read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



никогда в ханских покоях, завопил, вытягивая худую шею, тыкая издали в
Ивана острым перстом. Завопил, заорал надрывно, исказясь ликом, брызгаясь,
выкрикивая что-то неразборчивое, взахлеб, где только и было слышно:
- Тать! Кровопивец! Тать! Тать! Тать! Ростов и нас!.. Ростов и нас!
Пожди! Ужо! Погоди! Суда божья! Аспид! Тать! Тать! Тать! Кровопивец
несытый!
И пока его выводили под руки, почти волокли по коврам - ноги князя
Бориса не слушались, заплетались, цепляя, - все то время старик бесстудно
орал и тыкал, тыкал перстом в Ивана, изрыгая хулы и проклятья.
Калите много стало поиметь сил, чтобы с пристойною жалостью и
пристойными взглядами посетовать хану на безлепое поведение князя Бориса
Давыдовича, попросить снисхожденья соседу, заверив, что сам он, Иван,
никакой неправды творить не будет и сверх того, что достоит по закону
ханского выхода, с дмитровцев отнюдь не возьмет. (Последнее лишнее было
говорить да так уж вымолвилось невзначай...)
А едучи домой и проезжая мимо Борисова подворья, боялся все, что вот
сейчас выскочит дмитровский князь, рухнет под конские копыта или иное
какое пребезобразие учинит... Ждал напрасно. Князь Борис, как приволокли
давеча домой, так, сказывали, и не встал с одра. Сердце ли надорвал себе
криком или иное что, только назавтра уже повещали о смерти старого
дмитровского князя. И еще было искушение: идти ли в церковь? Себя
пересилив, пошел. Дмитровские бояре расступились перед ним даже с
некоторым ужасом. Иван приблизился ко гробу. Лик Бориса был строг и
хладен, с печатью благородства древних княжеских кровей. То искажение
черт, от бедности и бессилия бывшее, злоба и мука лица ушли со смертию, с
миновением земных горестей и страстей.
<И с ним предстоит стати ми перед Господом!> - сурово подумал Иван,
склоняя голову и осеняя себя знамением крестным.
В негустой толпе дмитровцев послышался подавленный всхлип. Кто-то из
слуг покойного неложно страдал по господине своем.
<И что теперь? - думал Иван, остановясь и глядя на ледяной,
отрешенный мира сего костистый лик смерти. - Теперь Галич (брат покойного
такожде не молод зело!) и Ярославль. Паче всего Ярославль! И вновь и опять
ему - творить зло, а им - проклинать его, яко изверга и лиходея. И что
потом? Умереть, не доделав, не совершив и токмо питая надежду на детей, на
потомков, что удержат, выдержат, возмогут и впредь сие!
И не зреть мне земли обетованной! Не узреть плодов взращенного
древия! И грехи и скорби - на мне! И сия смерть... И одна ли она? И
проклянут мя, и станут ругатися мене, и память мою изженят из сердец
своих! А я? Я не могу и не хочу иного пути и иного креста господня!>
Иван медленно отворотил лик от покойника и неспешно, твердо ступая,
покинул церковь. В уме его уже слагалось, чем и как мочно воспользовати в
Дмитрове (мытный двор под себя забрать, конечно!), дабы враз и с лихвою
оправдать пожалованный ему ныне дмитровский ярлык.
Все, кто был до него на великом владимирском столе, разорялись,
насыщая Орду. Даже Михайла Тверской споткнулся на этом. И только он,
Калита, с каждым новым ярлыком, с каждой покупкою становится богаче, а не
беднее. И, быть может, так и надо, чтобы было трудно, чтобы было столь
трудно порой, что почти свыше силы! Должен ему Господь напоминать о язвах
его, и о карах, и о суде грядущем, строгом и праведном, где предстоит ему
стати одесную престола со всеми ими, загубленными здесь, и отвечивать
Вышнему вся тайная сердца своего, и молить милости грешной душе своей ради
единого в ней, ради того, что не для себя (вернее же, не для себя только!)
творил он вся скверная и собирал... Не землю даже, и тем менее богатства
земные, но единое то, без чего страждет разорванная и угнетенная агарянами
русская земля, единое то, чем совокупляют себя народы и на чем стоят
царствы земные, - власть.

