read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



В руках у него возникли ножи. Я дернулся в сторону, ножи вылетели из ладоней шамана без всякого замаха. Один оцарапал щеку, я слышал, как с глухим звуком вонзился в дерево. Удар был такой силы, словно нож вонзился по самую рукоять.
В глазах шамана вспыхнуло великое изумление. Я злобно ухмыльнулся, стараясь выглядеть огромным и страшным. У него в руках невесть откуда появился длинный призрачный меч. Я не поверил, что меч настоящий, но инстинктивно парировал своим.
Лезвие меча Арианта ударилось о призрачный с металлическим лязгом. Во все стороны полетели длинные оранжевые искры, руки мои тряхнуло. Меч в моих руках остановился на миг, я увидел ужас на лице шамана, в его руке осталась только рукоять с коротким обломком, а мое лезвие, перерубив волшебный меч, тут же коснулось его плеча и погрузилось в тело, словно там не мясо с костями, а красная плоть арбуза.
Джильдина вздрогнула и дернулась, гремя цепями, когда на нее плеснуло еще и кровью шамана. Он моментально превратился в ярко-красную фигуру, на меня пахнуло сухим жаром, на красное легла оранжевая сеть, и оранжевые нити начали разрастаться. Он страшно закричал, размахивал руками, отбиваясь от чего-то незримого, от оранжевых нитей потекли такие же оранжевые капли раскаленного металла, а когда срывались на землю, там вспыхивали дымки.
Я вздрогнул и отступил на шаг, а шаман вслепую размахивал руками, все еще пытаясь поймать меня.
В небе захлопали, стремительно приближаясь, мощные крылья. Я упал и откатился в сторону, словно ветер сбил меня с ног. Взметнулись листья и мусор, забивая глаза. Сильно пахнуло перьями, я перевернулся на спину. Птицы уже взмыли, а там делали круг, готовясь к новому броску.
– Я вам не зайчик, – прохрипел я.
Лук будто сам оказался в моих руках. Я стрелял и стрелял, а в небе то гнусно каркало, то вскрикивало почти по-человечьи, затем на землю начали бухаться мерзкие чудовища: полуптицы-полулюди. Джильдина что-то крикнула, но в ушах так гремит кровь, что я ничего не расслышал.
Когда на землю грохнулась последняя туша, оставшиеся птицы поспешно улетели, я перебросил лук за спину, огляделся, подобрал меч и, тщательно вытерев о тело вождя, подошел к Джильдине.
– Ты как? – спросил я. – Извини, но я все-таки уверен, что… кончики должны вот так над левым ухом.
Она выпрямилась и смотрела в глаза. Мне показалось, что ждет от меня особо мучительного удара: в живот или в самый низ живота, чтобы умирала долго, но я усмехнулся и покачал головой. Джильдина не двигалась, я обошел столб сзади и сильным ударом разрубил цепи.
– Ты знаешь, – сообщил я, – у тебя настолько великолепная фигура, что, думаю, они не стали бы тебя убивать. Они бы сделали тебя своей богиней… Ну, сперва жрицей-весталкой… а что, много они понимают!.. а потом и богиней.
Она вышла из-за столба, вся залитая кровью, багровая, блестящая, словно в красном латексе. Я ухмыльнулся и, отсалютовав ей, сунул меч в ножны, но продолжал посматривать по сторонам.
– Ты кто? – спросила она глухо.
– Новичок, – ответил я легко. – Всего лишь новичок. Но ты знаешь, теперь такие новички пошли…
Она кивнула, не поверив, но принимая мои слова.
– Где шатер их вождя?
– Там, – сказал я, – но на всякий случай я тебя провожу… Все-таки дама.
Она промолчала, бежала впереди меня, перепрыгивая через трупы и оскальзываясь в крови. Убитых становилось все больше, а там, где я их начал поражать из лука, а потом встретил с мечом в руках, все поле покрыто недвижимыми телами. Многие друг на друге, кровь все еще вытекает последними струйками, и ноги Джильдины погрузились в кровавую кашу по щиколотку.
Ее глаза были дикими, когда она оглянулась на меня.
– Ты их… всех?
Я отмахнулся.
– Да ты что? Им стыдно стало, что тебя обидели, вот и перерезали себе горлы. А что?
– Ничего, – буркнула она. – Объяснение ничуть не хуже.
Я остановился.
