read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



изолируется. Если заражение охватит весь уровень, сработает механизм
ядерного устройства. Зеленая лампочка погаснет, начнет мигать красная. Это
означает, что до взрыва осталось три минуты. Если вы не вставите и не
повернете свой ключ, по истечении трех минут ядерный заряд взорвется.
- И вставить ключ должен именно я?
- Именно вы. В замок вмонтирован приборчик, замеряющий емкостные
характеристики человека, вставившего ключ. Замок реагирует на общие размеры
тела, в особенности на вес и солевой состав пота. В общем распоряжаться
ключом можете только вы и никто другой.
- Значит, как ни крути, а я единственный?..
- Единственный. И у вас единственный ключ. Но есть еще один осложняющий
момент. Строители допустили отклонение от проекта. Когда весь комплекс был
уже готов и ядерное устройство смонтировано, мы обнаружили, что на уровне
недостает трех подстанций. Их установили только пять вместо восьми.
- И что из этого следует?
- А то, что если на уровне начнется утечка, вы должны бегом бежать к
ближайшей подстанции. Иначе может получиться так, что вы будете изолированы
в секторе, где нет подстанции. И, если какой-нибудь из бактериологических
датчиков выйдет из строя и подаст ложный сигнал тревоги, комплекс взлетит на
воздух без всяких на то причин...
- Довольно серьезное упущение...
- Видите ли, - сказал Бертон, - три недостающие подстанции должны
установить в марте. Но пока еще февраль, так что нам от этого не легче. Вы
только не забывайте: чуть что - к ближайшей подстанции, и все будет в
порядке.

***
Ливитт мгновенно проснулся, выкатился из кровати и принялся одеваться. Он
был возбужден - ему пришла в голову мысль; занятная мысль, дикая,
сумасшедшая, но чертовски занятная...
Пришла эта мысль во сне.
А снился ему дом и вокруг дома город, огромный, многоэтажный, опутанный
магистралями город. В доме жил человек, жил со своей семьей; работал он в
городе и ездил по городу, двигался туда и сюда, делал что-то - и что-то
получал взамен.
А потом, во сне, город вдруг исчез. Остался только дом. И как все
изменилось! Один-единственный дом, сам по себе, лишенный всяких связей с
внешним миром, лишенный воды, канализации, электричества. Даже улица, на
которой стоял дом, и та исчезла. Семья осталась без магазинов, без школ и
аптек. И глава семьи, работавший в городе, связанный как-то со всеми другими
в городе, тоже остался сам по себе, один...
Дом переродился, стал качественно иным организмом. Отсюда до организма,
изолированного в лаборатории, - всего один шаг. Скачок воображения, и...
Надо будет обсудить это со Стоуном. Стоун, конечно, рассмеется - он
всегда смеется, - но и задумается. Ливитт знал, что некоторым образом играет
роль возмутителя спокойствия, поставщика идей для всей группы в целом. Самых
невероятных и неприемлемых, зато новых идей.
Ну что ж, по меньшей мере Стоун заинтересуется.
Ливитт посмотрел на часы. 22.00. Скоро полночь. Быстрее одеваться! Он
достал новенький бумажный комбинезон и сунул в него ноги. Комбинезон на
ощупь был прохладным.
И вдруг стал теплым. Странная смена ощущений. Он натянул его, встал,
застегнул молнию. Уходя, снова бросил взгляд на часы.
22.10.
О боже! Опять... Опять это случилось. На этот раз целых десять минут. Что
же с ним было? Он ничего не мог припомнить. Десять минут, целых десять минут
ушли, улетучились, пока он одевался, а одевание не могло, не должно было
занять более тридцати секунд... Он снова сел на кровать и попытался
вспомнить, что же произошло, но не мог.
Целых десять минут...
Это страшно. Он-то надеялся, что это никогда не повторится, и вот
повторилось. Уже несколько месяцев с ним ничего подобного не было, и опять.
Из-за волнения, из-за ломки режима, из-за нарушенного распорядка дня
началось опять...
На миг подумалось: надо бы рассказать коллегам. Да нет, обойдется. Больше
не повторится. Все будет хорошо... Он встал. Он ведь собирался пойти к
Стоуну, чтобы обсудить что-то. Что-то важное, очень важное.
Он постоял.
Нет, забыл.
Мысль, образ, волнение, вызванное образом, - все исчезло. Стерлось из
памяти. Улетучилось без следа...
Разумеется, надо бы сказать Стоуну, признаться во всем. Но ведь ясно, что
ответит и что сделает Стоун. А что это будет означать для него, для Ливитта!
Достаточно кому-нибудь узнать - и все переменится. С "Лесным пожаром"
придется расстаться. Он никогда уже не вернется к нормальной жизни -
придется бросить работу, поломать все свои привычки, бесконечно к чему-то
приспосабливаться. Даже машину водить, и то нельзя будет...
Нет, решил он. Ничего он никому не скажет. И все обойдется. Только не
надо смотреть на мигающие огни.

