read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



этого чужого, огромного и какого-то нелепого города, князь Андрей
нервничал, словно мальчишка накануне первого боя. Он излишне прямо сидел в
седле, глядя строго перед собой, и лишь краем глаза позволял себе
проверять, тут ли Семен Тонильевич, в котором он сейчас нуждался, как
никогда. Ростовские князья - и Борис Василькович, и Глеб, и даже сын
Глеба, юный Михаил - все бывали в Орде и представлялись хану. Бывал в
Сарае и Федор Ярославский. Андрей один ехал впервые, и все было впервые
для него: и верблюды, от которых шарахались их северные кони, и этот
сплошной кирпич, и голубые изразцы, и купола, и минареты мечетей, и юрты,
и зной, и даже пыль, какая-то тяжелая и липкая, не такая, как там, у себя
на родине. Он повторял про себя, как и что должен делать в ставке кагана,
и ему претило все это. Претил кумыс, который придется пить при входе в
шатер Менгу-Тимура, претило коленопреклонение, претили разговоры через
толмача...
Они проскакали насквозь глиняный и кирпичный город, и вот перед ними
вырос другой город, раскинутый на зеленой траве, свежий и яркий, весь из
войлока, шелка и парчи, - <юрт>, или ставка хана Золотой Орды.
Казалось невероятно, как держатся эти круглящиеся огромные
сооружения, одно больше другого, расставленные в строгом порядке вокруг
самого главного - сверкающего шатра Менгу-Тимура.
Андрей не ожидал подобных размеров. Про себя при слове <шатер> он
представлял обычный походный шатер княжеский, сюда же могло уместиться
четыреста, а то и пятьсот человек. Узорчатые войлочные покровы едва
виднелись из-под паволок, переливчато сиявших на солнце, с вытканными
китайскими драконами и сказочными птицами на них. Золотая парча лентами
обвивала все сооружение. Нукеры в серебряной чешуе доспехов, с узорными
круглыми щитами и сверкающими копьями в руках, замерли у входа. Плоские
узкоглазые лица были надменно-недвижны. Русская дружина осталась позади, и
вдруг Андрею стало не по себе. Кто он? Русский владетельный князь или
пленник, пойманный среди белых и расписных шатров, среди чужой, чужому
слову покорной рати. Что у этих в мыслях? Что на сердце? Своих, русичей,
понял бы со взгляда, а этих - гляди не гляди - чурки с глазами. Окружают,
берут коней под уздцы, приходится спешиваться - не близко от шатра - и
идти пешком в княжеском пурпурном корзне, что волочится и цепляет за
траву... Стыд, срам! А этим - хоть бы что, и не смеются даже.
<Вот она, Семенова Византия! Ни мрамора, ни палат, а дрожишь, как
последний щенок! - думал Андрей, приближаясь к шатру. - Вот она, власть!>
Он вздрогнул, чуть не забыв, что нельзя ни за что на свете задевать
порога шатра. (<Не то убьют!> - полыхнуло в мозгу и словно варом обдало
всего.) Где здесь порог? Верно, эти вот веревки!
Первым вошел Борис Василькович. Андрей ступил следом, скованно
повторяя движения ростовского князя. Только уже переступив злополучный
порог и отойдя от него на несколько шагов, он опомнился и сумел оглянуться
по сторонам.
Свет падал сверху в отверстие шатра, но так рябило от сверкания
драгоценных одежд, утвари, узорных ковров, от многолюдья разряженных
придворных, что он не сразу сумел разглядеть самого Менгу-Тимура, и опять
едва не сбился, ибо теперь надо было преклонить колено и принять
серебряную, восточной работы чашу с кумысом. (Который, впрочем, как
заранее объяснили ему, можно было только пригубить: упорное нежелание
русских пить кумыс было принято в Орде во внимание.) Тут же стояли другие
чаши с медом и вином из разных земель, подвластных Орде или торгующих с
нею.
Хан ответил на приветствие князей наклонением головы. Им подали
скамьи, и теперь только Андрей сумел рассмотреть все как следует. Прямо
перед ними тянулось разубранное возвышение, твердая основа которого была
вся до кусочка укрыта узорочьем. В середине стоял низкий, с круглою
спинкой, золотой трон. На троне, скрестив по-монгольски ноги в шелковых
шароварах, в сверкающем парчовом халате и в венце сидел Менгу-Тимур. Лицо
его было так же бесстрастно, как у нукеров перед входом. Впрочем,
приглядевшись, Андрей понял, что он чуть-чуть улыбается, разглядывая своих
русских улусников. Слева от хана, пониже, сидели его жены, в высоких,
точно шлемы с навершьями, и еще расширяющихся вверх от середины, шапочках,
обернутых парчой и шелком, с золотыми прутиками на самом верху убора, в
голубых, рисованных драконами халатах, толстые, недвижные, с такими же
узкими, словно полуприкрытыми, глазами. Справа от Менгу-Тимура и внизу,
перед возвышением, густо сидели придворные хана: родичи чингизиды, нойоны,
темники и тысячники, монгольская знать, покорившая мир. Впрочем, и не
монгольская только. Андрей заметил белые пышные бороды и иной склад лиц у
некоторых из сидящих в шатре. Слуги, стража, музыканты, виночерпии
теснились по сторонам и у стен двойного шатра, узоры которого внутри были
иные, чем снаружи.