– Ты куда?.. Твой мешок вон в том шатре.
Она застыла на бегу, оглянулась и головой вперед нырнула в распахнутый шатер. Я переминался у входа, надо успеть увидеть, если подойдут другие отряды. Одно дело красоваться мускулами перед шварценеггершей, другое – как чувствую себя на самом деле. А на самом деле трушу. Не получится из меня берсерка даже самого занюханного. Наверное, потому еще и цел…
В шатре слышался звон, треск, грохот, проклятия. Я осторожно заглянул. Голая Джильдина мечется из стороны в сторону, хватает вещи и швыряет в пустой мешок, но, когда наконец с натугой утоптала и завязала, мне показалось, что он стал еще больше, чем был.
– Все забрала? – спросил я на всякий случай. – Ничего, все бери! Что сверх – репарации.
– Что?
– Лут, – пояснил я. – Когда грабим одного убитого – мародерство, а когда страну – репарации. Почетнее и звучит красивше.
Она зло зыркнула, во взгляде недоверие и даже подозрение, теперь везде видит приколы с моей стороны, хотя я как никогда серьезен.
– У них ничего особо ценного, – ответила она наконец. – Никто так далеко не проходил, как мы.
– Мы орлы, – согласился я. – Особенно когда я повязку вот так…
Она отыскала свою одежду среди вороха тряпья, не стала даже соскабливать кровь, быстро влезла в брюки, надела жилет и сунула ноги в сапоги. Я дождался, когда закинет мешок за спину, даже покачнулась от тяжести, сказал как можно беспечнее:
– Надо идти. Вдруг еще какой отряд где уцелел?
Джильдина окинула меня хмурым взглядом.
– Тебя это тревожит?
– Да, – признался я. – Не хотелось бы нарушать экологическое равновесие!
– Чего?
– На развод надо оставить, – объяснил я. – Нельзя всех уничтожать под корень.
Она посмотрела с недоумением, потом во взгляде проступило великое уважение.
– А-а, не с кем будет сражаться?
– Точно, – подтвердил я, – меня хлебом не корми, дай подраться. Так что валим отсюда.
В молчании она вышла из шатра, уже рассвет, темное небо начинает зловеще багроветь, на разрубленные трупы нельзя смотреть без дрожи. Странно, я не выношу вида раздавленной на дороге кошки, а вот плавающие в собственной крови люди – хоть бы что…
В таком же молчании мы покинули лагерь и вышли на гребень. По обе стороны выжженные долины, небольшое стадо, из нор выглядывают зверьки, но нигде и следа людей. Я вытащил карту и повел пальцем по изгибам дороги. Если поверить этим каракулям, то я не так уж и далеко от своего тайника.
– Отлично, – сказал я, – мне налево, а тебе… ну, ты сама знаешь, кто ты и куда тебе надо идти. Будь здорова, Джильдина!
Я повернулся к ней спиной и пошел вниз по косогору. Чувство опасности молчит, так что Джильдина в спину не ударит. Во всяком случае, не затевает…
– Рич!
Голос ее показался странным, я медленно повернулся, готовый увидеть летящий мне в лицо тяжелый метательный нож.
Она стояла на прежнем месте, очень напряженная, не шевелясь, только чуть сгорбленная под объемистым мешком.
– Что? – спросил я настороженно.
Она, не отрывая от меня взгляда, поднесла к губам раскрытую ладонь. Не то дунула, не то плюнула, но на ладони блеснуло нечто алмазным блеском. Я не двигался, а Джильдина вздохнула и вдруг одним резким движением швырнула мне эту блестку.
Я инстинктивно перехватил в воздухе, ладонь обожгло холодом, будто схватил градину. Джильдина не двигалась, я перевел взгляд на добычу.
Тонкое жалобное колечко, в ямочку всажен не то ограненный кристалл, не то бриллиант, то ли кварц, а может, и кусок стекла, я никогда не различал эту ерунду, холодный и прозрачный, как она его только и держала за щекой все время плена. Пальцы ощутили легкий укол, словно коснулся оголенного конца батарейки.
– Он твой, – произнесла она.
– Зачем? – спросил я. – Ты жилы рвала, чтобы заполучить… Оставь себе.
Она сказала с непонятным раздражением, то ли на меня, то ли на себя, то ли на весь мир:
– Похоже, признал хозяином того, кто ухватил первым.
