read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



хмурясь, выходит из зала Маркес, следом за ним Фаулз под руку с Коллин
Маккалоу. Назревает скандал. Витек мнется, как школьник, не выучивший урок,
Анка пытается помочь ему и тоже начинает делать знаки пальцами. Но он не
понимает. Я осознаю: спасти его может только одно -- звонок на перемену.
И звонок раздается -- оглушительно-громкий, но очень странный, прерывистый,
пульсирующий, очень похожий на телефонный...
Это и есть телефон. Дама с голосом Софи Лорен кокетливо сообщает, что
за мной -- междугородный должок и что вообще я очень уж долго беседовал с
Красноярском, но она из сострадания написала в счете вместо двадцати трех
минут всего-навсего шесть! Сказав все это, она ждет... Я хмуро благодарю и
вешаю трубку. Потом набираю номер Одуева. После некоторых колебаний он дает
мне телефон Стеллы.
-- А как там этот Тер-Иванов? Не заходил? -- зачем-то спрашиваю я.
-- Нет. Наверное, куда-то уехал, -- не дрогнув голосом, говорит Одуев.
У Стеллы никто не отвечает. Если Витек не позвонит и сегодня, решаю я,
завтра придется ехать и спасать его от этой кожаной телевизионной Цирцеи...
Поскольку "амораловка" закончилась, а новая партия еще не прибыла,
полноценно трудиться я не мог и занялся развозом выполненной работы по
заказчикам. Намотавшись по Москве и получив кое-какие деньги, я заехал
выпить чашечку кофе в ЦДЛ, но почти сразу же вынужден был сбежать оттуда:
буквально каждый второй бросался мне навстречу и расспрашивал, куда же я
подевал моего гениального друга, о котором такие замечательные вещи
рассказывают Кипяткова, Ирискин, Медноструев и Горынин. Уже у самых дверей
меня догнала Надюха и, нервно вытирая руки о передник, тоже спросила про
Витька.
-- Забудь о нем, -- посоветовал я.
-- Не могу...
-- Понимаю! -- грустно кивнул я, вспомнив про Анку. -- Но это
бесполезно...
-- Я буду за него бороться! -- вдруг с какой-то чернышевской интонацией
сказанула Надюха.
-- Эх ты, борчиха! -- улыбнулся я, погладив ее по голове. И ушел.
Когда в половине девятого, купив на ужин пельменей и бутылку сухого
вина, я вставил ключ в замок, то услышал трель телефонного звонка. Мое
сердце многообещающе екнуло. И действительно, это был Витек.
-- Приезжай скорее! -- плачущим басом орал он.
-- Ты где? Что случилось?
-- Она меня по телевизору показывать везет! Через час этот... как
его... э-э-фир... Прямой!
-- Расслабься! Все идет по плану. Я еду! Если буду опаздывать, к
телекамерам близко не подходи! И не открывай рта! Понял?
-- О'кей -- сказал Патрикей, -- отозвался он, видимо, немного
успокоившись.


