read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- А как вы сами относитесь к такой перспективе?
- Я его не разочаровываю, - призналась она. - Пусть надеется, так он
будет послушнее.
- А когда вы его обманете?
- Тогда я буду для него недосягаема, - жестко сказала она. - Он уже не
сможет меня убить.
- Ну а если...
- Догадается? - Янковская улыбнулась. - Тогда...
Она щелкнула пальцами, и ее жест не оставлял никаких сомнений в том,
что сама она не поколеблется пристрелить этого претендента на ее руку, если
тот вздумает ей мешать.
Мы помолчали.
- Вы уверены, что все кончится успешно? - спросил я.
- Конечно, - сказала она без какого бы то ни было колебания. - Все
предусмотрено.
Мне, пожалуй, не следовало бы присутствовать при расправе с Эдингером,
но я хотел собственными глазами убедиться в том, что я и Железнов избавились
от грозящей нам опасности.
- Я хотел бы это видеть, - сказал я.
- Не испугаетесь? - спросила она с легкой насмешкой.
- Нет, - сказал я. - Я не из пугливых.
- Вот это мне нравится, - одобрила она. - Вы входите во вкус нашей
работы.
- Что вы хотите этим сказать?
- Сначала мы смотрим, а потом начинаем действовать сами.
- А как же мне увидеть нашу работу?
- Вы можете сидеть в сквере и наблюдать издали, но как только все
произойдет, сейчас же удаляйтесь. Никто не знает, что последует дальше.
Она передернула плечами.
- Дайте мне рюмку водки.
Все-таки она нервничала.
- До вечера, - сказала она на прощание. - Вечером я провожу вас в
театр.
Она выпила водку и ушла. Да, все эти люди делали, в сущности, одно
дело, служили одному хозяину, и в то же время как же они ненавидели друг
друга!
Если бы не Железнов, мне было бы горазда тяжелее переносить постоянное
общение с этими людьми и притворяться, что я один из них. Близость Железнова
позволяла мне в самых тяжелых обстоятельствах не утрачивать чувства локтя.
Еще до утреннего разговора с Янковской мы провели вместе с Железновым почти
всю ночь.
Я рассказал ему о решении уничтожить Эдингера.
- Оно неплохо бы, - согласился Железнов и неуверенно усмехнулся. -
Однако об этом придется доложить. Тут можно и напортачить.
Мы с тревогой спросили друг друга: даст ли наше начальство согласие на
ликвидацию Эдингера, и захочет ли, в конце концов, и сумеет ли Смит
устранить его - в какой-то степени от этого зависела наша судьба. Но не в
характере Железнова было сидеть у моря и ждать погоды. Мы приступили к
работе - следовало спешить, потому что, мы это чувствовали, над нами день
ото дня сгущались тучи.
Мы держали перед собой адрес Озолса и просматривали открытку за
открыткой. На открытках с цветами были цифры, и на открытках с видами Латвии
были цифры, но адрес и цифры нам никак не удавалось сочетать.
Мы долго бились над расшифровкой этих цифр. Шифры в наше время стали
очень сложны, и такой опытный работник разведки, каким являлся Блейк, должен
был пользоваться самым изощренным шифром. Поэтому я не буду описывать наших
попыток раскрыть тайну цифровых знаков Блейка, а только скажу, что, несмотря
на все наши старания, мы так ничего и не добились.
Когда мы почти уже совсем отчаялись, на Железнова вдруг снизошло
вдохновение, - он принялся пересматривать открытки не с той стороны, где
пишется текст и где написаны были цифры, а с лицевой, где напечатаны были
картинки; он взглядывал время от времени на адрес и всматривался в улицы,
площади и здания, изображенные на открытках...
- Подожди-ка! - вдруг закричал он. - Эврика!
Он схватил адрес, прочел: "Мадона, Стрелниеку, 14", - потом подал
открытку мне.
- Что здесь изображено? - спросил он.
На открытке виднелась какая-то провинциальная улица; я посмотрел на
обратную сторону и прочел надпись: "Мадона, Стрелниеку".
Не был только указан номер дома, в котором жил Озолс...
Вместо того чтобы записать местожительство Озолса, дом засняли на
почтовой открытке...
Незабудка жила на Стрелковой улице в Мадоне!
Оставалось только разгадать тайну цифр, но к утру мы не успели это
сделать.
- Еще одна-две ночи, и все станет ясно, - сказал Железнов. - Если
только раньше Эдингер или его преемник не отрубят нам головы.
Потом мы решили поспать хотя бы несколько часов, потом Марта позвала
нас завтракать, потом пришла Янковская, и день завертелся обычным колесом.