<Вот она, власть!> - повторил про себя Андрей, не понимая толком: от
заморского вина, от оглушительных хлопков в ладоши после каждой выпитой
чаши или от этой многоцветной роскоши кружится у него голова. Принимая
чары, он сперва не закусывал, и только уж когда Семен незаметно кивнул
ему, заметил кожаные, позолоченные по углам, тарели с мясом и дичью. То и
другое полагалось брать прямо руками или маленькой двоезубой вилочкой.
Менгу-Тимур спрашивал что-то, почти не шевеля губами, толмач переводил.
Андрей снова не сразу понял, что спрашивают его.
- Да, да, он средний сын Александра Невского, князь городецкий!
И еще что-то было сказано, в похвалу его отцу, от чего Андрей
почувствовал, что неприлично, по-мальчишечьи краснеет.
При каждой новой чаре, что подавалась гостям, играла музыка.
Менгу-Тимур еще что-то спросил, и толмач перевел:
- Почему мы не видим здесь нашего князя Дмитрия?
Вопрос вызвал мгновенную заминку. <В самом деле, почему?> - подумал
Андрей. Еще час назад, едучи через город, он бы не подумал так, находя
вполне разумным, что брат прежде всего кинулся в Новгород.
Отвечал хану боярин брата, Гаврило Олексич, и Семен тоже сказал
несколько слов по-кипчакски, словно дополняя ответ Гаврилы, на что
Менгу-Тимур чуть заметно нахмурился и переглянулся с приближенными.
Торжественный прием на этом был окончен. Князья встали и, пятясь, -
оборачиваться спиной к хану не полагалось, - покинули шатер.
Андрей еще весь был в сумятице чувств и мыслей после приема у хана,
когда вечером того же дня Семен Тонильич пригласил его в гости к одному из
ордынских вельмож, Олексе Неврюю, сыну того Неврюя, что когда-то громил
покойного дядю Андрея, освобождая для Александра Невского владимирский
стол.
Семен уже дорогою объяснил Андрею, что мать Олексы была христианка,
сам он крещен по православному обряду, и сын Александра Невского для него
- желанный гость.
Андрею тут первый раз довелось увидеть каменное ордынское жилище,
выстроенное Неврюю мастерами из Хорезма.
Дверь узорчатая, наборного дерева, с большими, кованой меди,
позолоченными узорными гвоздями; затейливые выкладки из синих, голубых,
зеленых, желтых и белых изразцов в нишах наружной стены; решетчатые окна,
свободно пропускающие воздух, в которые, однако, невозможно было
заглянуть, и дворик внутри дома, застланный ковром и отененный какими-то
незнакомыми низенькими деревцами с раскидистой кроной, дворик, куда
выходили двери и окна, забранные резными ставнями, из разных покоев. В
просторной и неожиданно высокой палате хозяина (с улицы дом казался
гораздо ниже) все было устроено на восточный лад. Ковры и низенькие
столики, и кованые кувшины, и расписная глазурь в узорчатых открытых нишах
стен. О христианстве хозяина напоминали лишь небольшая икона в углу, с
лампадкой перед нею, да серебряный позолоченный крест на стене.
Дружинников, с которыми приехали Андрей с Семеном, проводили в другое
помещение. Хозяин, еще очень не старый, с внимательными, чуть раскосыми
глазами, прямым носом и несколько более густой, чем у других татар,
бородкой, коренастый и широкоплечий, принял их спокойно, радушно. Семена -
как старого знакомого, Андрея - с цветистыми приветствиями, которые Семен
не без удовольствия тут же и перевел. Впрочем, далее выяснилось, что
Олекса Неврюй совсем неплохо говорит по-русски. Он не суетился, слуги,
казалось, понимали его мысли.
Андрею подали скамеечку. Семен Тонильич уселся по-восточному. Внесли
серебряный таз - ополоснуть руки. Потом начали носить блюда. Мясо
наперченное, мясную, с длинною упругой лапшою, густую похлебку, мед и
вино, кумыс, который Семен пил, а Андрей, поняв, что тут можно и не
пригубливать, незаметно отставил в сторону. Снова мясо с иноземными
пряностями, наконец - белые пшеничные лепешки и фрукты (овощи, как
говорили на Руси), свежие и засахаренные, вяленую дыню, тягуче-сладкую,
инжир, сушеный виноград, персидский, приторно-сладкий замороженный напиток
с фруктами - шербет.
Откинувшись на подушки, хозяин, наконец, заговорил, неспешно подбирая
и очень чисто произнося русские слова:
- Народ моалов невелик числом и еще темен. Но мы покорили мир, и если
бы ныне нас самих не разделила война, наши кони давно бы дошли до
последнего моря. Папа римский и франки сейчас присылают каану своих послов
и дары. Кесарь Михаил ныне дружен с нами. Но папа пересылается также с
нашим врагом, иль-ханом Абагой, и мы знаем об этом. Твой батюшка был
другом великого Бату, деда нашего каана. Скажи, будет ли таким же другом
ему твой брат, князь Дмитрий? Менгу-Тимур опечален тем, что не увидел
нынче его лица.
- Великий князь Дмитрий очень спешил в Новгород! - ответил за Андрея
Семен. - Каан не должен слишком винить нашего великого князя. Новгород
своеволен. Но оттуда идет серебро на Русь и в Орду. Немцы зовут Новгород
ключом к Русской земле. У нас верят: тот, кто возьмет Новгород, станет
королем на Руси, стойно западным государям. Триста лет назад наш великий
каан Владимир, крестивший Русскую землю, привел из Новгорода полки руси и
варягов, с коими разбил брата Ярополка с печенегами, захватил Киев и стал



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.