read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ка, если он шокирует вас. К тому же я научился этому от королей. Меня
воспитали они, и всеми моими пороками я обязан отцу и сыну, двум прусс-
ким монархам, которым я имел честь служить. Защищать ложь, чтобы узнать
правду! Фридрих никогда не действовал иначе, а его считают великим чело-
веком - вот что значит быть знаменитым. Я же повторяю его ошибки, и меня
считают негодяем - ну не предрассудок ли это?
Пельниц долго мучил Консуэло, расспрашивая, каковы были ее отношения
с принцем, с аббатисой, с Тренком, с авантюристами Сен-Жерменом и Трис-
мегистом, а также с множеством других, по его словам, весьма важных лиц,
замешанных в таинственном заговоре. Он простодушно признался ей, что ес-
ли бы эта интрига оказалась более или менее надежной, он примкнул бы к
ней без колебаний. Консуэло поняла, что сейчас он наконец заговорил чис-
тосердечно, но так как она и в самом деле ничего не знала, ее упорное
нежелание рассказать что-либо было с ее стороны не такой уж заслугой.
Когда Консуэло вместе с ее мнимой тайной скрылась за воротами крепос-
ти, Пельниц стал размышлять, как вести себя с ней в дальнейшем, и в кон-
це концов, надеясь, что, быть может, она все-таки откроется ему, если с
его помощью вернется в Берлин, решил обелить ее в глазах короля. Но не
успел он заговорить о ней на следующий день, как король перебил его:
- Ну, в чем она созналась?
- Ни в чем, государь.
- В таком случае оставьте меня в покое. Я уже запретил вам говорить о
ней.
- Государь, она ничего не знает.
- Тем хуже для нее! Впредь я запрещаю вам произносить при мне ее имя.
Этот приказ был произнесен тоном, не допускающим возражений. Разуме-
ется, Фридрих страдал, думая о Порпорине. В глубине его сердца и совести
была маленькая, но очень болезненная точка, которая ныла, как ноет па-
лец, в котором сидит заноза. Чтобы избавиться от этого тягостного ощуще-
ния, он принял решение окончательно забыть его причину, что и удалось
ему без особого труда. Не прошло недели, как благодаря своему могучему,
истинно королевскому складу характера и рабскому подчинению окружающих
он уже забыл о существовании Консуэло. Между тем несчастная по-прежнему
томилась в Шпандау. Театральный сезон кончился, и у нее забрали клаве-
син. Король позаботился об этом в тот самый вечер, когда зрители осыпали
певицу аплодисментами, думая, что это доставит ему удовольствие. Принц
Генрих то и дело попадал на гауптвахту. Аббатиса была серьезно больна:
король имел жестокость уверить ее, будто Тренк пойман и снова брошен в
темницу. Трисмегист и Сен-Жермен действительно исчезли, и Женщина с мет-
лой перестала посещать дворец. То, что предвещало ее появление, по-види-
мому, подтвердилось. Самый юный из королевских братьев скончался от ис-
тощения, наступившего в результате преждевременных недугов.
К этим семейным горестям добавился и окончательный разрыв короля с
Вольтером. Почти все биографы утверждают, что в этой постоянной борьбе
роль Вольтера оказалась более почетной. Однако, вникнув глубже в отчеты
о процессе, начинаешь понимать, что обе стороны были не на высоте и что,
пожалуй, Фридрих вел себя чуть достойнее. Более хладнокровный, более
жестокий, более эгоистичный, чем Вольтер, Фридрих не знал ни зависти, ни
ненависти, а эти-то жгучие, но мелочные страсти и лишали Вольтера тех
гордости и значительности, хотя бы даже показных, какими умел блеснуть
Фридрих. Среди прочих неприятных размолвок, которые капля за каплей под-
готовляли взрыв, была одна, в которой имя Консуэло не упоминалось, но
которая отягчила приговор, обрекший ее на забвение. Как-то вечером д'Ар-
жанс читал Фридриху парижские газеты в присутствии Вольтера. В них сооб-
щалось о происшествии с мадемуазель Клерон. В середине спектакля ка-
кой-то далеко сидевший зритель крикнул ей: "Погромче!", на что она
по-королевски ответила: "А вы потише!", и, вопреки приказанию извиниться
перед публикой, горделиво и с достоинством довела роль до конца, после
чего была отправлена в Бастилию. Газеты добавляли, что это происшествие
не лишает зрителей мадемуазель Клерон, ибо во время заключения ее будут
под конвоем привозить из Бастилии в театр, где она будет играть Федру
или Химену, а потом снова отвозить в тюрьму - и так до истечения срока
наказания, который, как все предполагали и надеялись, не мог длиться
долго.
Вольтер был очень дружен с Ипполитой Клерон, во многом способствовав-
шей успеху его трагедий. Это событие возмутило его, и он совсем забыл,
что здесь, у него на глазах, происходит нечто аналогичное и даже более
серьезное.
- Это отнюдь не делает чести Франции! - вскричал он, перебивая д'Ар-
жанса. - Невежда! Предъявить столь глупое, столь грубое требование такой
актрисе, как мадемуазель Клерон! Тупоголовая публика! Заставлять изви-
няться! Женщину! И притом очаровательную женщину! Педанты! Варвары!.. В
Бастилию? Уж не померещилось ли вам это, маркиз? Женщину в Бастилию - в
наше время? За остроумную, меткую фразу, сказанную так кстати? За восхи-
тительную реплику? И где - во Франции!
