read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



стекол. Правда, я их сразу же выключил. Но свет от фонарей городской
больницы расплывался у меня в глазах из-за воды, растекшейся по ветровому
стеклу. Я дернул еще за одну кнопку. Кнопка осталась у меня в руках.
Оказывается, это была зажигалка. Ничего не попишешь - пришлось мне
разговаривать с Траутом из темноты.
- Мистер Траут, - сказал я. - Я писатель, и я создал вес для своих книг.
- Простите? - сказал он.
- Я ваш создатель, - сказал я. - Сейчас вы в самой гуще одного из моих
романов, вернее, ближе к концу.
- М-мм, - сказал он.
- Может быть, у вас есть вопросы?
- Простите? - сказал он.
- Пожалуйста, спрашивайте о чем хотите - о прошлом, о будущем, - сказал
я. - А в будущем вас ждет Нобелевская премия.
- Что? - спросил он.
- Нобелевская премия по медицине.
- А-а, - сказал он. Звук был довольно невыразительный.
- Я также устроил, чтобы вас издавал известный издатель. Хватит всяких
"норок нараспашку".
- Гм-мм, - сказал он.
- На вашем месте я задал бы массу вопросов, - сказал я.
- У вас есть peвoльвep? - спросил он.
Я рассмеялся в темноте, снова попробовал включить верхний свет, но опять
включил щетки и воду для мытья стекол.
- Мне совсем не нужен револьвер, чтобы вами управлять, мистер Траут. Мне
достаточно написать про вас что угодно - и готово!
- Вы сумасшедший? - спросил он.
- Нет, - сказал я. И я тут же разрушил все его сомнения. Я перенес его в
Тадж-Махал, потом в Венецию, потом в Дар-эс-Салам, потом на поверхность
Солнца, где я не дал пламени пожрать его, а уж потом назад в Мидлэнд-Сити.
Бедный старик упал на колени. Он напомнил мне, как моя мать и мать
Кролика Гувера падали на колени, когда кто-нибудь пытался их
сфотографировать.
Он весь сжался, и я перенес его на Бермудские острова, где он провел
детство, дал ему взглянуть на высохшее яйцо бермудского буревестника. Потом
я перенес его оттуда в Индианаполис, где провел детство я сам. Там я повел
его в цирк. Я показал ему человека с локомоторной атаксией и женщину с зобом
величиной с тыкву.
Потом я вылез из машины, взятой напрокат. Вышел я с шумом, чтобы он хотя
бы услыхал своего создателя, если уж он не хотел его увидеть. Я сильно
хлопнул дверцей. Обходя машину, я нарочно топал ногами и шаркал подошвами,
чтобы они поскрипывали.
Я остановился так, чтобы носки моих ботинок попали в поле зрения
опущенных глаз Траута.
- Мистер Траут, я вас люблю, - сказал я ласково. - Я вдребезги расколотил
ваше сознание. Но я хочу снова собрать ваши мысли. Хочу, чтобы вы
почувствовали себя собранным, исполненным внутренней гармонии - таким, каким
я до сих пор не позволял вам быть. Я хочу, чтобы вы подняли глаза,
посмотрели, что у меня в руке.
Ничего у меня в руке не было, но моя власть над Траутом была столь
велика, что я мог заставить его увидеть все, что мне было угодно. Я мог,
например, показать ему прекрасную Елену высотой дюймов в шесть.
- Мистер Траут... Килгор, - сказал я. - У меня в руке символ целостности,
гармонии и плодородия. Этот символ по-восточному прост, но мы с вами
американцы, Килгор, а не китайцы. Мы, американцы, всегда требуем, чтобы наши
символы были ярко окрашены, трехмерны и сочны. Больше всего мы жаждем
символов, не отравленных великими грехами нашей нации - работорговлей,
геноцидом и преступной небрежностью или глупым чванством, жаждой наживы и
жульничеством. Взгляните на меня, мистер Траут, - сказал я, терпеливо
ожидая. - Килгор...
Старик поднял глаза, и лицо у него было исхудалое и грустное, как у моего
отца, когда он овдовел, когда он стал старым-престарым человеком.
И Траут увидал, что я держу в руке яблоко.
- Скоро мне исполнится пятьдесят лет, мистер Траут, - сказал я ему. - Я
себя чищу и обновляю для грядущей, совершенно иной жизни, которая ждет меня.
В таком же душевном состоянии граф Толстой отпустил своих крепостных, Томас
Джефферсон освободил своих рабов. Я же хочу дать свободу всем литературным
героям, которые верой и правдой служили мне во время всей моей литературной
деятельности.
Вы - единственный, кому я об этом рассказываю. Для всех остальных
нынешний вечер ничем не будет отличаться от других. Встаньте, мистер Траут,
вы свободны.
Пошатываясь, он встал с колен.
Я мог бы пожать ему руку, но правая его рука была изранена, и наши руки
так и повисли в воздухе.
- Воп voyagel - сказал я. И я исчез.
Лениво и легко я проплыл в пустоте - я там прячусь, когда я
дематериализуюсь. Голос Траута звучал все слабей и слабей, и расстояние меж
нами росло и росло.