19. КАТАСТРОФА В НОЧНОМ ЭФИРЕ
Нет, я не опоздал, я даже приехал раньше, чем они, минут на десять и,
как кот ученый, бродил возле стеклянного подъезда с вращающимися дверями. В
отдалении, светясь огоньками на фоне ночного неба, торчала Останкинская
башня. Давно, еще будучи молодым, томимым метафорической озабоченностью
поэтом, я, помнится, сочинил:
Останкино, словно огромный термометр,
Торчит из горячей подмышки Москвы...
А вот Медноструев пишет в своем исследовании "Тьма", что Останкино --
это ядовитый сатанинский рог, пропарывающий православные небеса. Второй рог,
поменьше размерами, торчит в районе Шаболовки. Далее Медноструев поясняет,
где в Москве можно обнаружить также копыта и хвост, но я забыл, где
именно... Ирискин же в своем труде "Темнота" сравнивал Останкино с надменно
поднятой пикой безграмотного казака, нагло въезжающего на потной кобыле в
поверженный Париж -- столицу европейской культуры!
...Они подкатили на такси. Сегодня Стелла сбросила свою кожаную шкурку
и была одета, как классная дама, в строгую темную юбку и кружевную кофточку:
времена, когда у телевизионных дикторш от резкого движения бровей перси
вываливаются из декольте, еще не наступили. На голове у нее было свежее, не
остывшее после укладки феном парикмахерское сооружение, а на лице -- нежный,
словно пастель Дега, макияж. Акашина я бы просто не узнал, если б не мой
кубик Рубика с буковками. Парня подменили! Дорогая модная стрижка,
темно-синий блейзер с золотыми пуговицами, светло-серые брюки и
шелково-изысканный галстук. Ботинки -- лакированные и с серебряными
пряжечками. Одуев как-то рассказывал, что щепетильная Стелла для своих
мужчин, которых чаще всего она собирает по обочинам жизни, специально держит
несколько комплектов одежды разных размеров: для выгула в эфир.
-- А я на тебя пропуск не заказывала! -- увидев меня, пролепетала она.
-- Закажешь! -- голосом, не допускающим возражений, приказал я.
-- Но...
-- Никаких "но"! Иначе эфира не будет! Мы уезжаем! Да, Витек?
-- Вестимо, -- ответил он вполне самостоятельно.
-- Хорошо, -- покорилась она, ибо за срыв прямого эфира можно было
запросто вылететь с работы.
-- Подожди. Еще одно условие: я буду стоять в студии так, чтобы он
видел меня во время всей передачи.
-- Но это же запрещено! -- захныкала Стелла.
-- Витек, поехали! -- распорядился я.
-- Хорошо. Не уезжайте! Я постараюсь договориться.
-- Тогда пошли, -- смилостивился я.
Она оставила нас в большом ярко освещенном холле рядом с бюро пропусков
и убежала хлопотать, чтобы меня допустили в эфирную зону. Я принюхался: от
Витька вдобавок ко всему пахло мужским французским одеколоном.
-- Что ж ты, паршивец, даже не позвонил! Обиделся?
-- Сначала -- да, а потом некогда было.
-- А чего трубку не снимали?
-- Говорю, некогда было...
-- Так не бывает!
-- Бывает. Я больше всего боялся, что она разговоры со мной начнет
разговаривать: то да се. Ну, я и... А что я еще умею!
-- Неужели так и не поговорили?
-- Говорю -- некогда было!
-- Молодец, -- я хлопнул его по плечу. -- Теперь слушай меня
внимательно: я встану рядом с камерой. Следи за моими пальцами. Никакой
самодеятельности! Это -- прямой эфир, а он шуток не любит! От сегодняшнего
выступления зависит наше будущее. Если она спросит, кто твой любимый
писатель, назовешь меня... Понял? Меня.
-- А Стелка... Это... -- замялся Витек. -- Она за Одуева просила... Она
сказала, что вы договорились.
-- Никаких Одуевых! Назовешь меня! Понял?
-- О'кей -- сказал Патрикей.
Вернулась запыхавшаяся Стелла с пропуском, и, миновав полусонного от
многочасовой бдительности милиционера, мы помчались в гримерную. Там
оцепеневшего Витька усадили в кресло, обвязали простынкой и стали пудрить,
подмазывать, подрисовывать, подкрашивать, обрызгивать лаком для волос. На
его лице во время этого процесса играло то же смятение чувств, как давеча,
когда к нему приклеивался Любин-Любченко со своей масленой улыбочкой. Уже
выходя из гримерной, Акашин шепнул мне в ухо:
-- Мужикам на стройке расскажу -- не поверят: как шмару накрасюкали!
Пока по бесконечным коридорам и переходам, то и дело предъявляя
пропуска все новым милиционерам, мы шли к студии, Стелла нервно
инструктировала:
-- Витюша, я тебя умоляю! Весь эфир -- десять минут. Это очень, очень
мало. Не заметишь... Ответы должны быть короткими, четкими, никаких
особенных рассуждений и примеров. Раз -- и ответил! Понял, Витюнчик?
-- На этот счет, Стеллунчик, можешь не волноваться! -- успокоил ее я.
-- Виктор Семенович будет краток, как приговор судьи-заики!
-- Все шутите... Ох, попадет мне за вас!
Войдя в студию, Витек замер на пороге. И было от чего, особенно для
непривычного человека. Представьте себе огромную залищу, где вполне можно
разместить пару теннисных кортов. С потолка, словно в каком-то угрюмом
магазине электротоваров, свисают вниз сотни черных единообразных
светильников: некоторые горят, но большинство из них мертвы. Еще павильон
напоминает гигантский чулан: в пыльном полумраке свалены самые невообразимые
вещи. Но в отличие от классического бабушкиного чулана, где наткнешься на
старый трехколесный велосипед (привет из детства!), поломанную птичью клетку
и выношенную обувь, в павильоне все по-другому! Здесь можно вдруг увидеть
настоящую кухню со всей необходимой кастрюльной утварью. Это осталось от
передачи "Варим-парим", которую ведет знаменитый рок-певец Комаревич,
похожий на счастливого кролика. Чуть правее -- натуральный колодезный сруб с
"журавлем". Его не успели вывезти после закончившегося на прошлой неделе
фольклорного фестиваля "Пойду ль -- выйду ль я!". А слева можно обнаружить
огромный валун -- наверное, все-таки из пенопласта -- с надписью, сделанной
церковно-славянской вязью:
КУДА ПОЙТИ УЧИТЬСЯ?
Тоже от какой-то передачи для абитуриентов. Я не говорю уже о завалах
разной мелочи -- стульях, креслах, ломберных столиках, полочках, подставках,
горшках с вечнопластмассовыми фикусами и прочем не поддающемся учету
разнообразии. И вот посреди этого захламленного полумрака расчищена и ярко
освещена совсем крошечная площадка, а на ней -- журнальный столик с
затейливой икебаной и два кресла. Именно на эту площадку направлен свет
горящих на треногах юпитеров. Именно на эту площадку нацелены большие черные



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.