***
Джереми Стоун очень устал, но чувствовал, что заснуть все равно не
сможет. Он шагал взад и вперед по коридорам и думал. Ему никак не давали
покоя эти птицы в Пидмонте. Он мысленно проследил секунда за секундой все,
что было связано с птицами: как они с Бертоном заметили птиц с вертолета, и
как отравили их хлоразином, и как те погибли. Мысленно Стоун снова и снова
возвращался к впечатлениям вчерашнего утра.
Что-то он упустил, что-то очень существенное. Это беспокоило его уже там,
в Пидмонте. Потом пидмонтские сомнения оттеснились, отошли на задний план,
но на дневном совещании, когда Холл докладывал о своих пациентах, вспыхнули
вновь. Что-то сказанное Холлом, какой-то упомянутый им факт был, неведомо
почему, связан с птицами. Но что? Какой факт? Какая именно мысль, какие
точно слова навели на ассоциацию?
Стоун тряхнул головой. Никак, ну никак не удавалось вспомнить... Нити,
связи, ключи - все было где-то тут, у него в голове, но никак, ни за что не
желало всплыть на поверхность. Он взялся за голову руками и сдавил череп изо
всех сил, проклиная мозг за упрямство...
Как и многие интеллигенты, Стоун относился к собственному мозгу с
известной подозрительностью. Мозг представлялся ему точной и тонкой, но
слишком уж капризной машиной. И он не удивлялся, что время от времени эта
машина начинает буксовать, хотя страшился таких минут и ненавидел их. В часы
мрачных раздумий Стоун вообще уже сомневался в плодотворности всякой мысли и
разума как такового. Порой он даже завидовал своим подопытным крысам: их
мозг так прост. Во всяком случае, у них никогда не хватит разума, чтобы
уничтожить самих себя; до этого мог додуматься только человек...
Стоун часто повторял, что от разума беды куда больше, чем пользы. Разум
больше разрушает, чем созидает, способен скорее запутать, чем прояснить
любую проблему, порождает больше безнадежности, чем удовлетворения, творит
больше зла, чем добра.
Временами он сравнивал человека и его гигантский мозг с динозаврами.
Любому школьнику известно, что динозавры переросли самих себя, стали такими
огромными и тяжелыми, что не смогли выжить. Но никому никогда не приходила в
голову мысль: а нет ли некоторой аналогии между динозаврами и человеческим
мозгом - самой сложной органической структурой из всех известных во
Вселенной? А может быть, мозг уже сделал человека своего рода динозавром и в
конце концов приведет его к гибели?
Уже сейчас мозг потребляет четверть всей крови организма. Четверть всей
крови, перекачиваемой сердцем, идет в мозг - орган, составляющий лишь
незначительную часть массы тела. А если мозг станет еще больше, еще
совершеннее, то и потреблять он, вероятно, будет еще больше - настолько
больше, что, подобно инфекции, обернется против взрастившего его организма и
убьет его.
Или - еще того вероятнее - в своей безграничной умудренности мозг изыщет
способ уничтожить и себя, и себе подобных. Порой, сидя на совещаниях в
госдепартаменте и в Министерстве обороны и оглядывая сидящих вокруг, Стоун
видел за столом не людей, а просто дюжину серых, изборожденных извилинами
мозгов. Ни плоти, ни крови, ни рук, ни глаз, ни пальцев, ни ртов, ни половых
органов - все это лишнее.
Одни мозги. Сидят вокруг стола и размышляют, как перехитрить другие
мозги, заседающие за другими столами.
Идиотизм.
Стоун тряхнул головой и подумал, что уподобляется Ливитту с его
способностью измышлять сумасшедшие, не правдоподобные схемы. И все же в его
построениях была своя логика. Если ты боишься своего мозга и ненавидишь его,
то рано или поздно попытаешься уничтожить. И его и ему подобных, - Я
выдохся, - сказал Стоун вслух и взглянул на стенные часы. 23.40. Скоро
начало полночного совещания.

Глава 21

Совещание в полночь
И вновь они собрались в той же комнате, за тем же столом. Стоун с первого
взгляда понял, что все устали. Все, включая его самого, явно недосыпали.
- Мы слишком ретиво взялись, - сказал он. - Нет никакой нужды работать
круглые сутки. Переутомление неизбежно порождает ошибки - ошибки в
суждениях, ошибки в действиях. Скоро мы начнем ронять приборы, путаться и
небрежничать. Будем делать неверные предположения и на их основании строить



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [ 38 ] 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.