Его голос был голосом моего отца. Я слышал отца - и я видел мою мать в
пустоте. Моя мать была далеко-далеко от меня, потому что она оставила мне в
наследство мысли о самоубийстве. Маленькое ручное зеркальце - "лужица" -
проплыло мимо меня. У него была ручка и рамка из перламутра. Я легко поймал
его и поднес к своему правому глазу - он выглядел так:
Вот что кричал мне Килгор Траут голосом моего отца:
- Верни мне молодость, верни молодость! Верни мне молодость!





Когда реальность абсурдна...
Мое знакомство с американским писателем Куртом Воннегутом-младшим
произошло в начале семидесятых годов на углу Бродвея и 90-й улицы в
"студенческой" книжной лавке "Нью-Йоркер". "Студенческими" такие лавки
называются потому, что там всегда масса учащейся молодежи, которую
привлекает относительная дешевизна новых изданий (скидка 20 процентов). И
еще потому, что книгами торгуют тоже студенты, подрабатывающие на жизнь и
ученье, - истинные книголюбы. Они уж не предложат вашему вниманию ни дешевый
детективчик, ни "готический роман ужасов", ни порнографию, ни даже
разафишированный большой прессой бестселлер, если он - пустышка. Вам
порекомендуют приобрести "книги со значением, будящие мысль".
И вот в лавке "Нью-Йоркер" худенький длинноволосый студент Колумбийского
университета познакомил меня с Воннегутом:
- Не читали? Мы сами его только что открыли для себя, хотя писателю под
пятьдесят. И это было радостное открытие. Сейчас Воннегут - один из самых
популярных авторов среди молодежи. А консерваторам он не по душе. С кем из
писателей его можно сравнить?.. Ума не приложу... Что-то в нем есть
марктвеновское, что-то от Герберта Уэллса... но, впрочем, нет. Воннегут
вроде того кота из киплинговской сказки, который ходил сам по себе. И
Воннегут сам по себе. Очень необычный. Неожиданный. Но как же он будит
мысль!
После такой пылкой лекции юного книготорговца как было не познакомиться с
Куртом Воннегутом? И я купил сразу три его книжки. А вечером в отеле я
раскрыл их, и для меня началась "ночь открытий"... и загадок.
Что я держал в руках? Научную фантастику? На первый взгляд, да. Страницы
пестрели от диковинных названий несуществующих планет. Вселенную бороздили
разнокалиберные космические корабли - то размером с картонку для ботинок, то
длиной в сотни миль. Водные пространства Земли сковывались дьявольским
изобретением - "льдом девять". Безоружный профессор, используя только некие
таинственные "психодинамические" силы своего мозга, сбивал в небе военные
ракеты и взрывал арсеналы ядерных бомб.
Но странное дело: чем дальше уносил Воннегут читателя в иные галактики,
чем глубже погружал в торосы "льда девять" или в лабиринты
"психодинамического" мозга, тем повелительней полет авторской фантазии
возвращал вас назад, на нашу грешную Землю - к жизненным проблемам второй
половины XX века. Даже его героев - пришельцев из далеких глубин космоса -
почему-то больше всего волновали именно "внутренние" дела землян:
загрязнение окружающей среды, эпидемии, нехватка продовольствия, а больше
всего - разрушительные войны. Зато некоторые земляне, соотечественники
Воннегута, напротив, вели себя словно монстры-роботы с какой-то зловещей
звезды, равнодушные к судьбам человечества. Словом, получалось, как
выражаются американцы, "топси-терви" - вверх тормашками, шиворот навыворот,
все наоборот. Это ощущение "все наоборот" усиливалось тем, что автор чуть ли
не на каждой странице создавал, казалось бы, абсурдные ситуации
(изобретатель американской атомной бомбы и чудовищного "льда девять" в
романе "Колыбель для кошки" увлекается детской игрой в веревочку), рисовал
невероятные, гротескные образы, высмеивал все и вся, да еще этим
"ребячеством" и козырял: "Я зарабатываю на жизнь всякими непочтительными
высказываниями обо всем на свете".
"Непочтительные высказывания" озадачивали американцев, Воннегут же, по
образному выражению критика газеты "Нью-Йорк таймс" Ноны Болэкиэн, язвил и
издевался над всем "в манере свободного колеса": то авторское колесо



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.