read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



мне, но Мик Уокер быстро призвал его к порядку.
У меня не было никакой надежды уйти от такой жизни, и я даже перестал
об этом мечтать. Я глубоко убежден, что не примирился со своей участью ни на
один час и всегда чувствовал себя беспредельно несчастным; но я терпел, и
даже в письмах к Пегготи (мы вели оживленную переписку) - из любви к ней, а
отчасти из чувства стыда - никогда не открывал тайны.
Мое тяжелое душевное состояние усугублялось также затруднительным
положением мистера Микобера. В своем одиночестве я очень привязался ко всему
его семейству и бродил по улицам, озабоченный расчетами миссис Микобер и ее
планами, как им выпутаться из вечного безденежья, - бродил отягощенный
бременем долгов мистера Микобера. В субботний вечер, который был для меня
праздником отчасти потому, что, возвращаясь с работы, я ощущал в кармане
шесть-семь шиллингов и, заглядывая в окна магазинов, выбирал вещи, которые
можно купить на все эти деньги, а отчасти потому, что я уходил домой раньше,
чем обычно, - в субботний вечер миссис Микобер делала всегда самые
душераздирающие признания; такие же признания ожидали меня и в воскресенье
утром, когда я заваривал в кружке для бритья чай или кофе, купленные мною
накануне, и подолгу засиживался за завтраком. Сплошь и рядом мистер Микобер
горько рыдал в самом начале этих субботних признаний, а под конец напевал
песенку о красотке Нэп, усладе Джека *. Мне случалось видеть, как он
возвращался домой к ужину, обливаясь слезами и объявляя, что все пропало и
остается только сесть в тюрьму, а перед сном подсчитывал, сколько будет
стоить пристройка к дому окна-фонаря, "если счастье улыбнется", - таково
было его любимое выражение. И миссис Микобер была точь-в-точь такою же, как
ее супруг.
Между ними и мной, несмотря на разницу лет, возникла странная дружба,
объяснимая, по-моему, лишь тем, что и они и я находились в одинаковом
положении. Но я не разрешал себе принимать от них приглашения к столу (зная,
что у них нелады с мясником и булочником и им самим часто не хватает самого
необходимого), пока миссис Микобер не удостоила меня полного своего доверия.
Это случилось однажды вечером.
- Мистер Копперфилд! - сказала миссис Микобер. - Вы у нас свой человек,
и я должна вам сказать, что с делами у мистера Микобера катастрофа.
Услышав это я почувствовал искреннее сожаление и взглянул на
покрасневшие глаза миссис Микобер с великим соболезнованием.
- Если не считать корки голландского сыра, которая совершенно не
годится для нужд моего юного потомства, - продолжала миссис Микобер, - в
кладовой нет ни крошки. Я привыкла у папы и мамы говорить о кладовой и
употребляю это слово почти непроизвольно. Я хочу сказать, что нам решительно
нечего есть.
- О господи! - горестно воскликнул я.
У меня в кармане было два или три шиллинга, оставшихся от моей
еженедельной получки, - из этого я заключаю, что разговор должен был
происходить вечером в среду, - я поспешно вынул их и от всего сердца
предложил миссис Микобер взять их у меня взаймы. Но сия леди, поцеловав меня
и заставив спрятать деньги в карман, ответила, что об этом не может быть и
речи.
- Что вы, дорогой мой мистер Копперфилд! Мне это и в голову не
приходило. Но вы рассудительны не по летам и могли бы оказать мне другого
рода услугу, которую я с благодарностью приму.
Я просил миссис Микобер сказать, чем я могу ей услужить.
- Я сама заложила серебро, - отвечала миссис Микобер, - я
собственноручно, чтобы никто об этом не узнал, и в разное время отнесла в
заклад полдюжины чайных ложек, две ложечки для соли и щипцы для сахара. Но
близнецы связывают меня по рукам и по ногам, а кроме того мне нелегко носить
вещи в заклад, когда я вспоминаю о папе и маме. Осталась еще какая-то
мелочь, без нее тоже можно обойтись. Чувства мистера Микобера мешают ему
расстаться с этими вещицами, а что до Кликет, - так звали девицу из
работного дома, - то она, знаете ли, совсем неразвитая и, пожалуй, задерет
нос, если я окажу ей такое доверие. Могу ли я просить вас, мистер
Копперфилд...
Тут я понял, к чему клонит миссис Микобер, и попросил ее распоряжаться
мною по своему усмотрению. В тот же вечер я вынес из дому несколько наиболее
портативных вещей и с той поры отправлялся в подобные экспедиции почти
каждое утро, прежде чем идти на склад "Мэрдстон и Гринби".
У мистера Микобера в маленькой шифоньерке было десятка два книг,
которые он именовал своей библиотекой; эти книги пошли в первую очередь. Я
относил их, одну за другой, в книжный ларек на Сити-роуд - улицу,
изобиловавшую тогда (в ближайших к нашему дому кварталах) книжными ларьками
и лавками, где продавали живых птиц; эти книги я уступал за первую же
предложенную мне цену. Владелец ларька, проживавший тут же рядом, напивался
каждый вечер, а жена отчаянно ругала его каждое утро. Частенько, когда я
приходил слишком рано, он принимал меня, лежа на раскладной кровати, с
рассеченным лбом или подбитым глазом, и, таким образом, я бывал свидетелем
его невоздержности, которой он предавался по вечерам (кажется, во хмелю он
был драчлив); дрожащей рукой разыскивая шиллинги, он шарил по карманам
своего костюма, валявшегося на полу, а жена его, в стоптанных башмаках,
держа на руках младенца, без устали его ругала. Иногда обнаруживалось, что
он потерял деньги, и тогда он просил меня зайти еще раз, но у жены всегда
бывало несколько монет, которые, мне кажется, она вытаскивала у него же,
пьяного, и она тайком расплачивалась со мной, когда мы вместе спускались по
лестнице.
