read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



со старым язычником, и не зная, как выпутаться. - Или правнук?
- Правнук мой вона где, - дед махнул в сторону здоровенного парняги,
слушавшего какие-то распоряжения хозяина дома Зновальского. - А внук ему
говорит, чтоб крышу чинить лез, лоботряс...
Хозяин Зновальский, закончив разговор с парнем, подошел к деду и
принял от него карапуза, не забыв поклониться провинциалу.
- Зоська говорит, переодеть мальца надо, - бросил Зновальский и пошел
прочь, приговаривая ребенку. - Пошли, дядька мой родный, переоденемся,
будем как люди...
- Во как у нас в Подгалье, - хмыкнул дед, возвращаясь к своей трубке.
- Видал, святой отец? Внук мой сына моего на руках носит! Чудны дела твои,
Господи... а про Полуденниц - это вы здорово, святой отец! Зачем,
говорите?.. надо будет хромому Марцину рассказать, пусть тоже
обхохочется...
И потом еще долго кивал да хмыкал, глядя на слоняющегося по двору
провинциала.

Обожженный Мардула отлеживался в материной хате, под присмотром
мамы-Янтоси. Тело разбойника заботливо смазали ореховым маслом,
сбежавшиеся старухи-знахарки поили его отварами и пришептывали по углам
нужные слова; валялся Мардула на прохладных новеньких простынях,
добровольно предложенных соседской девкой из своего приданого - девка уже
второй год была не прочь увидеть юного разбойника на этих простынях,
правда, в несколько ином качестве, чем сейчас.
Михал слонялся вокруг, стесняясь зайти и справиться о Мардулином
здоровье. Сам воевода пострадал не слишком: обгорели ладони, и в ближайший
месяц Райцежу было бы больно не то что палаш - хворостину в руки взять; да
в голове до сих пор плясали черти после страшного удара о воду Гронча,
когда рушился туда в обнимку с Мардулой.
Походив туда-сюда, Михал убирался восвояси, чтобы через час-другой
заявиться снова.
По Шафлярам бесцельно шлялся Джош, объевшийся и оттого склонный к
меланхолии, а за ним вереницей брели чуть ли не все шафлярские собаки.
Только что на их глазах Молчальник умудрился стащить у Хробака, громадного
косматого пса, его любимую баранью лопатку, которую Хробак зарыл в землю и
для пущей безопасности улегся в двух шагах от схрона; и собачьему восторгу
не было предела - особенно когда одноухий ворюга потаскал кость, потаскал
и вернул обалдевшему Хробаку, даже не рыкнувшему на похитителя.
Две поджарые суки недоуменно переглядывались и облаивали Молчальника,
игнорировавшего их блохастые прелести.
Цыганистый парень, приятель Мардулы, еще в самую рань привел в село
Беату и самолично проводил ее к Самуиловой хате. Михал кинулся к жене,
обнял, потом застеснялся и куда-то исчез, поэтому счастливая Беата мигом
попала под опеку Терезы Ивонич, сойдясь с последней необычайно быстро. И
часа не прошло, как обе женщины вовсю шушукались в углу двора, и Беата
только диву давалась, внимая советам Терезы: нет, не такими она
представляла себе краковских купчих, совсем не такими! В Висниче
говаривали, что купеческие женки - что крольчихи, и деток куча, и мужиков
в постели, как муравьев вокруг пролитого меда! А красавица-Тереза была
донельзя совестливой, душевной, мужа называла не иначе как "хозяин",
потомство воспитывала в строгости, и, слушая ее, Беата душой чувствовала:
не врет!
И впрямь такая.
Даже несколько раз призадумалась Беата Райцеж, в девичестве Сокаль:
не многовато ли совести на одну женщину?
Ответа она не знала.
Видимо, Тереза что-то почувствовала, потому что прервала на полуслове
рассказ о младенческих болячках и способах борьбы с ними - и пристально
глянула на Михалову жену.
- Муж у меня хороший, - невпопад заявила Тереза. - Добрый, умный...
честный. А купцу честь с совестью - одна морока. Ни купить, ни продать, ни
объегорить! Вот и приходится...
Тереза не договорила, поморгала длиннющими ресницами и вернулась к
разговору про опрелости да вздутые животики.