Железнов с утра ушел из дома и вернулся только в сумерках. Я услышал на
кухне его голос и пошел за ним, но не успел раскрыть рта, как Железнов
оттопырил на руке большой палец: это без слов говорило, что все в порядке и
что согласие на уничтожение Эдингера дано.
Мы с Железновым заранее решили, что на место происшествия пойду я:
рисковать обоим не следовало.
Янковская появилась очень поздно, наступила уже ночь.
- Пойдем пешком, - сказала она. - Машина будет только мешать.
Мы не спеша дошли до дома, в котором жила госпожа Лебен. Везде было
очень темно, редкие прохожие торопливо проходили мимо. Несколько наискось,
шагах в двухстах от интересовавшего нас дома, находился сквер.
Мы сели на скамейку, Янковская положила мне на плечо руку. Нас можно
было принять за влюбленную парочку.
- Это хоть и не кресло в партере, - сказала Янковская, - но отсюда все
будет видно. Вы своими глазами убедитесь в том, что Эдингер больше не
опасен.
Над нашими головами мерцали звезды, шелестела листва деревьев, пахло
душистым табаком; обстановка была очень поэтичная.
- Я пойду, - сказала Янковская. - Я не слишком люблю цирковые номера...
Она оставила меня в одиночестве. Я сидел и всматривался в громаду
немого многоэтажного дома.
Госпожа Лебен жила на пятом этаже, и мне было интересно, как сумеет
забраться туда неподражаемый Гонзалес.
Все, что затем последовало, было настолько необычно, дерзко и, я бы
сказал, театрально, что, появись описание такого происшествия в
приключенческом романе, обязательно нашлись бы критики, которые обвинили бы
автора в неправдоподобии. Но тут уж ничего не поделаешь! Никакая фантазия не
может угнаться за жизнью, а люди с ограниченным мышлением не верят ни в
межпланетные путешествия, ни в необычные ситуации, в каких не так уж редко
оказываются люди.
Хотя и странно хвалить убийц, надо отдать справедливость Янковской и
Смиту - они оказались мастерами своей профессии. Именно театральность,
необычность и дерзость обеспечили успех покушения на Эдингера.
В полночь, может быть, несколькими минутами позднее, появился, как это
ему и положено, сам дьявол, потому что в той преисподней, какой являлось
рижское гестапо, Эдингер, несомненно, был дьяволом. Он подъехал в машине в
сопровождении нескольких эсэсовцев и тотчас скрылся в подъезде, один из
эсэсовцев исчез в воротах, другой остался на улице, остальные шумно о чем-то
посовещались и укатили обратно.
Эсэсовец, оставшийся на улице, постоял перед домом и затем двинулся в
сторону сквера. Напевая какую-то лирическую песенку, он медленно зашагал по
дорожке и, хотя был, по-видимому, в очень благодушном настроении, скорее по
привычке, чем в силу какой-то особой настороженности, внимательно
посматривал по сторонам.
Около часа ночи из-за угла появился какой-то человек в черном плаще, в
каких обычно выходят на сцену оперные убийцы. То был ожидаемый мною Кларенс
Смит, он же Рамон Гонзалес. В этом пастухе из Техаса была какая-то
врожденная артистичность, и, если бы он тратил свои способности не на
шпионаж и убийства, возможно, он остался бы в истории цирка как большой
артист. Но - увы - он любил только деньги и госпожу Янковскую, впрочем,
последнюю, как мне казалось, несколько меньше, чем деньги!
Смит прошелся вдоль дома, посмотрел на окна верхнего этажа и поднес к
губам какой-то темный предмет, - я сперва не разобрал, что это такое, -
минуту стоял молча и вдруг издал нежный протяжный звук. Это была простая
губная гармоника!
Смит проиграл лишь одну музыкальную фразу и смолк, опять посмотрел
вверх и скрылся в тени.
И вдруг откуда-то из темноты полились звуки одновременно задорной и
грустной песенки.
Странная это была мелодия, вероятно, какая-нибудь мексиканская или
индейская песня, давным-давно слышанная Смитом где-нибудь в пустынных,
неприветливых прериях, и ее исполнение говорило о незаурядном таланте
исполнителя.
Нежная и жалобная мелодия лилась, как серебристый ручеек, разливалась
вдоль улицы, поднималась вверх, таяла в ночном небе. Песенка звала,
завораживала, призывала.
Должно быть, так вот завораживают звуками своих дудочек укротители
змей. Вероятно, это сравнение пришло ко мне позже: в тот момент я не думал
ни о каких укротителях - меня самого околдовали эти звуки.
Но было в этой мелодии и что-то раздражающее, что-то опасное. Кое-где
осторожно хлопнули створки оконных рам, кто-то выглянул, распахнулись



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.