Знали меня хорошо и в ссудной кассе. Джентльмен, распоряжавшийся там за
прилавком, уделял мне немало внимания и, помнится, заставлял меня склонять
вслух латинские существительные и прилагательные, а также спрягать глаголы,
пока занимался моим делом. После каждого моего путешествия миссис Микобер
устраивала скромную пирушку - обычно она готовила ужин, и, помню, он казался
мне особенно вкусным.
Но в конце концов с мистером Микобером все же произошла катастрофа, и в
один прекрасный день он был арестован поутру и препровожден в тюрьму
Королевской Скамьи *, в Боро. Уходя из дому, он заявил мне, что с сего дня
господь бог отвратил от него лицо свое, и мне показалось, он в самом деле
был в отчаянии, так же как и я. Но позднее я узнал, что еще до полудня
видели, как он весело играет в кегли.
В первое же воскресенье после его ареста я должен был его навестить и
пообедать вместе с ним. Я должен был спросить, как пройти к такому-то дому,
и сразу за этим домом должен был увидеть другой дом, а сразу за этим другим
домом должен был увидеть двор, который надлежало пересечь и идти
прямехонько, не сворачивая, пока не увижу тюремного сторожа. Так я и
поступил, и когда, наконец, увидел тюремного сторожа, у меня (бедный я
мальчуган!) мелькнула мысль о пребывании Родрика Рэндома в долговой тюрьме,
где вместе с ним был заключенный, не имевший никакой одежды и закутанный
только в старое одеяло *, и сторож вдруг расплылся у меня в глазах, потому
что они заволоклись слезами, а сердце заколотилось в груди.
Мистер Микобер поджидал меня за оградой, поднялся вместе со мной в свою
камеру (в предпоследнем этаже) и горько заплакал. Помню, он торжественно
заклинал меня помнить о его судьбе, которая должна служить мне
предостережением, и не забывать о том, что если человек зарабатывает в год
двадцать фунтов и тратит девятнадцать фунтов девятнадцать шиллингов шесть
пенсов, то он счастливец, а если тратит двадцать один фунт, то ему грозит
беда. Затем он взял у меня взаймы шиллинг на портер, вручил мне
соответствующий чек на имя миссис Микобер, спрятал носовой платок и
приободрился.
Мы сидели перед маленьким камином - где за ржавой решеткой положили по
кирпичу с обеих сторон, дабы жечь поменьше угля, - пока другой заключенный,
проживавший в камере вместе с мистером Микобером, не явился с куском
баранины, предназначенным для нашей общей трапезы. Тогда меня послали наверх
к "капитану Гопкинсу" передать привет от мистера Микобера, сказать, что я
юный друг мистера Микобера, и позаимствовать у капитана Гопкинса нож и
вилку.
Капитан Гопкинс одолжил мне нож и вилку и передал привет мистеру
Микоберу. В его маленькой камере находились весьма нечистоплотная на вид
леди и две тощие молодые девицы, его дочери, с копнами волос на голове. Я
подумал, что приятнее позаимствовать у капитана Гопкинса нож и вилку, чем
гребенку. Сам капитан был настоящий оборванец, лицо его украшали большие
бакенбарды, а под старым-престарым рыжим пальтишком не видно было и признака
сюртука. В углу я увидел свернутую постель капитана, увидел, какие тарелки,
блюдца и горшочки хранит он на своей полке, и догадался (бог весть почему),
что хотя две девицы с копнами на голове в самом деле приходятся ему
дочерьми, но неопрятная леди - не жена капитану Гопкинсу. Смущенный, я
провел на пороге его камеры не больше двух минут, но, спускаясь по лестнице
и унося с собой эти наблюдения, я был уверен в их правильности не меньше,
чем в том, что у меня в руках нож и вилка.
Обед прошел оживленно и как-то по-цыгански. Еще до наступления вечера я
отнес капитану Гопкинсу нож и вилку и поспешил домой утешить миссис Микобер
отчетом о своем посещении. При виде меня ей стало дурно, а затем она
приготовила кувшинчик теплого пива с яйцом для нашего услаждения во время
беседы.
Не знаю, как была продана домашняя обстановка, чтобы поддержать
семейство, и кто ее продавал, - знаю только, что не я. Во всяком случае, она
была продана и увезена в фургоне; остались только кровати, несколько стульев
и кухонный стол. С этой мебелью мы разбили лагерь в двух гостиных
опустевшего дома на Уиндзор-Тэррес - миссис Микобер, дети, "сиротская" и я -
и проводили здесь дни и ночи. Не помню, сколько времени это продолжалось,
но, кажется, долго. В конце концов миссис Микобер решила переселиться в
тюрьму, где мистер Микобер к тому времени обитал в камере один. Я отнес ключ
от дома хозяину, который очень обрадовался этому ключу, а в тюрьму
Королевской Скамьи перевезли кровати, - все, кроме моей, для которой нанята
была комнатка сразу же за стенами сего учреждения, к вящему моему
удовольствию, так как Микоберы и я, совместно перенося лишения, очень



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [ 38 ] 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.