– Первым был король Моргенштейн, – напомнил я.
– Король умер, – напомнила она. – Ты видел его скелет. Отнять талисман нельзя, но можно подобрать, если хозяина больше нет.
– Да? – переспросил я с сомнением. – Но все равно… Может быть, можно как-то заставить признать хозяйкой тебя?
Ее лицо потемнело, я услышал скрежет зубов.
– Не унижай меня больше!
– Да я ничего, – пробормотал я и поспешно спрятал кольцо в карман. – Спасибо. Я тоже, это… люблю блестящее. Как ворона!
Она повернулась и в несколько быстрых шагов оказалась на гребне. Я смотрел некоторое время вслед, словно вернется и все объяснит, затем вытащил кольцо и надел на палец.
Джильдина словно чувствовала мой взгляд, обернулась и прокричала, прежде чем исчезнуть:
– Я не ударю в спину, не бойся!
– Я уже понял, – ответил я. – Ты ж просто золотце… Вообще ни разу не ударила, надо же… Почти ни разу.
На душе стало грустно, словно не приобрел драгоценный талисман, а потерял. Ноги без охоты понесли по косогору вниз. Там, в конце этой долины, выжженное плато с приметными скалами, а дальше уже и так помню, где шахта, что приведет меня в зиму, в трескучий мороз.



Глава 16

Джильдина скрылась за гребнем, мои пальцы нащупали на поясе один из штырей. Самое время проверить эту новую штуку. Одиночный выстрел – маловато для освоения, нужно проверить и дальность, и убойность, и кучность, и скорострельность…
Я взял в ладонь, ощущая холодную недобрую тяжесть, взглядом начал отыскивать хоть какую-то цель, кроме холмов песка и сглаженных ветром камней. Из-за песчаного бархана выдвинулся край ярко-желтого шатра. Я с некоторой настороженностью замедлил шаг. Шатер праздничный, совсем не поношенный, каким должен быть в этом потрепанном мире, полном потрепанных людей. На остроконечной верхушке весело трепещет крохотный флажок, хотя ветерка я не учуял.
Инстинкт сказал трезво: топай дальше, там неприятности. Слишком уж там медом намазано. Это для совсем уж дураков. Даже идиотов.
Я расправил плечи, не дурак же, в самом деле, и потопал мимо. Но когда проходил на безопасном расстоянии, в шатре откинулся полог, на пороге появилась девушка в восточном неглиже.
Красиво изогнувшись, одной рукой придерживала над головой край полога, отчего полные и почти неприкрытые груди эротично приподнялись к подбородку, тонкий стан изогнулся, подчеркивая изгиб крутого бедра.
Она смотрела на меня и улыбалась полными сочными губами. Настолько полными, сочными и ярко-красными, что у меня заиграли фантазии, а мой голос деревянно проблеял:
– Э-э… какая встреча!.. Такая красивая девушка и одна…
Она милостиво улыбнулась.
– А как ты думаешь, почему?
Я развел руками:
– Да вот все еще не прошел мимо такой орел, как я.
Она наклонила голову, глаза смеялись, она смотрела лукаво и чуть искоса.
– Верно. Говоришь весело, отважно. И лицом ты…
– Что?
Она засмеялась.
– Иззабарьерный! Не прокален солнцем, не тронут злой магией этих мест. Чистенький, как здесь говорят. Заходи, отдохни, поешь блюд, которых здесь не знают, вкуси утех, каких ты еще не получал ни от одной женщины…
Она отстранилась чуть, предлагая мне пройти, но все равно я задел бы в узком проходе ее высокую и снежно-белую грудь. Огненная волна прошла по телу, да что там за дурацкие предосторожности, где ты видишь ловушки, посмотри, какие сиськи, какая жопа, какой рот, и вообще какая вся мягкая и нежная даже с виду!
Руки зачесались ухватить все сразу, обязательные чашечки кофе можно пропустить, мы ж не в старомодном двадцатом веке…
Я вежливо поклонился.
– Мое сердце… и не только сердце, разрываются от муки сладкой. Душа уже нежится в вашем шатре, а фантазии так и вовсе распрыгались на ложе… но, увы, труба зовет, милая shy;леди.
Она широко распахнула дивные глаза, а пухлый рот приоткрылся зовуще и обещающе.
