read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



это фальшивое, значительное выражение лица, когда, рассказывая о нем
Николай Антоныч строго сдвигал брови, как будто во всем, что случилось,
были отчасти виноваты и вы. Я понял всю глубину низостями этого человека,
притворявшегося, что он гордится своим благородством. Он не был назван, но
это был он! Я не сомневался в этом.
У меня пересохло в горле от волнения, и я так громко говорил сам с
собой, что тетя Даша испугалась не на шутку.
- Саня, да что с тобой?
- Ничего, тетя Даша. А где еще у вас эти старые письма?
- Да все тут!
- Не может быть! Помните, вы мне когда-то читали это письмо? Оно было
длинное, на восьми страницах, - Не помню, голубчик
Больше я ничего не нашел в пакете - только три страницы из восьми. Но
и этого довольно!
В Катиной записке я переправил "приходи в четыре" на "приходи в три".
Потом на "приходи в два". Но было уже два, и я снова переправил на три.


Глава четырнадцатая
СВИДАНИЕ В СОБОРНОМ САДУ.
"НЕ ВЕРЬ ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ"

Мальчиком я тысячу раз бывал в Соборном саду, но тогда мне и в голову
не приходило, что он такой красивый! Он расположен высоко на горе над
слиянием двух рек, Песчинки и Тихой, и окружен крепостной стеной. Стена
отлично сохранилась, но башни стали меньше с тех пор, как мы с Петькой
встретились здесь в последний раз, чтобы дать друг другу "кровавую клятву
дружбы".
Снегу было много, но все-таки я поднялся на первый скат у башни
старца Мартына: нужно было посмотреть, что сталось с Ириновским лугом, с
Никольской школой, с кожевенным заводом. Все оказалось на своем месте и
везде снег и снег, до самого горизонта...
Наконец они пришли - Катя и Саня. Я видел, как Саня, похожая на
бабушку в своем желтом меховом тулупе, повела вокруг рукой, как будто
говоря: "Вот Соборный сад", - и сразу простилась и ушла, кивнув головой с
таинственным выражением.
- Катя! - крикнул я.
Она вздрогнула, увидела меня и засмеялась...
С полчаса мы ругали друг друга: я ее - за то, что она не сообщила мне
о своей поездке, она меня - за то, что я не дождался ее письма и приехал.
Потом мы оба спохватились, что не рассказали друг другу самого важного.
Оказывается, Николай Антоныч говорил с Катей. "Именем покойного брата" он
запретил ей встречаться со мной. Он сказал длинную речь и заплакал.
- Ты можешь мне не поверить, Саня, - сказала Катя серьезно, - но я,
честное слово, видела это своими глазами!
- Так, - сказал я и положил руку на грудь.
На груди, в боковом кармашке, завернутое в компрессную бумагу,
которую я выпросил у тети Даши, лежало письмо капитана Татаринова.
- Послушай, Катя, - сказал я решительно, - я хочу рассказать тебе
одну историю. В общем, так: представь, что ты живешь на берегу реки и в
один прекрасный день на этом берегу появляется почтовая сумка. Конечно,
она падает не с неба, а ее выносит водой. Утонул почтальон! И вот эта
сумка попадает в руки одной женщины, которая очень любит читать. А среди
ее соседей есть мальчик, лет восьми, который очень любит слушать. И вот
однажды она читает ему такое письмо: "Глубокоуважаемая Мария
Васильевна..."
Катя вздрогнула и посмотрела на меня с изумлением.
- "...Спешу сообщить вам, что Иван Львович жив и здоров, - продолжал
я быстро. - Четыре месяца тому назад я, согласно его предписаниям..."
И я, не переводя дыхания, прочитал письмо штурмана наизусть. Я не
останавливался, хотя Катя несколько раз брала меня за рукав с каким-то
ужасом и удивлением.
- Ты видел это письмо? - спросила она и побледнела. - Он пишет об
отце? - снова спросила она, как будто в этом могло быть какое-нибудь
сомнение.
- Да. Но это еще не все!
И я рассказал ей о том, как тетя Даша однажды наткнулась на другое
письмо, в котором говорилось о жизни корабля, затертого льдами и медленно
двигающегося на север.
- "Друг мой, дорогая моя, родная Машенька..." - начал я наизусть и
остановился.
Мурашки пробежали у меня по спине, горло перехватило, и я вдруг
увидел перед собой, как во сне, мрачное, постаревшее лицо Марьи
Васильевны, с мрачными, исподлобья, глазами. Она была вроде Кати, когда он
писал ей это письмо, а Катя была маленькой девочкой, которая все
дожидалась "письма от папы". Дождалась, наконец!
- Словом, вот, - сказал я и вынул из бокового кармана письма в
компрессной бумаге. - Садись и читай, а я пойду. Я вернусь, когда ты
прочитаешь.
Разумеет я, я никуда не ушел. Я стоял под башней старца Мартына и