- Очевидно, Клерон играла Электру или Семирамиду, - сказал король, -
и господину Вольтеру следовало бы отнестись более снисходительно к пуб-
лике, боявшейся упустить хоть одно слово.
В другое время замечание короля могло бы показаться Вольтеру лестным,
но оно было произнесено с иронией, которая поразила философа и внезапно
напомнила ему, что он совершил бестактность. Разумеется, у него хватило
бы ума загладить ее, но он не пожелал. Язвительность короля разожгла его
собственную, и он возразил:
- Нет, государь, даже если бы мадемуазель Клерон провалила роль в
пьесе, которую написал я, это не изменило бы моего мнения о полиции,
способной увезти в государственную тюрьму красоту, гениальность и безза-
щитность.
Этот ответ, присоединившись к сотне других, а главное, к тем оскорби-
тельным словам и циничным насмешкам, которые передавали королю разные
услужливые Пельницы, вызвали всем известный разрыв, послуживший Вольтеру
поводом для самых забавных сетований, самых смешных проклятий и самых
желчных упреков. Консуэло поэтому была еще более забыта в Шпандау, тогда
как мадемуазель Клерон, окруженная триумфом и обожанием, спустя три дня
вышла из Бастилии. Лишившись клавесина, бедная девушка вооружилась всем
своим мужеством, чтобы продолжать петь и сочинять по вечерам. Это ей
удалось, и вскоре она заметила, что ее голос и поразительный слух даже
выиграли от этой трудной и безрадостной работы. Боязнь ошибиться еще
больше обостряла ее внимание - она больше прислушивалась к себе, а это
требовало упражнения памяти и огромного напряжения. Ее пение становилось
еще более значительным, более глубоким, более совершенным. Что до компо-
зиций, то они приняли более безыскусственный характер, и мотивы, сочи-
ненные ею в тюрьме, отличались необыкновенной красотой и какой-то тор-
жественной печалью. Однако вскоре она почувствовала, что отсутствие кла-
весина отражается на ее здоровье и отнимает душевное спокойствие. Испы-
тывая потребность в беспрерывном труде и не имея возможности отдохнуть
от волнующих часов создания и исполнения своих произведений, заменив их
чем-нибудь более легким - например, чтением, она почувствовала, как ли-
хорадка медленно завладевает ее организмом, как мрак окутывает все ее
мысли. Эта деятельная, жизнерадостная, полная любви к людям натура не
была создана для одиночества, не могла жить без привязанностей. И, быть
может, после нескольких недель она изнемогла бы под бременем этого суро-
вого распорядка, если бы провидение не послало ей друга, и притом именно
там, где она менее всего ожидала его найти.

XVIII
Под каморкой, занимаемой нашей узницей, в большой закопченной комнате
с толстыми и мрачными сводами, на которых играли отблески огромного ка-
мина, полного железных кастрюль, ворчавших и певших на все лады, целыми
днями возилось семейство Шварц, занятое сложными кулинарными маневрами.
Покамест жена математически вычисляла, каким образом совместить наи-
большее количество обедов с наименьшим количеством съестных припасов,
муж, сидя за столом, испачканным чернилами и маслом, вдохновенно сочинял
при свете постоянно горевшей в этом мрачном святилище лампы чудовищные
счета, пестревшие самыми удивительными названиями блюд. Эти скудные обе-
ды предназначались весьма значительному числу узников, которых услужли-
вый тюремщик сумел включить в список своих нахлебников. Счета же
предъявлялись потом их банкирам или родственникам, не подвергаясь пред-
варительно проверке тех, кто пользовался этой роскошной пищей. В то вре-
мя как ловкая супружеская чета трудилась так усердно, еще два персонажа,
куда более мирные, ютились здесь же, возле камина, в тишине и безмолвии,
совершенно чуждые радостям и выгодам махинаций дельцов. Первым был
большой тощий кот, рыжий, плешивый, по целым дням вылизывавший свои лапы
или же катавшийся в золе. Вторым был юноша, вернее - подросток, еще бо-
лее неказистый. Последний вел созерцательную, бездеятельную жизнь и был
целиком поглощен либо чтением толстой старой книги, еще более засален-
ной, чем кастрюли его матери, либо бесконечными мечтаниями, которые ско-
рее походили на блаженный бред юродивого, нежели на раздумья мыслящего
существа. Кота мальчик окрестил Вельзевулом - очевидно, по контрасту с
тем именем, которое родители дали ему самому - с благочестивым и святым
именем Готлиб [11].
Предназначенный для духовной карьеры, Готлиб до пятнадцати лет учился
хорошо и делал большие успехи в изучении протестантской литургии. Но вот
уже четыре года, как он жил, больной и апатичный, не отходя от голове-
шек, не испытывая желания выйти погулять, увидеть солнце, не чувствуя
себя в силах продолжать образование. До этого состояния вялости и изне-
можения его довел чересчур быстрый и неправильный рост. Тонкие длинные
ноги с трудом поддерживали тяжесть долговязого, развинченного тела. Пле-
чи были так хилы, а руки так неловки, что он ломал и бил все, к чему



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.