– Что, мой лорд?.. Я не поняла…
– Мимо и дальше, – ответил я, пыжась от гордости и чувства, какой я, оказывается, замечательный. Отвесил поклон и сказал неуклюже: – Здесь я один такой урод, потому что издалека, а все остальные почтут за небесное счастье услышать ваше приглашение отведать такого сладкого пирога… Простите, леди! Но зов трубы все громче и настойчивее.
Я еще раз галантно поклонился, перед женщиной кланяться – одно удовольствие, выпрямил спину и пошел широкими шагами, любуясь, какой я волевой, стойкий, решительный, непокобелиный, чистый, паладинный, светлый, безэрогенный, глядящий за горизонт, куда ушли мамонты…
Некоторое время настороже ждал, что волшебница, а это явно волшебница, швырнет чем-то магическим в спину, но, видимо, радиус ее мощи ограничен диаметром шатра.
Сексуальное возбуждение разочарованно увяло, тем более что валуны оказывались часто совсем не валунами, на песке затаивались хамелеоны размером с волков, из-под камней выбегали громадные сколопендры, и я рубил, топтал, пару раз просто, теряя ореол бесстрашного героя, благоразумно обогнул опасные места.
Камешки скрипят и даже вскрикивают от боли под тяжелыми сапогами, я настороженно поглядывал по сторонам, а мысль продолжала вгрызаться в печенки глыбже.
Раньше стонал, что все бремя решения на мне, нищщасном, а как было хорошо, когда за меня решали, а я, как всякий русский интеллигент, кривил морду и презрительствовал через губу о тупых политиках! Сейчас же что-то не совсем в диком восторге, когда условия просто идеальные. За меня решают даже не мужчины, которых изначально рассматриваем как соперников, а женщины, что совсем другое дело.
Им даже когда подчиняемся, то всегда снисходительно, как бы делая одолжение. Мол, мы-то выше, но уж ладно, это как ребенок командует, а мы подчиняемся. Зато и ответственность вся на этом ребенке.
Но, наверное, я действительно созрел для чего-то побольше, чем более крутым хвосты заносить на поворотах. Даже мое одиночное фанфаронство, как ни нравится самому, все же должно потесниться под натиском моего огромного умища и стратегического таланта государственного деятеля.
В смысле, от приключений одиночного рыцаря-героя не откажемся, как же без них родимых, но оставим на выходные, а в будни будем обустраивать Армландию, повышать вэвэпэ, строить железную дорогу и давать отпор захватчикам, которые слишком близко к нашим границам. То есть моим.
Горячий песок хрустит под ногами, странным образом напоминая о скрипе снега, только жаркий воздух обжигает лицо совсем не морозом.
Я шел, погрузившись в думы, как вдруг увидел рядом идущую фигуру. Вздрогнул и с чувством облегчения ругнулся сквозь зубы, узнав хищный профиль умного удлиненного лица.
– Сэр Сатана, – сказал я с упреком, – так можно и заикой человека сделать!
Он шел ровным размеренным шагом в такой же легкой одежде, как и я, только без платка. Даже капельки пота выступают точно так же над бровями и по всей верхней губе.
– Вам не грозит, – заверил он. – Я с удовольствием наблюдал, как вы ловко… выскользнули! И красиво, и себя потешили! Не хотелось задержаться в такой сладкой неге?
– Наполеон сказал, – обронил я, – что великие люди должны избегать сладострастия, как мореплаватель избегает рифов. Эта шамаханская царевна – ваш агент?
Он охнул, выставил на ходу обе ладони, заслоняясь, как мегрельским щитом, от таких несправедливых инвектив.
– Сэр Ричард, как можно? Я мог послать женщин искушать святого Антония, но вас… зачем? Вы, надеюсь, и так с нами?
В трех шагах желтый песок взлетел фонтаном. Как выброшенная взрывом, выметнулась огромная золотая ящерица, размером с крокодила. Сразу распахнула полную острейших зубов пасть, горящие злобой глаза поймали в перекрестье прицела мои ноги. Не медля ни мгновения, метнулась, как стрела, намереваясь вцепиться в мой сапог.
Я ударил ее ногой, ломая хребет, а Сатане ответил хмуро:
– Я как Англия. Прежде всего – с собой.
– Наиболее разумная философия, – ответил он серьезно. – Никогда не подводит. Правда, лишает некоторых приятных иллюзий… Вы в Армландию? Тем же путем?