Часть вторая
ТВЕРСКОЙ КОЛОКОЛ
ГЛАВА 36
Колокол - великий, слитый еще убиенным супругом, чудом уцелевший в
погроме и разорении Твери, - мерно отослал в Заволжье последний свой
тяжкий удар. Томительный голос меди еще долго звучал в морозном далеке,
или в ушах то звенело? Анна вновь и опять вспомнила покойного. Не так
часто вспоминала и сына, Митю, тоже погубленного в Орде. Ныне, когда
прошло и поотдалилось, позаросли временем острые подробности каждого дня,
вновь не могла понять, поверить, какою судьбою столь гибельно поворотило в
ту пору? Почему одолел Юрий? Почему одолела Москва? Почему возник, именно
возник, словно наваждение бесовское, некогда тихий и незаметный, а ныне
пугающе страшный Иван?
Сердце, ее старое сердце начинало сдавать. Вот и ныне, ощутив
головное кружение и тягучую немоту в членах, отдумала идти в церковь,
стала на молитву у себя, в иконном покое. Никто не должен узреть невольной
слабости великой княгини тверской! Ни народ, ни бояре, ни Константин, ни
тем паче золовка-московка, дочь покойного Юрия Данилыча, врага смертного,
вековечного, убийцы и татя. Перед нею всегда старалась выглядеть сильной:
пусть не ждет скорой смерти свекрови! Прежде пущай Сашок воротит во Тверь!
А паче того, не должно Анне сегодня утомлять себя излиха, ибо
приезжает внук, далекий, жданный и еще, почитай, не виданный ни разу с
младенческих лет! Едет на первый погляд! Федор, Федя, Федюша, Феденька, не
знай, как и назвать ради нонешней встречи! На кого стал похож? Втайне
хотелось бы, чтобы на деда своего, - и ошиблась. На деда походил (чего так
и не узнала никогда) самый младший, по деду и названный, Михаил.
Окончив молитву, вместо того чтобы идти, как обычно, по службам,
поднялась по лесенке, - закутавши плечи в долгий соболий, подбитый шелком,
почти невесомый опашень, а голову - в пуховый плат, - прошла намороженными
переходами и с них, проминовав двух сторожей, почтительно отступивших
перед старою госпожой, вышла на стрельницу городовой стены. Холод отдал, и
с Волги, издалече, тянуло свежестью и словно бы уже сырью неблизкой еще
весны. Серповидно изгибаясь, уходила вдаль белая дорога реки, тянулись
амбары, клети, пристани, сейчас запорошенные снегом, а весеннею порой
кишмя кишащие народом. Глаз ловил привычно голызины того, давнего,
разоренья, измеряя, сколь еще осталось незастроенных пространств в прежних
пределах градских. Медленно подымалась Тверь! Совсем не так, как в прежние
годы... И все ж подымалась, росла, густела людом, сильнела торговлею.
Пусть скорее приезжает Федор! Старое сердце начинает сдавать. Умри она в
одночасье, и - как знать? - отступит ли Константин перед Сашком безо
спору? Или московская жена, вкупе с князем Иваном, склонят его к тому,
чтобы не пустить старшего брата на отчий стол! Константин был ненадежен,
робок, податлив на чужую волю... Бог с ним. Это ее вина! Робела тогда,
когда носила во чреве, вот и... Другие не таковы были - ни Митя покойный,
ни Сашок, ни даже Василий. Митя, Митя! Грех на мне, стала тебя забывать!
Почто это так сотворено, что гибнут всегда самолучшие, самые храбрые,
самые честные. Им бы и жить! Им бы и детей водить! Скот держат, дак на
племя всегда оставляют лучших, а в людях, словно бы слепы, лучших завсегда
преже пошлют на убой!
Вон по той дороге от Торжка, мимо Отроча монастыря, едет он, внук,
старшенький ее второго сына, Александра, Федор. Федя, Федюша... Что ему
сказать, как приветить? Что насоветовать ныне?
Злоба лежит в ее сердце. Холодным камнем или свернувшейся дремлющею
змеей. Не жить им с московским князем! Худой мир с убийцами мужа и сына!
Или Москва, или Тверь (все-таки Тверь!) одолеет в этой борьбе. Но вместе
им уже не жить, не поладить ни в чем, никогда. И пущай московиты ликуются
с ханом Узбеком! Сами, почитай, отатарились той поры! После Шевкаловой
рати не осталось у нее к ордынцам ничего человеческого в душе. Выжгло
огнем. Нелюди! И вс° тут. Лучше Литва, немцы даже! Объяви ныне папа
римский крестовый поход на Орду, она бы, верно, сама снаряжала рати в
помочь католикам. Александр в Плескове, слышно, колеблется, думает. Бояре
еговые стали поврозь (не Акинфичи ли воду мутят?). Скорее бы ехал Федор! В
мечтах видела уже четырнадцатилетнего мальчика взрослым мужем, воеводой,
мстителем за поруганный тверской род. Только сердце, старое сердце, в
котором выгорело все, кроме единого желания отомстить московитам, начинало
предательски сдавать. Погоди, сердце! Потерпи! Дай встретить внука! Дай
дождать Сашка. Дай возродить город и утвердить снова тверской род
княжеский! Дабы, отойдя туда, могла она покойному Михаилу сказать, что как
могла, как умела своими слабыми силами женскими, а отомстила-таки за него,
и за сына, за Митю, тоже, и возможет глянуть им в очи и стать с ними
вместе одесную престола великого и грозного судии! А прощать, яко
заповедал Христос, ворогов своих... Татей не прощают - казнят!
Она стояла - прямая, высохшая, с опаленным, навечно скорбным лицом, с
огромными, когда-то прекрасными, а теперь зловещими, в черно-синих тенях
обводов глазами, - стояла как статуя скорби и последней надежды,
вглядываясь в кристальную, выбеленную снегами даль, в далекую дорогу, по
которой скоро поскачет новый тверской князь, коему, быть может, предстоит
возродить вновь величие своего города!
Но не ехал поезд, не бежали кони. Анна еще пождала, вся издрогнув.
Как всегда, после приступа гнева ее начинало знобить и таяли силы. В конце
концов, смешно было думать, что он прискачет именно теперь, в этот час...
Погорбясь, она осторожно, почти как слепая, поворотила назад, в терема.
Жизни оставалось мало, слишком мало, пугающе мало для всех дел и замыслов,
что не оставляли и поднесь вдову Михайлы Тверского.
Федор приехал ввечеру и совсем не с той стороны. Глядельщики едва не
проворонили княжого поезда.
Анна едва успела выбежать на крыльцо. Внук подымался, высокий, ростом
почти уже со взрослого мужика, и только лицо - светлое, сияющее, румяное и



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [ 37 ] 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.