Ближе к вечеру приемные дети Самуила-бацы стали собираться на отцову
могилу. Когда каждый из них в свое время покидал Шафляры, отец брал с
птенца клятву: в ночь сороковин просидеть от заката до восхода над местом
его последнего упокоения. Чем-то это напоминало старые гуральские сказки -
ходил старший сын на могилу к отцу, да не дошел, ходил средний, да заснул
на кладбище, а младший всю ночь высидел, и достались ему к утру
меч-саморуб, конь-крылач и скатерть-самобранка. На подобное наследство
Самуиловы приемыши не рассчитывали, но обещание, данное отцу, собирались
выполнить. И впрямь: отчего в ночь, когда сороковины заходят, не посидеть
над отцовской могилкой, не поразмыслить о покойном и о собственной жизни,
какая там она сложилась; может, и неплохо оно - остановиться, замолчать и
подумать.
Скажи, батька Самуил, как жить дальше?
Это тебе не меч-саморуб...
Перед самым выходом, когда солнце расплескалось алым огнем о вершину
Криваня, Михал все-таки набрался смелости и зашел проведать Мардулу.
Сперва он не знал, куда деваться от смущения, когда Мардулина мать, до сих
пор еще статная и миловидная Янтося, кинулась воеводе в ноги и со слезами
стала благодарить за сына своего непутевого, за жизнь его молодую. Еле-еле
угомонив Янтосю, Михал приблизился к постели и встал над разбойником.
Мардула, похоже, спал или был без сознания. Он лежал совершенно
голый, раскинувшись на спине, ожоги мало-помалу подсыхали, но не слишком,
смазанные маслом; дышал разбойник ровно, и жизнь его, по всему видать,
была вне опасности.
Михал молча смотрел на похитителя своей жены и видел почему-то
Самуилову хату, вот этого же раненого гураля на печи и старого батьку
рядом. Видать, долго решался Самуил-баца, прежде чем взялся учить тайному
воровскому ремеслу сына своего побратима. Неровен час, распустит парень
язык - не мальчик ведь, не прикажешь, как своим приемышам поначалу -
начнут люди коситься, и прости-прощай спокойная жизнь!
Воевода присел, легко тронул Мардулино запястье... Разбойник сейчас
был открыт, беспомощен, Михалек мог украсть у него все, что угодно: память
о науке Самуила-бацы или память об обстоятельствах смерти последнего,
выскрести до дна зло на него, воеводу Райцежа, или отрезать и унести
ломоть знаний о тайных укрытиях в местных лесах. Вот оно, бери - не хочу!
Улыбнувшись, Михал легонько взъерошил спящему Мардуле волосы и пошел
к двери.
Вслед воеводе из-под дрогнувших ресниц пронзительно сверкнул взгляд
разбойника.
Возможно, это было хорошо - то, что Михал не видел этого взгляда; как
и то, что он не стал рыться в душе человека, которого считал беспомощным.

Шафлярское кладбище располагалось меньше чем в получасе ходьбы от
села. Если сразу от южной околицы взять наискосок через волнующееся море
папоротников и дикого овса, после пересечь небольшую рощицу, словно
отбившуюся от отца-леса и теперь в нерешительности замершую на непривычном
месте, то за могучим явором уже было рукой подать - вот оно, место
упокоения шафлярцев, отдавших душу Богу, а тело родной земле Подгалья!
Никакой еды и питья Самуиловы приемыши с собой не взяли, хоть мама
Баганта со всей материнской настойчивостью и совала им в руки узелки - на
сытый желудок плохо думается, да и батька Самуил обиделся бы, если б дети
его на его же могиле в ночь заходящих сороковин трапезничать стали!
Провожать их никто не провожал, даже не высунулся в окошко, чтоб хоть
одним глазком посмотреть; понимали шафлярцы - ни к чему лишний раз
соваться в чужое горе, лезть любопытными пальцами в живое, разверстое,
кричащее... вот завтра и помянем Самуила-бацу, как у порядочных людей
заведено, а этой ночью пусть уж дети сами отца поминают!
Только тощий монах-доминиканец в рясе с капюшоном вылез по пояс из
окна дома Зновальских, раздвинув ставни, буркнул что-то себе под нос и
немедленно скрылся - доносить побежал, хоть и не о чем тут было доносить;
или просто не придал значения.
- Да пропади ты пропадом! - пробормотал хмурый аббат Ян, полоснув
взглядом по ставням, так и оставшимся открытыми, и ничего больше не
добавил.
Шел себе, молчал.
...Нетопырь с когда-то перебитым и после плохо сросшимся крылом висел
на ветке явора вниз головой и диву давался. Подходило его времечко -
правильное, ночное, когда смотрят не глазами и живут одним мгновением - а
тут людишки какие-то шляются, хотя людям давно пора забиться в свои
деревянные норы и спать, либо горланить песни, собравшись на лугу вокруг
костра. Нетопырь перебрал коготками, кожистые крылья хлопнули раз-другой -
но нет, зверек остался висеть, напоминая сухой лист, и лишь уныло моргнул
круглыми глазенками.
Луна, выглянувшая из-за каменистого плеча Криваня, припомнила золотые
деньки, то бишь ночки, когда была она молодым рогатым месяцем, и замерцала
тоскливо, обсыпая желтой пыльцой кучку людей у могильного холмика. Луна не
понимала, почему люди выбрали именно этот холмик, хотя вокруг на кладбище
было предостаточно других, точно таких же, но решила не задумываться
лишний раз над человеческими прихотями, а то и без того на лице пятна!
Разве что вспомнилось ни с того ни с сего сквозь дрему: надвигающийся
рассвет, свои последние минуты перед тем, как убраться восвояси, люди -
кажется, те же самые, только теперь их было гораздо меньше - сбившиеся у



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.