read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- ведь в бою тебя могут ранить в живот, а когда желудок полон, такие ра-
нения опаснее, чем когда он пуст.
Подобные вещи являются для нас проблемами, мы относимся к ним серьез-
но, да иначе и быть не может. Здесь, на грани смерти, жизнь ужасающе
прямолинейна; она сводится к самому необходимому, и все остальное спит
глухим сном; вот эта-то примитивность и спасает нас. Если бы мы были бо-
лее сложными существами, мы давно бы уже сошли с ума, дезертировали или
же были бы убиты. Мы словно альпинисты на снежных вершинах, - все функ-
ции организма должны служить только сохранению жизни и в силу необходи-
мости они подчинены этой задаче. Все остальное отметается, так как оно
привело бы к ненужной трате сил. Для нас это единственный путь к спасе-
нию, и в часы затишья, когда загадочные отсветы былого показывают мне,
как в тусклом зеркале, отделившиеся от меня контуры моего нынешнего бы-
тия, я нередко кажусь самому себе чужим и удивляюсь тому, что не имеющая
названия деятельная сила, которую условно называют жизнью, сумела прис-
пособиться даже к этим формам. Все другие ее проявления находятся в сос-
тоянии зимней спячки, жизнь сосредоточилась на том, чтобы не прокарау-
лить угрожающую ей отовсюду смерть; наша жизнь превратила нас в мыслящих
животных, чтобы вооружить нас инстинктом. Она притупила все наше сущест-
во, чтобы нас не сломили кошмары, которые навалились бы на нас, если б
мы мыслили ясно и сознательно; она пробудила в нас чувство товарищества,
чтобы вызволить нас из бездны одиночества. Она дала нам равнодушие дика-
рей, чтобы мы могли наперекор всему наслаждаться каждой светлой минутой
и сберегать ее про запас как средство защиты от натиска мертвящей пусто-
ты. Наш суровый быт замкнут в самом себе, он протекает где-то на самой
поверхности жизни, и лишь изредка какое-нибудь событие роняет в него
искры. И тогда из глубины внезапно прорывается пламя неизбывной, ужасаю-
щей тоски.
В эти опасные мгновения мы видим, что наша приспособляемость является
все же чем-то искусственным, что это не просто спокойствие, а судорожное
усилие быть спокойным. Внешние формы нашего бытия мало чем отличаются от
образа жизни бушменов, но если бушмены могут жить так всю жизнь, потому
что сама природа создала их такими, а напряжение духовных сил может при-
вести только к тому, что они станут более развитыми существами, то у нас
дело обстоит как раз наоборот: мы напрягаем свои внутренние силы не для
того, чтобы совершенствоваться, а для того, чтобы спуститься на нес-
колько ступеней ниже. Для них это состояние естественно, и им легко быть
такими, мы же достигаем этого искусственно, ценой неимоверных усилий.
Иной раз ночью, во сне, случается, что на нас нахлынут видения, и мы
просыпаемся, все еще под властью их очарования, и с ужасом ощущаем, как
непрочен тот порог, как призрачна та граница, что отделяет нас от мрака.
Мы - маленькие язычки пламени, едва защищенные шаткими стенами от бури
уничтожения и безумия, трепещущие под ее порывами и каждую минуту гото-
вые угаснуть навсегда. Приглушенный шум боя смыкается тогда вокруг нас
неумолимым кольцом, и, сжавшись в комочек, уйдя в себя, мы смотрим широ-
ко раскрытыми глазами в ночной мрак. Только дыхание спящих товарищей
немного успокаивает нас, и мы начинаем ждать утра.
Каждый день и каждый час, каждый снаряд и каждый убитый подтачивает
эту непрочную опору, и с годами она быстро разрушается. Я замечаю, что и
вокруг меня она тоже вот-вот готова обрушиться.
Вот, скажем, эта глупая история с Детерингом.
Он был одним из тех, кто всегда старался держаться особняком. Его по-
губила цветущая вишня, которую он однажды увидел в саду. Мы как раз
возвращались с передовых на новые квартиры. Дело было на рассвете, и эта
вишня неожиданно встала перед нами на повороте дороги возле самых бара-
ков. Листьев на ней не было, она была вся в белой кипени цветов.
Вечером Детеринг куда-то пропал. Наконец он вернулся в барак, держа в
руке несколько веток с вишневым цветом. Мы стали подтрунивать над ним и
спросили, уж не приглянулась ли ему какая-нибудь невеста и не собирается
ли он на смотрины. Он ничего не ответил и лег на постель. Ночью я услы-
шал, как он копошится, и мне показалось, что он увязывает свой мешок.
Почувствовав, что дело неладно, я подошел к нему. Он сделал вид, будто
ничего не случилось, а я сказал ему:
- Не делай глупостей, Детеринг.
- Да брось ты, мне просто что-то не спится...
- А зачем это ты принес цветы?
- Будто бы мне уж и цветов нельзя принести, - угрюмо огрызнулся Дете-
ринг и, помолчав с минуту, добавил: - Дома у меня большой сад с вишнями.
Как зацветут, так сверху, с сеновала, кажется, будто простыню расстели-
ли, - все бело. Сейчас им как раз самая пора.
- Может, скоро тебе отпуск дадут. А может быть, тебя на лето откоман-
дируют домой, - ведь у тебя большое хозяйство.
Он кивает мне в ответ, но вид у него отсутствующий. Когда этих
крестьян что-нибудь заденет за живое, на лице у них появляется какое-то
странное выражение, не то как у коровы, не то как у тоскующего бога,
что-то дурацкое, но в то же время волнующее. Чтобы отвлечь Детеринга от
его мыслей, я прошу у него кусок хлеба. Он не колеблясь дает мне его.
