается в знаменитость, его огорчала мысль, что она забывает его. У
него было мелькнуло сумасшедшее желание, что хорошо бы написать ей письмо
и рассказать все, что произошло с ним за последние дни, но он тотчас же
вспомнил, что писать письма не умеет и поэтому, если напишет, выставит
себя глупцом. Может, рассказать о ней тетушке Нелли? Нет, сразу же решил
он, этого делать нельзя.
Однако он рассказал.

Доктор Инверюр в своих расчетах допустил ошибку, Для того, чтобы
уладить вопрос о поездке тети Нелли, ему потребовалось не день-два, а
целая неделя. На Фишнет-стрит, в доме восемнадцать, он появился, чтобы
оповестить о новостях, лишь вечером следующего понедельника. Отсрочка
случилась не по его вине, о чем он не-замедлил поставить в известность
Чарли, который не оставлял его в покое больше чем на два дня подряд.
Оказалось, что не так-то просто, как он думал раньше, найти подходящее
место, и Чарли пришлось прожить в Слейкби неспокойную неделю, неспокойную
главным образом потому, что ему хотелось, чтобы тетушка поехала лечиться,
и потому, что он чувствовал, что попал в странное и неустойчивое
положение. Сейчас он не был Чарли Хэбблом, который имел работу на АКП в
Аттертоне. Он уже не был и тем Чарли Хэбблом, героем из провинции, о
котором благодаря "Дейли трибюн" и некоторым агентствам, публикующим в ней
рекламы, кричали на весь Лондон газеты. Он не был Чарли Хэбблом, который в
юности гостил в Слейкби, - он изменился, изменился и город. Сейчас он был
совершенно новым человеком, загадочным лицом при деньгах, значительной и
важной персоной среди людей, которым приходилось считать пенсы. Но для
себя, особенно когда он оставался сам с собой, он был просто
растерявшимся, потерявшим из под ног почву парнем, который и не работает и
не в отпуску, который не знает, что же будет дальше, который повис где-то
между небом и землей. Он написал в "Дейли трибюн" Хьюсону, коротко
рассказал ему о том, что происходит в Слейкби с ним, указал свой адрес, но
ответа не получил. "Дейли трибюн", он продолжал читать ее ежедневно, ни
разу не упомянула о нем и не сделала ни единой попытки установить с ним
связь. Чарли решил, что задел самолюбие сотрудников газеты тем, что
внезапно уехал из Лондона и что они больше ничего не сделают для него,
пока он не вернется. Конечно, у него не было ни малейшего желания уезжать
из Слейкби, пока он благополучно не проводит тетушку на лечение. В письме
к Хьюсону он написал об этом. И ждал. Ждал доктора Инверюра, ждал, что
"Дейли трибюн" предпримет что-то, ждал ответа от Хьюсона.
Его беспокойство было скрыто за внешней безмятежностью, и миссис Крокит
была в восторге от своего жильца. Она трепетала перед ним, каждое утро и
вечер рассказывая ему с мельчайшими деталями о качествах и склонностях
покойного мистера Крокита, у которого были страсть к мясным пудингам,
выдержанному элю, шашкам и спортивным голубям. Сам факт поселения у нее
такого вежливого, хорошо одетого жильца как Чарли, который безмолвно
платит за ночлег и завтрак три шиллинга шесть пенсов, казался миссис
Крокит доказательством того, что она недаром старалась "вести дом",
казался ей почти наградой, ниспосланной небесами за ее стойкость. В
добавление ко всему, ее Гарри, неуклюжий и неловкий увалень, каждое
движение которого грозило разрушить драгоценный дом, действительно получил
работу, и миссис Крокит была так счастлива, как не была счастлива в
течение долгих лет. Она не переставала трепетать в присутствии Чарли и
кланяться ему.
Радость, которую принес Чарли своим приездом, пошла тетушке Нелли на
пользу, однако это грозило ей переутомлением. Она настояла на том, чтобы
ей позволили вставать, шутила, смеялась и называла себя "Тетка Чарлея".



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.