Рептилия осталась трепыхаться, взметывая песок, я поинтересовался:
– А есть отсюда другой выход?
Он прищурился.
– Вам того мало?
Я помотал головой.
– Я хотел бы побывать и за пределами карантинной зоны. Но… как? Нанимать корабль и переть через океан? Я не знаю, сколько займет времени, но, думаю, многовато. Слишком!
Он усмехнулся.
– Ну… зависит от того, как сами люди оценивают время. Все привыкли, что любое путешествие длится долго.
Я признался нехотя:
– Совсем неожиданно я так завяз в этой Армландии, что… просто не могу оставить ее надолго. Слишком уж тут я всякого намыслил. Но и на Юг хочу до свинячьего писка.
– Зачем?
Из крупной норы, похожей на лисью, выскакивали пауки размером с крупных мышей. Все устремились ко мне, я топтал их на ходу до тех пор, пока не сообразили, что добыча какая-то не такая, и не ретировались в нору, а на трупы тут же набросились невесть откуда взявшиеся муравьи.
– Простите, отвлекся, – сказал я. – Да и не понял вопроса, будучи в несколько рассеянном состоянии.
– Вы хотели на Юг, – напомнил он, – оттуда попробовать вернуться в свой мир. Но вы уже приняли некое решение. Так зачем Юг?
Я подумал раздраженно, что он прав, цели сменились на противоположные, но жажда попасть на Юг осталась такой же острой.
– Ну, – пробормотал я, – насколько я знаю, здесь намного более продвинутое. Усе! Технология, агрикультура, драйверы… Возможно, и наука. И люди. Все это мне гораздо ближе. В смысле, я сам из себя весь такой сложный, такой сложный, сам за голову хватаюсь, что везде разный и противоречивый. А меня окружают люди цельные и монолитные, как чугун… Хорошие люди, даже лучше, чем я! Я такой скотиной бываю, что без слова "жопа" комплимент женщине не сморозю, в отхожее место схожу и не совру, что ходил мыть руки, а брякну честно, что там делал… Среди чистого и благородного рыцарства иногда просто задыхаться начинаю, так и хочется понюхать какого-нибудь говна, чтоб родиной за shy;пахло…
Горячий песок ритмично поскрипывает под моими ногами, напоминая о снеге, который скоро увижу, Сатана шел рядом совершенно бесшумно. Лицо его было задумчивым, он метнул на меня острый взгляд.
– Думаете, на Юге именно так?
– А где я сейчас? – спросил я. – Здесь квинтэссенция Юга. По ту сторону Барьера то же самое, только не так отчетливо. Или не так?
Он слушал внимательно, лицо помрачнело, развел руками:
– К сожалению, ничего сказать не могу.
– Не знаете? – спросил я провокационно.
Он, все еще темный и злой, я не сразу догадался, на кого или на что, покачал головой.
– Дело в другом. Я хоть и основной оппонент Творца, но все же ангел. Лучший из лучших, сильнейший из сильнейших, почти равен по мощи Творцу, но… ангел. А все ангелы, темные или светлые, не могут по своей воле открывать человеку… различные тайны. Даже если знают. Только по воле Творца, так было изначально.
– Но теперь? – спросил я. – Когда вы в оппозиции?
По раскаленному песку метнулись легкие тени. По их плотности я понял, что воздушные охотники еще на приличной высоте, но, судя по смазанному размаху крыльев, высматривают совсем не кроликов.
Мои руки заученно сняли лук, пальцы наложили тетиву. Когда тени скользнули снова, уже став плотнее, я резко вскинул лук и выпустил первую стрелу.
Орлов, больше похожих на птеродактилей, оказалась целая стая. Трое закричали и начали беспорядочно бить крыльями, когда стрелы пронизили их тела, остальные поспешно ушли в сторону.
Я опустил лук и с вопросом посмотрел на Сатану. Он вздохнул, на лице тень, под смуглой кожей выступили и пропали желваки.
– Мы не можем, – ответил он очень неохотно, – нарушать некие основополагающие… Есть точки соприкосновения, когда приходится заодно. Даже не потому, что так договорились и подписались, а… словом, нельзя.
Я сказал невесело:
– Ладно, проехали. Человек – такая скотина… Что-нибудь придумаю. Я, конечно, не ферзь… но и не пешка в вашей игре!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.