Это подозрительно, так как вообще-то он скуповат. Поэтому я не ложусь
спать. Ночь проходит спокойно, утром он ведет себя как обычно.
Очевидно, он заметил, что я за ним наблюдаю. Тем не менее на следую-
щее утро его нет на месте. Я вижу это, но ничего не говорю, чтобы дать
ему выгадать время; может быть, он проскочит. Известно немало случаев,
когда людям удавалось бежать в Голландию.
Однако во время переклички его хватились. Через неделю мы узнали, что
его задержали полевые жандармы, эта армейская полиция, которую все так
единодушно презирают. Он держал путь в Германию (это был, конечно, самый
безнадежный вариант), и, как и следовало ожидать, он вообще действовал
очень глупо. Из этого совершенно ясно вытекало, что его побег был совер-
шен необдуманно и сгоряча, под влиянием острого приступа тоски по дому.
Но что смыслят в таких вещах армейские юристы, сидящие в ста километрах
от линии фронта? С тех пор мы о Детеринге больше ничего не слыхали.
Порой эти опасные, исподволь назревающие взрывы носят несколько иной
характер, - они напоминают взрыв перегретого парового котла. Тут надо
рассказать о том, при каких обстоятельствах погиб Бергер.
Наши окопы давно уже разрушены снарядами, наш передний край стал
эластичным, так что, по сути дела, мы уже не ведем настоящей позиционной
войны. Атаки сменяются контратаками, как волны прилива и отлива, а после
этого линия окопов становится рваной и начинается ожесточенная борьба за
каждую воронку. Передний край прорван, повсюду засели отдельные группы,
там и сям остались огневые точки в воронках, из которых и ведется бой.
Мы сидим в воронке, наискосок от нас сидят англичане, они сматывают
наш фланг и оказываются у нас за спиной. Мы окружены. Оторваться от зем-
ли нам трудно, туман и дым то и дело застилают нас, никто не понял бы,
что мы хотим сдаться, да, может быть, мы вовсе и не собираемся сда-
ваться, - в такие минуты и сам не знаешь, что ты сейчас сделаешь. Мы
слышим приближающиеся разрывы ручных гранат. Наш пулемет прочесывает ши-
рокий сектор перед нами. Вода в кожухах испаряется, мы поспешно передаем
по цепи жестянки из-под лент, каждый мочится в них, - теперь у нас снова
есть влага, и мы можем продолжать огонь. Но грохот у нас за спиной слы-
шится все ближе и ближе. Еще несколько минут, и мы пропали.
Вдруг где-то бешено застрочил второй пулемет, он бьет с самой корот-
кой дистанции, из соседней воронки. Его притащил Бергер. Теперь сзади
нас начинается контратака, мы вырываемся из кольца, отходим назад и сое-
диняемся с нашими. Вскоре мы сидим в довольно надежном укрытии. Один из
ползавших к полевой кухне подносчиков пищи рассказывает, что в нес-
кольких сотнях шагов отсюда лежит подстреленная связная собака.
- Где? - спрашивает Бергер.
Подносчик описывает ему место. Бергер собирается пойти туда, чтобы
вынести собаку из-под огня или пристрелить ее. Еще полгода тому назад
это ему и в голову бы не пришло, он не стал бы делать глупостей. Мы пы-
таемся удержать его. Но когда он и вправду уходит, мы только говорим: "С
ума сошел!" - и отступаемся от него. Если уж не удалось сразу же сбить
человека с ног и крепко взять его за руки, то такой припадок фронтовой
истерии становится опасным. А рост у Бергера метр восемьдесят, и он са-
мый сильный у нас в роте.
Бергер и в самом деле сошел с ума, - ведь он так и лезет под огонь,
но дело тут в том, что сейчас в него ударила та незримая молния, которая
подстерегает каждого из нас; она-то и превратила его в одержимого. У
других это проявляется иначе: одни начинают буянить, другие хотят ку-
да-то убежать. Был у нас и такой случай, когда человек все время пытался
зарыться в землю, рыл ее руками, ногами и даже грыз.
Конечно, многие симулируют такие припадки, но уже самая попытка симу-
ляции является, по сути дела, симптомом. Бергера, который хотел прикон-
чить собаку, вынесли из-под огня с раздробленным тазом, а один из тех,
кто его нес, получил при этом пулю в икру.
Мюллер убит. Осветительная ракета, пущенная где-то совсем близко,
угодила ему в живот. Он прожил еще полчаса, в полном сознании и в ужас-
ных мучениях. Перед смертью он передал мне свой бумажник и завещал мне
свои ботинки - те самые, что достались ему тогда в наследство от Кемме-
риха. Я ношу их, они мне как раз впору. После меня их получит Тьяден, я
их ему пообещал.
Нам удалось похоронить Мюллера, но он вряд ли долго пролежит в своей
могиле. Наши позиции переносят назад. На той стороне слишком много све-
жих английских и американских полков. У них слишком много тушенки и пше-
ничной муки. Слишком много аэропланов.
Мы же отощали и изголодались. Нас кормят так плохо и подмешивают к
пайку так много суррогатов, что от этой пищи мы болеем. Фабриканты в
Германии обогатились - у нас кишки сводит от поноса. В уборных никогда
не найдешь свободного местечка, - надо было показать им в тылу эти се-
рые, желтые, болезненные, покорные лица, этих скорчившихся от рези лю-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 [ 39 ] 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.