смотрел на Катю все время, пока она читала. Мне было очень жаль ее, и в
груди у меня все время становилось тепло, когда я думал о ней, - и
холодно, когда я думал, как страшно ей читать эти письма. Я видел, как
бессознательным движением она поправила волосы, мешавшие ей читать, и как
встала со скамейки как будто для того, чтобы разобрать трудное слово. Я
прежде не знал - горе или радость получить такое письмо. Но теперь, глядя
на нее, понял, что это - страшное горе! Я понял, что она никогда не теряла
надежды! Тринадцать лег тому назад ее отец пропал без вести в полярных
льдах, где нет ничего проще, как умереть от голода и от холода. Но для нее
он умер только сейчас!
Когда я вернулся, у Кати были красные глаза, и она сидела на
скамейке, опустив руки с письмами на колени.
- Замерзла? - спросил я, не зная, с чего начать разговор.
- Я не разобрала несколько слов... Вот эти: "Молю тебя..."
- Ах, вот эти! Здесь написано: "Молю тебя, не верь этому человеку..."
Вечером Катя была у нас в гостях, но мы ничего не говорили о старых
письмах, - это было условленно заранее. Только тетя Даша не выдержала и
рассказала историю утонувшего почтальона. Оказывается, он не случайно
утонул, а утопился "по насердке любви", как она объяснила. Он был влюблен
в одну девушку, а девушку отдали за другого.
- Хоть бы письма-то вперед разнес! - с досадой добавила тетя Даша.
Катя была очень грустна. Все ухаживали за ней, особенно Саня, которая
сразу привязалась к ней, как это только девушки умеют. Потом мы с Саней
проводили ее до самой козы, которая опять стояла на дорожке, но на этот
раз не закатила истерики, только сердито затрясла бородой.
Старики еще не спали, когда мы вернулись домой. Судья с некоторым
опозданием ругал тетю Дашу за то, что она не доставила почту - "хотя бы те
письма, на коих можно было разобрать адреса", - и находил для нее только
одно оправдание - десятилетнюю давность. Тетя Даша говорила о Кате. Моя
судьба, по ее мнению, была уже решена.
- Ничего, понравилась, - сказала она вздохнув. - Красивая, грустная.
Здоровая.
Я попросил у Сани карту нашего Севера и показал путь, который должен
был пройти капитан Татаринов из Ленинграда во Владивосток. Только теперь я
вспомнил об его открытии. Что это за земля к северу от Таймырского
полуострова?
- Постой-ка, - сказала Саня. - Да ведь это Северная Земля!
Что за черт! Это была Северная Земля, открытая в 1913 году
лейтенантом Велькицким. Широта 79ё35' между восемьдесят шестым и
восемьдесят седьмым меридианами. Очень странно!
- Виноват, товарищи, - сказал я и, должно быть, немного побледнел,
потому что тетя Даша посмотрела на меня с испугом. - Я все понимаю! Сперва
это была серебристая полоска, идущая от самого горизонта. Третьего апреля
полоска превратилась в матовый щит. Третьего апреля!
- Саня... - с беспокойством начала было тетя Даша.
- Виноват, товарищи! Третьего апреля. А Велькицкий открыл Северную
Землю осенью, не помню точно когда, но только осенью, в сентябре или
октябре. Осенью, через полгода! Осенью, значит, он ни черта не открыл,
потому что она была уже открыта.
- Саня! - сказал и судья.
- Открыта и названа в честь Марьи Васильевны, - продолжал я, крепко
держа палец на Северной Земле, как будто боясь, как бы с ней опять не
произошло какой-нибудь ошибки. - В честь Марьи Васильевны "Землей Марии"
или что-нибудь в этом роде. А теперь садитесь, и я вам все объясню!..
Как уснуть после такого дня? Я пил воду, рассматривал карту. В
столовой висели виды Энска, и я долго изучал их, не зная, что это Санины
Картины, что она учится живописи и мечтает об Академии художеств. Я снова
рассматривал карту. Я вспомнил, что Северной Землей эти острова стали
называться недавно, что Велькицкий назвал их "Землей Николая Второго".
Бедный Катин отец! Он был удивительно, необыкновенно несчастлив. Ни в
одной географической книге нет ни одного упоминания о нем, и никто в мире
не знает о том, что он сделал.
Мне стало холодно от жалости и от восторга, и я лег, потому что был
шестой час и на улице кто-то уже шаркал метлою. Но я не мог уснуть.
Обрывки фраз из письма капитана мучили меня, я как будто слышал голос тети
Даши и видел, как она читает это письмо, поглядывая через очки, вздыхая и
запинаясь. Картина, некогда представившаяся моему воображению, - белые
палатки на снегу, собаки, запряженные в сани, великан в меховых сапогах, в



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.